Страница 2 из 17
Недолгая прогулка и вот Мисар Данеро оказался на берегу Постонского моря, к которому его душа тяготела с самого детства.
Ростом всю жизнь заметно выше среднего (головы на полторы), с волосами цвета сена и огромными янтарными глазами, чуть-чуть наивно глядящими на мир, зооморф семейства медвежьих, родился в первый понедельник апреля двадцать семь лет назад.
Когда он, мальчишкой, взошел на корабль впервые в жизни, у него от волнения прорезался дар и он со всей своей детской силы шмальнул в пролетающую мимо чайку чистейшей магией. Чайка была поджарена, а все моряки с той поры поглядывают на Мисара косо и не хотят брать его на борт – только за большие деньги и при условии, что тот с собой притащит на борт черную кошку. А кошки медведей не очень любят. Конечно, за годы учебы ему частенько нужно было на острова. А на корабле дешевле, да и безопаснее, чем магическими пространственными переходами, и эту проблему пришлось решить. Решение нашлось в лице самой обыкновенной, не разумной, кошки Фарсы. Фарса обладала нравом спокойным, не сказать меланхоличным, и ко всем путешествиям относилась без страха, как и к самому Мисару.
В довершение общей картины следует отметить, что, несмотря на многочисленные морские путешествия, молодому зооморфу так и не удалось побороть морскую болезнь. Стоило кораблю выйти в открытое море, даже если Мисар сидел в трюме и не видел этого собственными глазами, он тут же начал обниматься с ведром. А если видел – опасно свешиваться за борт.
В общем, душа тяготела, а судьбы были против, так что Мисар приходил на этот пляж очень часто, грустно вздыхал и часами смотрел на воду.
Сегодня он оказался там не один: на берегу сидела и удивленно хлопала желтыми, глазами молодая девушка, с коротко постриженными волосами солнечного цвета. Мужчина уж было решил игнорировать девушку, но она поднялась и оказалась абсолютно нагой, да и на ногах стояла неуверенно.
Постояла немного и села обратно, продолжая удивленно хлопать глазами вокруг себя. Наконец, ее взгляд наткнулся на Мисара и глаза ее, и без того навыкате, расширились еще больше. Она какое-то время смотрела на него пристально, как вдруг сорвалась с места и ползком на четвереньках, двинула к воде.
Доползла она туда очень быстро, чтобы еще быстрее скрыться под водой и больше не показываться. Как Мисар не искал ее взглядом, найти так и не сумел.
Недолго поколебавшись, он решил все же оставить незнакомку в покое и убраться с пляжа.
Под водой
Молодая водная дева Шарата, доверившись водному потоку, скользила над родным рифом. Там, в глубине, спрятан город Жарем, самый южный город Постонского моря.
Она проплыла едва ли пятую своего жизненного пути, но уже оказалась никому не нужной. В двадцать пять лет она уж третий год как была сиротой. Школу с горем пополам закончила, в Университет не поступила. Теперь жила себе привольно, изредка выдавая в никуда сентенции типа «Что ж там такое?» и никого не трогала.
Несмотря на бесчисленное множество знакомых, ни с кем общаться она не стремилась, ведь все ее мысли были там, над поверхностью.
Каждому мальку с самого появления в свободной воде внушали, что на земле живут только опасные в своем невежестве и бессилии существа и показываться туда опасно. Взрослые, ненавязчиво, но непоколебимо, отворачивали своих деток от мыслей о поверхности. «Как ты будешь передвигаться там, где нет воды?», - спрашивали они. «Что ты собираешься там есть?», - уточняли они, когда живой детский ум предлагал самые разные способы перемещаться по земле.
Так что, несмотря на активные исследования, не только родных вод Постонского моря, но и других морей и океанов мира, те клочки, что высовывались над водой оставались для простых представителей морского народа загадкой.
И множество таких бездельников, как Шарата, пытались придумать, представить, что же там и даже иногда высовывались на поверхность, вопреки родительской науке. Но смелость эта чаще была напускная: стоило показаться кораблю, и гордая морская макушка тут же скрывалась в глубине, только вода колышется. Так что никто толком и не знал, что же там такое – на огромных деревянных строениях.
Те из них, что волею Жиары попадали на дно были тщательно исследованы всеми от мала до велика. Найденные там двуногие и четвероногие были нежизнеспособны, и изучены буквально вдоль и поперек снаружи и изнутри, давали морскому народу представление о том, кто обитает на земле. Многие из них несли в себе силу, которую морские обитатели не могли понять, ведь среди никто среди них не мог совладать ни с какой стихией, кроме водной.
Сегодня гордая обладательница хвоста солнечно-желтого цвета задумалась настолько, что попала в неуправляемый поток.
Этот самый хвост всегда являлся предметом пристального внимания окружающих. Ее покойные родители имели такие же хвосты и волосы, но их, конечно, никто из-за этого не трогал. В Школе ее дразнили за хвост. Сначала, просто потому что она отличалась, потом – потому что завидовали. Никогда ей не встречались даже похожие оттенки чешуи вне ее семьи. В детстве она свой цвет не любила, но с возрастом научилась относиться к нему как к подарку Судеб и даже немного гордиться, что природа сделала ее такой необычной.
Неуправляемые потоки так назывались, потому что никому из морского народа было не под силу их обуздать. Потомки водных элементалей, они легко управляли водой и знали, что своенравная стихия любит, а что не переносит. Каждый знал, что все мягкие или быстрые потоки рано или поздно попадают в неуправляемые. Зазевался, не уследил и вот ты уже бултыхаешься в таком потоке, пытаясь выбраться. Но море жестокий учитель и просто так тебя течение не отпустит. Выбросит обессиленного где-нибудь на около впадин, и будешь ты потом добираться до дома.
Вода не любит смятого пространства, так что даже найденные на дне предметы, разрывающие пространство популярностью не пользовались. Тут никуда не денешься – своим хвостом работай. И тут солнечная чешуя Шараты ей совсем не помогала, скорее, мешала – все хищники были ей рады как родной.