Страница 82 из 82
- И подложите мне крошки от печенья в постель? – хмыкнул Хан, глядя на меня в зеркале и завязывая галстук.
- Эй, я просто хотела есть.
Я погладила себя по круглому животу, добавила задумчиво:
- Или это она хотела, уж не знаю.
- Звони мне обязательно, если вдруг что-то почувствуешь.
- Хан, мне рожать через две недели только.
- Да с тобой не угадаешь. А если детка в тебя, то тем более.
Он повернулся ко мне, а я тут же подняла лицо и привстала на цыпочки. Мне никогда не надоест с ним целоваться. Хоть вот так, торопливо, или нежно, или страстно.
Провела руками по плечам, мурлыкнула. Хотя и прошло почти восемь месяцев, но все еще не верилось, что мы с этим шикарным мужчиной теперь вместе навсегда.
- Тебе идет костюм, - сообщила хитро. – я прямо начинаю заводиться.
- А тебе идет эта пижама с… я так и не понял: это глаза или язвы?
- Это цветы!
- Цветы на желтом фоне! Сногсшибательно. Милая, к приезду гостей переоденься, они не столь крепкие я думаю.
- Это Богдан то? – спросила я. – Это у него нервы слабее твоих? Ну ну! Я ему передам.
- Все, я поехал, еще надо преодолеть пробки к аэропорту. До вечера.
Снова поцелуй: короткий, но жаркий. От него я, которая в последнее время постоянно мерзла из-за всплеска гормонов, согрелась.
Вышла во двор, следом за Ханом, и проследила, как он выехал на улицу.
Полгода назад мы переехали в Ванкувер. Купили дом в одном из хороших и тихих районов, собрали вещи и удрали из моего родного города. Благо Хан задумывал открывать филиал инвесторской фирмы. И сейчас если не торчал на работе, то летал по командировкам. Но свободные вечера принадлежали только нам.
Я оказалась права: вместе с вещами перестал и существовать Орден. О нем теперь знали только я, Богдан и Хан.
Вацлав стоял во главе фирмы, где трудились эти двое. Мне пришлось увидеться с ним, на нашей свадьбе. Хан объяснил, что в этой реальности отношения у них великолепные и он не видит повода не приглашать отца. Да, да, здесь Вацлав усыновил его в пять лет. А женат он был уже третий раз, на матери Ирен. Та меня не помнила, но мы быстро подружились.
Тем не менее Вацлава я больше видеть не желала. Хан меня понимал, к счастью.
В остальном же, все осталось, как и прежде. Мама снималась в реалити-шоу, ее, как ведущую, просто рвали на куски. Бабуля, в ожидании правнука, продала свой домик и переехала в Ванкувер, поселилась недалеко от нас. И за ней тут же начали ухаживать два соседа. Один пожилой итальянец с громким голосом, в прошлом какой-то дирижер, а второй – японец, обожавший истории. И чем они смешнее, тем лучше.
Что касается Богдана… я к нему привыкла. Не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть, кем он был, но все возможно. Тем более в последнее время он разительно изменился и тому были причины. Приятные причины.
Весеннее солнце уже щедро осыпало лучами все вокруг. Здесь, в Ванкувере, мне дышалось гораздо легче. Близость океана, влажность – я просто расцвела.
А Хан, наконец-то, начал снова улыбаться.
Я не скучала по вещам Дамаль. И, оглядываясь назад, все же понимала, что успела попасть под их влияние. Они уловили мою обиду и желание мести, усилили их. Правда это или ложь… не знаю. Пусть они останутся в прошлом навсегда.
Расправила плечи, улыбнулась толчку ребенка и не спеша направилась к дому. Впереди меня ждали приятные хлопоты.
***
Где-то в Румынии
В ювелирной мастерской, несмотря на окна и солнце за ними, ярко горела лампа над рабочим столом. И лилось негромкое мурлыкание странной, но притягательной мелодии.
- Красота какая…
Мурлыкание прекратилось. Средних лет брюнетка сняла с лица необычного вида очки и медленно улыбнулась, разглядывая свое новое творение.
Тонкое платиновое ожерелье, украшенное мелкими сапфирами. Они посверкивали и переливались, пока она чуть покачивала его в руки.
Она дала ему жизнь, которая рвалась в этот мир.
И снова по мастерской полилась негромкая мелодия.