Страница 4 из 59
Здесь собралось четыре человека. Они сидят за широким столом красного дерева, который мог бы быть прямоугольным, если бы ему не отпилили углы, придав форму овала. Один из присутствующих - господин очень маленького роста с седыми вьющимися волосами, ниспадающими на плечи. Второй - большого роста, с плешью, через которую тщательно проложены четырнадцать чудом уцелевших волосков. Третий - негр-альбинос, при виде которого представляешь себе негатив с изображением негра-неальбиноса.
Ну и наконец, мой почтенный шеф. Все с очень серьезными физиономиями, накрахмалены и одеты соответственно моменту в костюмы с розетками Почетного легиона. Исключением является только негр, которого еще не успели наградить, поскольку он впервые в жизни приехал во Францию.
Этот накрахмаленный квартет устремляет на меня взгляд, одновременно радостный и озабоченный. Мой шеф единственный, кто встает мне навстречу.
- Господа, - произносит он, - позвольте представить вам моего лучшего сотрудника, комиссара Сан-Антонио.
Я склоняю голову и краснею как девица, которая в толкотне метро случайно схватилась за некий предмет у незнакомого дяди, приняв предмет за ручку двери.
Нормально, если бы такое помпезное представление сопровождалось барабанной дробью. Но поскольку барабанщика нет, я довольствуюсь шестикратным выпучиванием глаз, по два на каждого. Шеф фамильярно берет меня под руку и представляет присутствующих.
- Господин Ла Грошфуко, почетный заместитель управляющего Банка Франции, - говорит шеф, указывая на господина с четырнадцатью уложенными поперек башки волосками. - Господин де Брилльяк, временный президент ассоциации ювелиров Франции, - переносит свой взгляд шеф на крошечного человечка с сивыми кудряшками.
И наконец, он вытягивает руку в сторону белого негра и заявляет:
- Его превосходительство господин Сезарен Спальмыбумба, министр иностранных дел республики Дуркина-Лазо, которая, как вы наверняка знаете, находится в Африке, - добавляет шеф на всякий случай, чтобы я вдруг не ляпнул чего сдуру.
Мы переходим к рукопожатиям. Я жму их сухие ладони. Такие ладони, сами знаете, у тех людей, которые в принципе ни за что не отвечают и ничего не делают, но делают это с полным сознанием своего достоинства.
Мне указывают на стул, и я кладу на него то, что всегда порядочно отбиваю, когда в периоды сумеречного состояния души катаюсь на лошади.
- Дорогой мой друг, - обращается ко мне шеф, - сейчас мы посвятим вас в одну удивительную историю...
Ла Грошфуко щелкает пальцами.
- Но вначале, - говорит он, - я настаиваю на том, чтобы комиссар Сан-Антонио принес клятву.
Босс хмурит брови.
- Господин заместитель управляющего, - возражает он, - мои сотрудники не консьержки, и их не нужно учить хранить тайны.
- Но тем не менее я предпочел бы, - настаивает тот, насупясь, как на похоронах, - поскольку дело чрезвычайной важности, и мы должны принять все меры предосторожности. Господин Сан-Антонио, - обращается он ко мне, поклянитесь хранить полное молчание о том, что вы сейчас услышите, и ставить в известность только тех людей, с которыми вам при необходимости придется работать, взяв с них такую же клятву!
Мне немножко смешно, но я стараюсь подавить улыбку. Я поднимаю правую руку и произношу: "Клянусь!" В этом случае обычно никто не просит вас добавить "находясь в здравом уме и твердой памяти..."
Ла Грошфуко удовлетворенно кивает.
- Так, хорошо. Продолжайте, господин директор.
Шеф, не торопясь, с достоинством кашляет в кулак. Используя эту короткую паузу, черный альбинос-министр срывается с места в карьер.
- Я тебе говорить! Ты мой страна знаешь? Точь-точь Сахара... Камни! Песок! Нуазис тут - нуазис там. Есть только солнце. Я говорить свой правительство: нужно продать солнце. И я сделай туризм. Я сделай клуб "Атлантик". Лучше, чем клуб "Средиземный". Ну, ты понял? Браво!
- Его превосходительство создал палаточный городок среди песков Фиглиманджара, - встревает шеф, чтобы перехватить инициативу.
Но черный альбинос не дает себя перебить.
- Ты, - рубит он, - у тебя совсем нет волос, ты молчать! - И он продолжает: - Я сделай туризматический база вместе с наш клиент, мисье Эдгар Кру-Шенье, француз, служащий железных дорог. Была целая праздника. Пальмовый вино в его честь. Много баран. Пели "Марсельеза" на бретонском живот надорвешь. Ну, ты понял? Браво! Мисье Кру-Шенье привез жена. Хорошая жена, добрая, красивая, много грудь - больше, чем у дочери вождя племени Лоло-Магус. Жена мисье Эдгар Кру-Шенье потеряла во время каникул свой слипы...
- Свои клипсы, - поправляет временный президент всех ювелиров Франции.
- Да. Свой эклипсы, как сказал этот дурачок, - охотно соглашается обратный негатив. - Красивый золотой эклипсы, она иметь в пакетике с сюрпризом. Очень дорогой. Все стали его искать. Мадам Кру-Шенье тоже. Искать весь район Фиглиманджара. Ну, я думать, кондор украсть. В Фиглиманджара много кондор-сорок. Как что блестит, кондор - хоп, и в карман! У нас кондор-сорок называется сорок-воровк.
- Но мадам нашла кое-что получше! - утверждает мой шеф, проводя рукой по черепной коробке, полностью вырезанной из кости.
- Это ты опять сказал, верблюд? - горячится бесцветный цветной. - Ты представляй, вместо клипы найти алмаз! Ну, ты понял? Браво!
- Алмазы? - удивленно вскрикиваю я.
- Один, - уточняет почетный заместитель управляющего Банком Франции.
- Но каких размеров! - добавляет де Брилльяк.
Мой шеф никому не позволяет ошарашить меня этой новостью. Он расставляет руки в стороны, как огромный Корковадосский Христос, о котором говорят, что он готовится нырнуть в бразильский приход Рио-де-Жанейро, как прыгун с вышки.
- Подождите, подождите, господа! - повышает он голос.
Затем поворачивается ко мне и смотрит с адской усмешкой, будто кот, обнаруживший мышь в мышеловке, в предвкушении, что сейчас она перекочует ему в пасть.
- Попробуйте угадать, сколько весит этот алмаз, дорогой мой Сан-Антонио? Я трясу головой.
- Честное слово, даже не знаю, господин директор...
- Нет, нет, назовите вес.
Временный президент всех ювелиров, вступая в игру "угадай-ка", приводит мне для сравнения некоторые сведения. "Куллинан", самый крупный из известных алмазов, весит 3106 каратов, немногим больше 600 граммов.