Страница 3 из 36
- Я бы хотела, чтобы у Милочки были близкие подружки, - заявила женщина решительно, - мы будем жить вон в том доме, - и указала на крайнюю в улице избу, построенную недавно, через два дома от Тинкиного.
- Я хочу быть подружкой! – смело выступила вперёд Тинка: ей очень захотелось подружиться с нарядной новенькой девочкой.
И тут все разом, даже мальчишки, громко закричали:
- И я, и я хочу!
Женщина, внимательно оглядев Тинку, спросила, как зовут, сколько лет, где живёт, кто родители. Удовлетворившись ответами, выбрала из толпы ещё одну девочку того же возраста, ею оказалась Аленка Петунина, отвела девочек в сторонку и произнесла с неожиданной теплотой:
- Будьте подругами, играйте вместе и не давайте мою Милочку в обиду никому, она у меня хрупкая и несмелая.
И девочки стали дружить, их видели постоянно втроём. У Милочки были хорошие игрушки, даже большая кукла, похожая на принцессу, в длинном нарядном платье. Она разрешала Тинке и Алёнке играть с нею, не жалела и другие игрушки. У Аленки тоже были куклы, но в более скромных нарядах.
А у Тинки был лишь голыш, маленький, с ладошку, ей его купила баба Маня на день рождения. Других покупных игрушек в семье Масловых не было: на них не хватало денег. Лишь когда родился Федорик, появились машинка, кукла-неваляшка и деревянная башенка из кружков.
Милочка оказалась не то что несмелой, а даже наоборот, очень бойкой, стремилась в их дружбе к главенству. И это ей удавалось, хотя Тинка подчинялась неохотно и часто спорила, зато Алёнка преданно заглядывала в рот и почти всегда была на её стороне.
Она обожала Милочку и сопровождала всюду. Если Тинка могла на день-два пропасть, не показываться дома у Милочки, заняться чем-то своим или играть с другими девчонками, то у Алёнки, казалось, собственных интересов не было, всегда, как ординарец, при Милочке, готова исполнить любое её приказание.
Преданность такую Милочка Ланина не очень-то ценила, скорее, принимала как должное. А вот с Тинкой считалась больше, чувствовала в ней характер и силу, их не прижмёшь обаянием и решительными приказаниями. Чуть что не по ней – сорвётся и убежит без объяснений или наговорит с три короба, что не поймёшь, обиделась или нет.
Милочка с ней давно бы поссорилась, и разбежались бы они, вероятно, в разные стороны, как в море корабли, если бы Тинка не умела придумывать интересные истории и в играх напускать таинственность, чем привлекала к себе местную ребятню.
Когда девочки играли в куклы, то у них развёртывалась благодаря Тинке настоящая жизненная трагедия, в которую они уходили с головой, искренне веря в происходящее. Тинка мастерски закручивала разные кукольные страсти и разжигала их так, что игра становилась волнующей.
До шести лет она думала, что очень красива. Баба Маня частенько восклицала: «Глаза у тебя, Тинуша, как волна морская, сине-зелёные, ясные, окатишь ими - и чисто на душе от твоего взгляда!». И мать с отцом называли красавицей и одуванчиком – за пушистые волосы.
Как-то раз в магазине одна продавщица сказала другой: «Смотри, какие славные глазки у девочки, как у куклы!». Тинка смущённо потупилась, думая, речь идёт о ней, оказалось, не о ней, а о Милочке шла речь, которую продавщицы обступили и ахали над ней, восхищаясь большими чёрными глазами. Впервые она поняла: не всё, что утверждается дома, является общепризнанным.
После этого случая в магазине Тинка стала относиться к себе критически. Зеркало подсказало ей, что её морские глазки заметно проигрывают в красоте угольно-чёрным огромным глазам Милочки, а хвалёные родителями пепельные кудри на ощупь больше похожи на пересохшее сено - они ни в какое сравнение не шли с Милочкиными шелковистыми каштановыми волосами.
К пятнадцати годам Милочка и вовсе расцвела. Кожные проблемы подросткового возраста будто её не коснулись, щёчки по-прежнему оставались по-детски нежно-розовыми. А вот Тинке и Алёнке от прыщей пришлось пострадать, хотя в это лето они от обеих отступили.
- Ах, Тинка, ты зря не пошла в школу! – защебетала Алёнка, как только подружки, оставив Федорика на Тинкиных сестрёнок, вышли в сад поболтать и расположились прямо на траве под их любимой черёмухой, где они часто секретничали. – Ты многое потеряла. В нашем классе шестеро новеньких вместо тех, кто ушёл в ПТУ. Четверо переведены из расформированного бывшего восьмого «д», двое – незнакомых. Один просто красавец! – И Алёнка в восхищении закатила к небу глаза. – Классная наша Эмма завела его в класс перед самым уроком, все другие новенькие уже сидели с нами за партами, и сказала: «Знакомьтесь, это Вадим Вадковский, нам повезло – он круглый отличник, учился в Ленинграде, теперь у нас есть свой пятёрочник». Все девчонки рты пораскрывали, не потому что он отличник, а из-за того, что красавец. Люська Быкова сразу глаз на него положила.
- Представляешь, Быкова предложила Эмме посадить его с ней! - вклинилась в рассказ Алёнки Милочка, осуждающе сложив красивые пухлые губки в бантик. - Но Эмма её обломила, сказала, мы теперь взрослые и каждый сам решает, с кем ему сидеть. Парень сел с Серёгой Петровым на предпоследнюю парту в первом ряду.
- Этот Вадим – внук главной врачихи районной больницы, - продолжала рассказывать Алёнка, - на истории он всех изумил, историня, как обычно, спросила, есть ли у кого вопросы, новенький закидал её ими, и все по делу. А на перемене спросил у Быковой, свои ли у неё волосы. Тут у Люськи в зобу от радости дыханье спёрло, она, жеманясь, опустила глазки, подведённые карандашом, между прочим, хоть и Эмма запретила краситься в школу, скромно произнесла: «Свои, не обесцвечивала, от природы белые», - Алёнка, деланно потупив взор, смешно изобразила манерное кривлянье Быковой, и подружки весело расхохотались. - Новенький не в шутку удивился, - продолжала Алёна, - выразил Быковой своё восхищение, Люська просто возгордилась, а после уроков перед нами с Милочкой похвасталась, что Вадим якобы с первого взгляда влюбился в неё. А на самом деле он обратил внимание, по-моему, на Милочку, он на неё прямо ошеломлённо уставился на перемене!
- Не говори глупостей, мне хватает поклонников, – перебила подружку Милочка, хотя сказанное ей было приятно - это было видно по её довольному хорошенькому личику, но всё-таки она посчитала неудобным выслушивать дальше похвалу в свой адрес, решила перевести разговор на другую тему. – А мы тебе место заняли, впереди нас с Алёнкой, на второй парте в третьем ряду. Сядешь с Галей Иноземцевой, она пока в санатории, Эмма сказала, через две недели приедет. А на физике и химии будешь сидеть со мной.
Так у них повелось: Милочка сидела за партой в своём классе с Алёнкой, а в других кабинетах – с Тинкой. В школу и из школы они ходили втроём. Правда, в восьмом классе за Милочкой стал ухаживать Володя Усатов, учившийся на год старше. Если у него уроки заканчивались, как и у них, и не было тренировок в секции бокса, то он неизменно сопровождал Милочку и её подружек до дома.
Тинка слушала девчонок рассеянно, рассказ о красавце новеньком её почти не трогал. Ей больше хотелось узнать, кто же из «дэшников» будет учиться в их классе и есть ли среди них Руслан Кузнецов, школьный чемпион по боксу, за которым, считалось, Тинка «бегала» в прошлом году. Вопрос уже был готов сорваться с её губ, как Милочка опередила:
- Руслана Кузнецова записали в 9 «с».
- Мне всё равно, - с показным равнодушием произнесла Тинка, а сама украдкой вздохнула – слава Богу, хоть на уроках можно быть спокойной: не волноваться, что при нем попадёшь в глупую ситуацию. А это запросто может случиться, Вилька Ахметов уж от неё не отстанет, он всегда её грубо подкалывает. Присутствие Руслана в одном с ней классе означало бы держать себя в постоянном напряжении. Нет, такого ей не выдержать!
Всё началось с новогоднего бала. Руслан пригласил Тинку танцевать. Положив руки ему на плечи, она неожиданно ощутила, какие они крепкие и сильные, когда же его горячие ладони коснулись её спины и они с Русланом закачались под медленную мелодию, почувствовала себя словно вне времени, в его объятиях начала таять, как Снегурочка.