Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 22

- Я?

- Да. Джу-джу Флета на Вас не подействует.

- Да? А на тебя?

- На меня? - в глазах Алека промелькнула искра удивления. - На меня тоже не подействует, но я не хочу ссориться с колдуном...

- Понятно, - сказал Акимцев и потянул "стечкина" из кобуры. Его разум застлала ярость...

Следующие пять минут рассыпались в памяти Евгения на какие-то несвязанные между собой эпизоды. Рука, отрубленная пангой, падает на жухлую траву... Чёрные, удивлённые глаза колдуна, оглянувшиеся на его окрик... Новый удар окровавленным тесаком по голове очередной жертвой... Ствол, направленный в голову садиста. Его обезумевшие глаза... Грохот выстрела... Обмякшее тело... Кровь... Растерянность толпы... Тихий гул голосов... Руки, подхватившие Евгения... Потолок, плетённый из соломы... Мягкая циновка... Чей-то убаюкивающий голос...

- Ну и дел ты наворотил, капитан, - раздался вдруг над ухом громкий голос Зигунова. - Если бы не твои заслуги, не миновать бы трибунала. Эк тебя угораздило связаться с колдуном!

- Где я?

- Как где? В Гинкале, в госпитале! Уже три дня не приходишь в себя.

- А где мои люди?

- Роту повёл Мартын. Он сейчас должен быть километрах в десяти от перевала. Завтра штурм!

- Что со мной произошло?

- Сами не понимаем. Наш доктор обследовал - ты совершенно здоров, говоришь, ходишь...

- Но я себя совершенно не помню! Что произошло в последние три дня?

- Как тебе сказать, - хмыкнул майор. - Ты убил министра правительства Зангаро в изгнании и помутился рассудком. Это - официальная версия. Однако. Все местные считают, что это - амок.

- Да?

- Тебя проверили на наркоту - чисто! Непонятно, что случилось. Может объяснишь?

- Могу. Я остановил экзекуцию ни в чём не повинных людей. Помню, что застрелил Флета, после того, как он стал рубить пангой пленников. В его глазах было что-то звериное: я не мог его остановить по-другому...

- Свидетели говорят, что Флет напал на тебя всем своим своё джу-джу. Но оно ему не помогло - он умер после того, как ты всадил в него всю обойму из своего "стечкина" ...

- Слава богу, одним садистом меньше...

- Могу с тобой согласится, - миролюбиво произнёс Зигунов. - Сообщи, когда будешь чувствовать себя более или менее нормально...

- Я и сейчас в норме!

- Очень хорошо! В Загорье направляется третий батальон АФФА. Пойдёшь с ним.

- Когда?

- Послезавтра. Готов?

- Так точно!

- Вот и отлично, Евгений Николаевич! Твоё счастье, что ты знаешь перевал и его окрестности, а то Петров давно бы тебя отправил в Москву.

- Он здесь был?

- Да! Раза два. Был очень зол на тебя. Впрочем, это - его обычное состояние.

- Знаю. Вероятно, я его сильно подвёл...

- Да уж точно. Он на сутки задержался в Габероне, улаживая наши дела. Наши славные африканские друзья требовали твою голову: ты лишил их джу-джу...

- Они же марксисты!

- Вот, вот! То же говорил и Алек. Во время совещания, он был на твоей стороне, доказывая, что нам в Коро нужна надёжная тыловая база, а не сборище озлобленных негров. Я его поддержал, Буасса был против...

- Спасибо. Кто сейчас ведёт людей на перевал?

- Мартын. А на базу Лунёв прислал двух новичков - Проскурина и Зинченко. Он их знает с Занзибара. Вроде неплохие ребята. Я их отдал на выучку Липкину.

- Будь с ними поосторожнее и расспроси о них у Белкина. Он считает, что это - стукачи...

- Обязательно спрошу при встрече, - нахмурился Зигунов. Он вдруг засуетился и встал. - Ладно отдыхай, капитан, мне пора идти...

- До встречи в Гинкале, - вздохнул Евгений и слабо пожал руку майора. Зигунов остановился при входе в палату и произнёс:

- Есть ещё одна новость!

- Плохая?

- Хорошая!

- Какая?

- Наш посол в Кларенсе сообщил, что начальник жандармерии в Кларенсе застрелился.

- Ну и что?

- Это он заварил всю эту кашу!

- Обстоятельства известны?

- Пока, нет. Выясняют. Думаю, что это очередные местные разборки. Кто-то что-то не поделил, вот и отправил его к праотцам.

- Туда ему и дорога, - произнёс Акимцев. Когда дверь за Зигуновым закрылась, он стал размышлять о том, как этот неизвестный ему человек изменил его судьбу...

-- СОВЕЩАНИЕ В ИНТЕНДАНТСТСКОМ АРХИВЕ

Саймон Эндин прилетел в Луис третьего сентября в начале второго. Преимущества военного борта заключалось в том, что можно было не тратить время на формальности в аэропорту. Бывший британский военно-транспортный самолёт "Ланкастерец" был давно снят с вооружения и каким-то чудом сохранился в составе ВВС Гвиании. Как пояснил капитан Берт Эверар его приобрели во время гражданской войны у какой-то частной авиакомпании и использовали для перевозки высшего командного состава. Действительно, салон самолёта имел всего девять пассажирских мест, и все они были заполнены военными чинами в звании не ниже майора. Единственным штатским на борту был Эндин, который вместе со своим сопровождающим удобно устроился на сидениях спереди. Начальник экипажа выказывал особые знаки внимания им, и в течение полёта остальные гвианийские офицеры постоянно косились на странную пару. Эндин обратил на это внимание и спросил спутника об этом:

- Не обращайте на них внимания, - беззаботно пояснил капитан. - Чтобы получить место на этом борту надо иметь разрешение командующего Южным округом или иметь особое предписание Генерального Штаба...

Эндин оглянулся и увидел военного интенданта, сидящего в самом конце салона. Он вспомнил, что видел его в "Эксцельсиоре". Саймон усмехнулся и кивнул в их сторону:

- Этот тоже?

- Этот? - потянул Эверар, оглядываясь. - Ах этот! Он - из службы безопасности. Следит за нами...

- И Вы так спокойно говорите об этом, Берт!

- Они нам не помеха. Скорее - дополнительная охрана. Между прочим, его напарник остался в Уарри и наблюдает за нашими подопечными.

- Зачем Вы это допускаете, капитан?

- Военная разведка не должна быть замешана в расследование дела "Гвенко", мистер Харрис, - тихо прошептал капитан. - И не спрашивайте меня больше об этом. Я, и так, много сказал Вам лишнего.

- Понял, - также тихо ответил Эндин. Он отвернулся к иллюминатору и стал любоваться пролетающими внизу облаками. Перелёт из Уарри в Луис занял чуть более получаса. Прямо к трапу самолёта подкатил военный джип, который доставил Эндина в отель "Американа". Здесь Эверар распрощался со своим подопечным, передав его прямо в фойе полковнику Роджерсу. Он был одет в лёгкий полотняный костюм для гольфа и напоминал скорее страдающего сплином английского аристократа, чем старого разведчика.

- Ну, мой друг, теперь будем ждать развязки, - произнёс Роджерс вместо слов приветствия.

- Разве мы не будем совещаться с бригадиром Спиффом, полковник?

- Пока в этом нет необходимости. Располагайтесь, примите душ и спускайтесь на веранду - пора нам с Вами что-нибудь выпить...

- ?

- У меня отличные новости из Кларенса. Они помогут нашему боссу быстро решить его вопрос.

- Переворот?

- Нет, что Вы, Саймон...

- Так что же? Диверсия?

- Не торопитесь, мой друг, - загадочно произнёс полковник. - Приведите себя в порядок, переоденьтесь и спускайтесь вниз. Вы же - джентльмен!

- Ага, я сейчас, - Эндин рванул со своим чемоданом к лифту, не заметив подбежавшего за его багажом боя. К своему счастью, он не видел осуждающего взгляда полковника.

Номер "люкс" располагался на втором этаже и состоял из двух комнат, не считая лоджии. Наскоро запихав вещи в шкаф, Эндин побежал в душ и начал приводить себя в порядок. Наверное, впервые в жизни он так спешил: любопытство и надежда быстро закончить дело завладели всем его существом. Он наскоро побрился, примочил выгоревшие под африканским солнцем волосы и стал одеваться. Не раздумывая, он натянул шёлковые носки кремового цвета, такого же тона брюки и рубашку с коротким рукавом. Когда он взялся за ручку двери, в неё постучали.