Страница 50 из 122
Сзади что то упало, оглянувшись, увидел толпу людей, с большими пребольшими глазами, а в дверях стоял трактирщик. Нежданчик получился, а о людях то я и забыл, ну, если сейчас не отмажусь, так и придется всех убивать, а к такому я точно еще не готов. Уж лучше задание провалю. Надо же, а вокруг ангелов из их крови цветы расти начали, красивые, не знал о таком свойстве их крови.
- Э, а шо тут произошло? Что с ними то происходит? - в трактире раздался падающий звук, я даже знаю, кто там упал, наверняка та страшненькая.
- Понимаете, мы немного повздорили. А в результате атомного разложения малекулярной решотки, происходит дистрюбизация постоапоколипстичесткого синтеза, отсюда протекает синхронофозеранция магдонольдовой мультипликации и изменения цвета крови. Путем постепенного фотосинтеза броуновского движежения и постепенной наэлектролизации, кровь скоро станет опять красной. А раны я сам залечу, - ну у них и лица! Пришлось приложить все усилия, что бы не расхохотаться в голос. По - моему, эта фраза вынесла им мозг получше женской логики. Надеюсь, они не заставят меня это повторить, я даже под пытками подобного сказать не смогу еще раз.
Минуты три у нас прошли в молчании, я смотрел на них, они на меня, а затем трактирщик выдал гениальную фразу:
- А, ну мы так и поняли, - люди у него за спиной согласно закивали. - То есть, нормально все, да?
- Да. Ужин, пожалуйста, принесите в сарай, на всех, - народ стал постепенно расходиться, а я, подняв второй клинок и убрав его в ножны вместе с первым, пошел переносить тела в сарай.
На стенке висела веревка, думаю хозяин не обидится, если я ее возьму. Здорового ангела она, конечно, не удержит, но кто здесь здоровых ангелов видел? Мира помогала по мере сил, то есть с умным видом сидела на балке и комментировала, что как то я их не симметрично в уголке сбросил, эстетка, духи ее. Еще минут десять ушло на то, что бы вправить шейные позвонки и залечить раны этим воякам. Полностью, я конечно их не вылечил, но что бы не померли хватит, может, их добивать придется, так зачем сейчас распинаться? Духи великие, когда я стал таким расчетливым? После пустоши идиот, не родители же привили.
Через пол часа хозяин лично принес ужин на шестерых. Если он и обратил внимание, на то, что мои спутники связанны его веревкой, предварительно разрезанной на куски, то ничего не сказал. Наверное потому, что я мечи чистил от крови. Хотя кто его знает, может он не жадный.
- Мира, спускайся, ужинать будем, - Мира слетела сразу же.
На столе были грибы пяти видов, четыре блюда из рыбы, два из птицы, молочный поросенок, клюква в сахаре, капуста квашенная, три блюда из конины, борщ, несколько хлебальных пирогов и бочонок медовухи. Я бы тоже, если надо, с балки слетел.
Первой пришла в себя ангелина, где то на третей порции, которую я доедал. Мира в этот момент успешно пускала пузырьки в чане с борщом.
- Ну как самочувствие? - сильная черепно- мозговая травма и трещины в трех ребрах, вот какое у нее самочувствие, но спросить то надо.
Осмотревшись по сторонам, увидела свою братию и меня, с довольной рожей, плюс свое положения. Она сразу поняла расстановку сил. Странно, но она не сильно удивилась. Я бы даже сказал, больше призадумалась, нежели удивилась.
- Благодарю командир, я себя прекрасно чувствую. Я хотела бы принести свои извинения, за ту недостойную выходку и попросить у вас прощения. И если бы вы позволили, я хотела бы присягнуть вам на верность, на срок, который вы посчитаете приемлемым, что бы быть вам полезной. Я так же говорю от имени своих братьев, дабы они сейчас не могут этого сказать, но думаю, они меня полностью поддерживают и согласятся с каждым моим словом.
Чего то птица поперек горла встала, пока Мира из борща не вылезла и поперек хребтины хвостом не огрела, откашляться так и не смог. Хотя и после удара я дышать еще минуты две не мог, позвоночник в привычное место вставал, а то он немного сместился от удара, сантиметров на семь так в сторону.
- Чего ты сказала?
- Я говорю что хочу принести вам…
- Да это я понял. Зачем? Я вас там чуть ли не убил всех, тебя об стол приложил, твоим братьям шеи переломал, а ты мне на верность хочешь присягнуть? Слушай, это от сотрясения, ты немного бредишь, ложись, поспи, завтра сама будешь смеяться над тем, что сейчас говоришь.
- Командир, вы ошибаетесь, я не брежу, - она сначала попыталась встать, но веревки не дали ей этого сделать. - Вы доказали, что можете быть командиром, вы не позволили нам вольностей, победи нас в честной схватке, не казнив на месте. Я бы хотела идти за таким командиром, который может показать, что он действительно лидер, а не одно название.
Ни хрена же себе, честный бой! Вчетвером на одного, ну ладно, на двоих. С учетом что один из нас детеныш дракона, то втроем на одного в среднем. Чего то у меня в глазах затуманилось. Где логика? Ее логика даже не женская, ангельская, духи ее подери! Может, это я брежу?
- Ну, это, а что мне сейчас делать то нужно? - надо быть полным дураком, что бы от такого отказаться.
- Для начала развязать мне руки, господин. И отдать мне мой меч. Вы представляете, как присягу принимать, подойдет любой известный вам способ. Я Рина, если вам это нужно.
В таком состоянии она мне не опасна, надеюсь. Зайдя ей за спину, развязал руки, ноги и помог дойти до горки с их оружием. Там валялись ангельские мечи, копья и кинжалы, которые у каждого были за сапогом, при перевязке нашел. Она сразу нашла свое оружие, естественно, у всех белая сталь и огнем дышит, а у нее черная и загробным холодом исходит. После этого она преклонила колено.
- Я, Ринафия, дочь Ранала и Ливилии, преклоняю колено и клянусь служить господину Михаилу, известному под именем...- она выжидительно подняла на меня глаза.
- А, точно, Темный.
- Темный, до тех пор, пока бьется мое сердце и даже после этого. Пока вы не решите отослать меня от себя и не будете нуждаться ни в моем мече, ни во мне. Клянусь исполнять любой его приказ, даже если вы будете обязывать меня окончить мое земное существование. Клянусь не причинять моему господин вреда ни душевного, ни физического, кроме как для сохранения его жизни. Клянусь защищать его от врага любого, будь то демон, человек, ангел, мой друг, муж, брат, сестра, родитель или любое другое существо, разумное или разумом не наделенное. Пусть небо, земля, Духи и Бог будут мне свидетелями в моей клятве. Если я нарушу ее, не будет мне покоя ни в жизни, ни в смерти, ибо имя мое и дела мои предадутся забвению, и все забудут, что я когда либо существовала, или могу существовать.