Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 22

- Что за игру Вы сегодня вели, Саймон? - бесцветным голосом произнёс Роджерс. - Ваше поведение в конце меня сильно озадачило.

- Устранял препятствие, - весело ответил Эндин.

- Вот как? И какое же?

- Белмара и ... - для пущего эффекта Эндин взял паузу, - Вашего коллегу Блейка.

- Это каким же образом?

- Если Прайс будет воевать с Белмаром, то ему будет не до нас. И Блейку тоже.

- Хм. Почему Вы считаете, что тут замешан Блейк?

- Знаете. Что вчера этот тип нагло заявился ко мне и предложил свои услуги вместо Ваших. В самом конце разговора он упомянул Блейка.

- И что Вы ответили, Саймон?

- Сказал, что спрошу своих компаньонов.

- Понял. Белмар думает, что Вы на совещании дали слабину. Он сообщит об этом Блейку и на какое-то время от нас отстанет.

- Почему Вы так считаете, мой мальчик?

- Какое-то время они будут ждать ответа моих компаньонов.

Хорошо. А потом?

- Потом мы натравим на них Прайса. Я думаю, что Блейку после этого будет не до того...

- Верно. А как мы убедим комиссара принять участие в расследовании?

- Убеждать его будете Вы! Скажете, что за всем этим делом стоит Блейк!

- Что же, мой мальчик, Вы растёте у меня на глазах! Ваш план может сработать, - оживился старый разведчик. - Обязательно стоит!

-- СЛЕДСТВИЕ В УАРРИ

Майор Уинстон Массанта был не только полукровка, но и следствием смешения раз. Когда-то давно его дед-испанец полюбил и женился на молодой африканке, дочери царька народа бенга. Он был торговцем и служил в испанской фактории на Малом Элобее, где белых женщин можно было пересчитать по пальцам. Бенга жили по берегам эстуария Рио-Муни и населяли соседние острова - Кориско и Большой Эдобней. Они были очень религиозны эти люди, соблюдали христианские заповеди и по воскресеньям ходили в церковь. Однако, это не мешало им обдирать как липку своих соседей фангов, которые жили в глубине леса. Они за бесценок получали дары гвинейского леса: каучук и слоновьи бивни, которые выменивали на дешёвые бусы, железные топоры и мушкеты. Долгое время этот народ процветал, а вместе с ним и европейские фактории на Малом Элобее. Однако, всему наступает конец. Торговле - тоже. После первой мировой войны торговля пришла в упадок, а испанский вице-губернатор перебрался в Бату. Иностранные фактории на Малом Элобее были закрыты, а сеньор Массанта потерял место. Его ничего здесь больше не держало кроме большой африканской семьи, которую он сразу же забыл, как только ступил на испанский берег. Больше о нём ничего не слышали.

В королевстве бенга на Большом Элобее, который отошёл по Берлинскому трактату к Испании, мужчины занимались торговлей, рыбной ловлей или уезжали на заработки, поэтому женщина с детьми стала основой семьи. Несмотря на христианизацию, браки часто заключались без участия церкви: священникам надо платить и, кроме того, свадьба немыслима без грандиозного пиршества. По рассказу отца Уинстона его бабка имела девятерых детей от разных мужчин с разным цветом кожи. Во времена его молодости считалось, что чем у ребёнка светлее кожа, тем он "лучше". Бабка мать как-то сказала отцу:

- Сынок! Цвет твоей кожи почти как у отца! В Европе тебя признают за своего. Уезжай отсюда!

Но отец Уинстона решил остаться. Благодаря цвету своей кожи он стал сержантом в колониальных войсках, но дальше по службе продвинуться не мог. Его сослуживцы знали, что он - только "почти белый"! Провозглашение республики открыло новые перспективы, но, к сожалению, она просуществовала недолго. Во время мятежа генерала Франко отец Уинстона отказался нарушить присягу и его уволили из армии с волчьим билетом. Имея за плечами опыт военной службы, он завербовался в Пограничную Стражу Либерии, в которой начал свою карьеру сначала. К счастью, её взяли под своё крыло американцы, и отец смог получить офицерские погоны. То, что элоббец имел светлый цвет кожи и прямые волосы, оказалось "достаточно хорошо", чтобы подняться по общественной лестнице. Отец даже африканизировал свою испанскую фамилию, превратившись из Масанто в Массанту. Всё это открыло ему двери во многие дома американо-либерийцев, составлявших высшее общество этой забытой богом страны. Каждая из представительниц этого немногочисленного класса мечтала иметь светлокожего ребёнка... В 1944 году капитан Массанто женился и продолжил свою карьеру, возглавив одну из рот. Связав себя с либерийской элитой, он вольно или невольно оказался в рядах оппозиции политике президента Табмена. После покушения на него майор Массанта был отправлен в отставку. Не найдя достойного занятия на родине он с семьёй перебрался в Сьерра-Леоне, а оттуда в Гвианию. Весь свой остаток жизни он прослужил в пограничной охране и погиб в перестрелке с контрабандистами, до конца исполняя свой долг.

Первые десять лет Уинстон Массанта прожил в Харпере среди многочисленной родни своей матери. Его дед гордился тем, что его предок был губернатором Мэриленда ещё до возникновения страны, а одна из бабок - королевой народа Гребо. Идиллия закончилась после вынужденной эмиграции. Сначала это был грязный и вонючий Фритаун, расположенный на полуострове, а затем - Батерст. Только после перевода отца в Луис жизнь их семьи вошла в нормальное русло: отец купил небольшой домик и отправил сына в кадетскую школу. Это произошло десять лет назад. Однако, после его окончания Уинстон не пошёл по стопам отца, а стал полицейским. Служба в столице позволила ему закончить юридический колледж и быстро подняться по служебной лестнице. Долгое время он был в подчинении субинтенданта Иносента Белмаром, имевшим среди коллег кличку "Шериф". Он считался очень хорошим полицейским, поскольку в его районе царил почти образцовый порядок. Естественно, по местным понятиям. Уинстон Массанто восхищался своим шефом и старался подражать ему. Он получил свой первый офицерский чин за год до гибели отца. Во время мятежа сепаратистов, он уже был магистратом. Несмотря на это он записался в армию добровольцем. На фронт его не послали, а присвоили звания капитана и назначили военным прокурором в одну из бригад. В новой своей должности он хорошо проявил себя, как хороший следователь. Около года назад его вызвал к себе Белмар, который получил от военного правительства создать службы безопасности. Без каких-либо околичностей он предложил возглавить отдел контрразведки, который переходил в ведомство Белмара.

- Но я ничего в этом не понимаю, сэр! - попробовал возражать капитан.

- Научишься! У Вас для этого есть всё: опыт, кругозор, образование и, главное, цвет кожи! А ещё ты получишь звание майора!

Последний аргумент оказался решающим, и Массанта согласился. Штат отдела был небольшим - четыре человека в центральном офисе и по одному при штабах бригад и округов. Вместе с авиацией и флотом в его подчинении оказалось дюжина сотрудников. Они почти не имели ни опыта, ни знаний, которые были необходимы для такого рода деятельности. Поэтому майор лично проводил все расследования, а сотрудников использовал в качестве обслуги. Слава богу, что дел было немного: поиск сепаратистов и контрабанда военных материалов. Дело "Гвенко" попало в его компетенцию случайно, поскольку было связано с нелегальной торговлей оружием. Майор рассчитывал, что ему удастся быстро распутать это дело особенно после того, как ночью в штаб Южного округа поступил анонимный звонок. Неизвестный сообщил дежурному офицеру, что в одном из пакгаузов лежит оружие, которое контрабандой хотят вывезти в Зангаро. В этот раз служба оповещения сработала оперативно: майор поднял по тревоге комендантский взвод, который в полночь оцепил ангар. Он приказал солдатам ждать рассвета, чтобы захватить контрабандистов с поличным. Когда судно взлетело на воздух, он первым делом бросился в пакгауз и вскрыл ящики: там оказался хлам. Тогда он стал расспрашивать докеров. Один из них вспомнил, что поздно вечером от пакгауза отъехали два грузовика. Их поиск ничего не дал, впрочем, как и допрос капитана судна, итальянца по фамилии Норбиатто. Он действительно ничего не знал: Массанта был расстроен. Тогда он приказал портовым водолазам осмотреть останки "Гвенко". Они лазали по его остову целые час, но нашли только неразорвавшиеся снаряды для эрликонов, которые числились в грузовом реестре судна. Его подписал полномочный представитель республики Зангаро Генри Бенъярд. Он останавливался в отеле "Эксцельсиор" и раскатывал на роскошном зелёном "мэверике". Городская полицая быстра обнаружила эту машину. Она оказалась припаркованной у склада фирмы "Соваж" уже с ночи, а. её куда-то запропастился. Массанте очень заинтересовало столь неожиданное исчезновение зангарского агента, которого посчитал причастным к взрыву. Однако, вскоре недоразумение выяснилось, выяснилось, что Генри Бенъярд - близкий приятель владельца "мэверика" Маритом Гомадом. Он затемно уехал на сафари, а перед этим отогнал машину племяннику владельца. Разговор с Маритом Гомадом подтвердил этот факт. Оставалось только ждать возвращения Бенъярда, которого надо было бы допросить для порядка.