Страница 95 из 107
Душевная боль. Бесконечная череда по кругу. Когда это закончится?
Слишком много магии. Невыносимо хотелось чихать. Возможно, именно это и вывело меня из странного транса, в котором я находилась. Подняла голову и встретилась с красными глазами. Лицо мужчины уже не просто плыло, оно меняло личины, одну за другой, скрывая истину.
- Покажите, - я не узнала свой безжизненный голос. – Покажите, - уже громче. – Что вы скрываете от меня.
Асакуро молчал. Стоял и молчал, сжав зубы.
- Ну же! – Повысила я голос. – Хотя бы один раз выполните мою просьбу!
- Я… не могу, - сипло ответил он.
- Не можете?! – Я закричала, отодвигаясь на шаг назад и стряхивая его руку со своего плеча. – А что вы можете? Только пытать тьмой и доставлять муки? Асакуро, зачем вы используете иллюзию?!
Безжизненное, равнодушное лицо. Вот только в глазах обитала тьма.
Асакуро опустил в голову вниз, а когда поднял… мне захотелось заорать от ужаса.
Вены неестественно набухли и стали черными. Черты лица заострились, как у зверя. Одежда начала трещать по швам. А взгляд… Красный, словно кровь, взгляд я узнала.
Взгляд стихийного дракона.
Ещё один мой кошмар.
Я попятилась. Асакуро по-звериному склонил голову, и страх противными лапками пополз по моему телу, сковывая и парализуя.
- Ты же хотела увидеть меня истинного, - прорычал он нечеловеческим голосом, делая шаг вперед. – Что, не нравлюсь?
Усмешка превратила его и так жуткое лицо в оскал.
- А я такой всегда, Рина. Когда ты находишься рядом. Ты хоть понимаешь, каково мне? Ты когда-нибудь притворялась кем-нибудь другим? Нет? А я делаю это постоянно… чтобы не напугать тебя. А ты отворачиваешься, - слова постепенно превращались в шипение. – Каждый гребаный раз бежишь от меня и отворачиваешься… Ты не представляешь, как мне это надоело, девочка…
В одно движение Асакуро оказался возле меня и сцепил руку на моем горле. Не сильно. Но показывая, что в любой момент ему не составит труда нажать и перекрыть мне доступ к воздуху.
- Ты нужна мне, Ринальдина, - прошипел он мне на ухо. Каждая произнесенная им фраза усиливала мою дрожь. – Нужна, как воздух. Мне паршиво без тебя. Словно красок в жизни лишили. Хочу трогать тебя, - в подтверждение он провел удлинившимся когтем по бешено бьющейся жилке на шее. – Ласкать… Целовать… Не могу выкинуть тебя из головы. Не знаю, что это. Помешательство? Любовь? Называй, как хочешь. Но я никогда не испытывал ни к кому еще ничего подобного.
Все мои инстинкты кричали: «беги!». Вот только я замерла, заворожено слушая признание Асакуро. Несмело прошлась глазами по голому торсу, испещренному черными венами, по мощной шее, по волевому подбородку, прямому носу… и встретилась с красным звериным взглядом с вертикальным зрачком.
Нервно сглотнула и протянула руку к страшному лицу.
И Асакуро застыл. Даже перестал дышать. Он напрягся, ловя ласку, боясь спугнуть ее. Сам поддался к моей руке, словно зверь.
Вдох… Выдох… Жадно глотала воздух, пока все мысли не затопило осознание того, что я что-то значу для него.
***
Я больно прикусила губу, заставляя себя смотреть ему в лицо. Внутри бился страх. Ужас сковал меня, заставив застыть, оцепенеть. Сердце билось так сильно, что я слышала каждый удар о грудную клетку.
Зрачок снова расширенный, почти полностью перекрывающий красноту радужки. Утренний свет не скрывал ни единую деталь облика мужчины, леденящего кровь.
Невыносимо хотелось одернуть руку, отскочить, забиться в угол. Но что-то в глубине красных глаз не давало сдвинуться с места. Я словно чутьем понимала, что это важно для Асакуро. Непонятно, почему и как, но я твердо это знала. Для самого жестокого темного мага в империи было важно, чтобы я не боялась его.
Онемевшие губы почти не слушались меня:
- Даже если я поверю вам… Вы не изменитесь. Считаться с чужим мнением – это не для вас. Я хорошо изучила вашу натуру. Возможно, сначала вас и будет забавлять моя непокорность, но спустя время она надоест, и вы будете требовать подчинения, которого я не потреплю, - ох, не так я хотела начать, не так…
Под стремительно темнеющим взглядом мне стало еще страшнее. Хотелось завыть от жесткого выражения, застывшего на его лице. Горло сжало тисками, словно я делала что-то ужасное. Но я ничего не забыла! Ничего!
Горькие и, несомненно, жалкие слова вырвались без моей воли:
- Если я важна для вас, зачем же вы мучаете меня? Затем вначале унижали? Хорошо… Может быть, что-то и изменилось со временем… Но потом? Асакуро! – Перед лицом всплыла та сцена с Джулией. Я сглотнула ком в горле и глухо выдавила: - Вы растоптали мне сердце.
Всё-таки я отпустила ладонь. И отошла на пару шагов назад, не смея выносить и видеть плескавшейся боли в его глазах.
И дернулась, когда внезапно Асакуро обхватил моё лицо обеими руками, нежа его в ладонях. Он наклонился, приблизив свои губы к моим и бесцветно сказал:
- Ты эгоистка, Рина, - от нежных прикосновений его пальцев мне хотелось кричать. – И лицемерка. Как тот, кого ты ненавидишь, может ранить тебя? Несмотря на то, что твое тело отзывается на меня… - Асакуро невесомо коснулся губами моего виска, отчего я перестала дышать. – Из твоих уст вылетают гнилые и лживые слова. Ты думаешь только о себе, недоумевая, почему с тобой обходятся люди, не так как ты хочешь. Почему они ведут себя не так, как ты? А ты никогда не думала о том, что у других тоже есть чувства? Есть эмоции? Что болеть сердце может не только у тебя?!
Меня почти колотило от застывшего лица, от шепота на ухо, от его пальцев, нежно поглаживающих мою кожу.