Страница 40 из 104
Ишь ты, дурь мою розовую выбить хочет. Она у меня свято оберегаемая и давно черная, так что неприкосновенна.
– Ты от моего кулака переломишься, деточка, – проворковал орк, – тебя гонять по полю полгода надо, чтоб ты хотя бы не померла от спарринга со мной.
– И зачем я здесь? – вполне серьезно интересуюсь. Бегать, приседать и качать мышцы я могу и без него.
– Потому что у Саалима в должниках полакадемии, – рыкнул орк и сложил руки на груди.
– Я так понимаю, вас больше в его списке нет, – проницательно заметила, разглядывая закрытую позу преподавателя.
– Соображаешь, хиля, – почти ласково произнес мэтр.
Ну, уничижительно-ласкательно в его исполнении так воспринимается.
– Я бы развернулась и ушла, но не имею привычки упрощать жизнь оскорбляющих меня существ. А посему, приступим, – и широким жестом пригласила его в его же зал.
– Это самая большая ошибка в твоей жизни, – прошипел Ирт и дерганой походкой направился к матам.
Побьют меня. Сильно побьют. Может, после этого я перестану тянуть дракона за хвост и соизволю-таки воззвать за силой к Его Темнейшиству.
Тяжело вздохнув, пошла за своим палачом. Впредь стоит озаботиться наличием в сумке аптечки.
***
Какой сегодня день? Сколько времени? Где я?
Все эти мысли роились в мой голове и, когда мне задали вопрос, я решила, что он рожден моим разумом.
– Сколько пальцев?
Надо мной склонилась женщина в серебряной одежде и тыкала рукой в лицо.
– Каких пяльцев? – я решительно не понимала, зачем этой женщине пяльцы, да еще и их количество. Никогда не страдала женским недугом под кодовым названием «вышивание».
– Пальцев. Указательный, средний, безымянный, мизинец и большой, – перечислила блондинка с зелеными глазами.
– Всего пять, – кивнула сама себе я, и тут же стукнулась затылком о пол.
О! Я лежу на полу. Хоть какое-то прояснение ситуации.
– Да. Так сколько пальцев? – не сдавалась, судя по одежде, целитель.
Вот не пойму, я дура, или она считать не умеет? Я же уже ответила.
– Сколько я показываю сейчас пальцев? – терпеливо уточнила блондинка.
Смотрю на ее руку, а она расплывается-а-а. От чего же мне так плохо? Болит голова, все тело будто один сплошной синяк.
– Еще не скопытилась? – голос послышался где-то за пределами моего видения, отвлекая меня от целителя и его пальцев, но узнать его источник я все равно смогла.
Боюсь, забыть эту манеру говорить и унижать одновременно я не смогу уже никогда.
События последних двух часов мгновенно пролетели перед моими глазами. Как только Ирт пропустил меня вперед на маты, я сразу сообразила, что щадить меня не станут. Так и оказалось.
Нападала всегда я, мэтр только отбивался и контратаковал, но его атака всегда становилась для меня фатальной. Каждый ответный удар неизменно укладывал меня на маты. Это жутко злило и заставляло подниматься на ноги вновь и вновь. И, конечно же, орк не мог упустить шанса выбесить меня еще больше. Его рот просто не закрывался.
– И это удар? Ты меня бьешь или гладишь? – вполне серьезно спрашивал мэтр, что выводило из себя еще сильнее.
– Боги, – наиграно простонал мужчина, – скажи мне, немощь, что это сейчас было? – Ирт навис над валяющейся на красных матах уже неизвестно какой раз мной.
Я стоически молчала и грозно сверкала на него своими голубыми глазами. Была бы в божественном теле, испепелила бы, а так только морщинку вызвала на его лбу.
– Расскажу тебе по секрету, – он заговорщицки зашептал, наклонившись к моему лицу. А потом резко повысил голос, сбивая меня с толку, – еще ни один орк в истории не умер от щекотки! Еще раз.
О-о-о, если первый час я его тихо ненавидела, то второй я хотела его задушить. Я не разрабатывала тактику, не продумывала больше удары, все равно с таким уровнем физической подготовки я ему ничего не сделаю, я просто целенаправленно тянула руки к его шее. Только бы ухватиться, а задушить сумеем!
И вот тогда меня начали бить ногами.
– Что ты как ополоумевший зомби ко мне свои крючки тянешь? Нападай, а не обниматься лезь, бестолочь! – ярился орк, которому не понравилось, что я оцарапала его ключицу.
Да, я все-таки смогла его задеть, после чего мэтр решил отбиваться от меня ногами, не подпуская близко к себе. Когда меня в очередной раз отправили в полет правой, я сорвалась.
С отчаянным воплем «Смерть рыжей твари!» я кинулась на преподавателя. Наверное, он растерялся от моего крика, потому что у меня получилось запрыгнуть на него. Захват осуществила идеально, а когда начала душить, то вообще закрыла в блаженстве глаза. Наконец-то!
Минуты две я пребывала в нирване, а после меня спустили на землю.
– Эй, немощь! – довольно бодро для умирающего от удушья поинтересовался мэтр, – у меня к тебе вопрос. Ты меня сейчас душишь или все же обнимаешь?
– А ты как думаеш-ш-шь? – в бессильной злобе прошипела я.
– Больше похоже на объятья, но даже я понимаю, что после стольких ударов это маловероятно, – усмехнулся Ирт, спокойно наклоняя голову, будто и не висит одна хиля обезьянкой на его шее.
– Отчего же? Может, я мазохистка, – с сарказмом ответила мэтру.
– Ты сопля, – припечатал орк, – а теперь сползи с меня. Шея уже вспотела.
И меня стряхнули на маты, как пылинку. Кажется, именно тогда я стукнулась головой об один из крепежей ограждения.
Когда все недавние события встали на места, в поле моего зрения попал орк. Он абсолютно бесстрастно смотрел на меня и ни капли не жалел, что превратил одну хрупкую студэо в сплошной синяк. Целитель что-то там мне колола, гладила по голове и залечивала самые серьезные гематомы и ушибы, но это меня не волновало.