Страница 60 из 65
- Ты как, парень? Что там, в зале? - остановился один из охранников.
- Скорее в зал, он там... он, должно быть, еще там!
Отмахнувшись от охранника, парень спешил к выходу вместе с остальной прислугой...
- Скажите, это дом господина Хата? - подошел к воротам какой-то бродяга.
- Нет, пошел вон! - вышел из будки охранник.
- Но мне сказали это его дом, - повис на воротах бродяга.
- Тебе что сказано!
Охранник хотел оттолкнуть от ворот бродягу, но тот резко схватил его за руку, сверкнул клинок, и бродяга угрожающе прошипел:
- Открывай ворота, если хочешь жить!
Экипаж остановился во дворах, среди лачуг бедняков, из него, накрывшись плащами, выскочили двое и скрылись во множестве переулков... Сарт уже час катался верхом недалеко от рынка, водя за собой лошадь... Кругом что-то начало происходить, вдалеке раздавались свистки городовых.
- Молодец, Сарт! - Кинт вскочил в седло и скинул плащ. - Все, теперь на станцию! У нас мало времени!
Оставив лошадей у коновязи, Кинт и Сарт быстрым шагом направились к стоящему у перрона составу. Продемонстрировав дежурному по вагону охранную грамоту треста, Кинт и Сарт разместились в купе, а спустя пять минут паровоз, известив всех об отправлении, обдавая шпалы паром и пыхтя, потащил состав на юг.
Положив оба пистолета на столик, Кинт сидел неподвижно около часа, пока в дверь купе не постучал дежурный.
- Простите... вы будете ужинать?
- Да, конечно, - ответил Кинт, убрал пистолеты со столика и добавил: - У вас есть шант?
- Еще оставался...
- Несите, и ужин, и бутыль шанта.
- Как прикажете. - Дежурный удалился.
- Ты их всех убил? - не выдержал молчания Сарт.
- Да.
- И Григо?
- Нет, Григо я прострелил плечо и, надеюсь, не сильно навредил ему.
- И ты не боялся?
- Боялся, еще как боялся, только дурак не боится.
- Как думаешь, что теперь будет?
- Я думаю, до лета, пока кочевники не поймут, что у них нет конкурентов на севере, господин Тьетэ может расслабиться, а потом начнется война контрабандистов Тека с кочевниками, им будет не до почтовых вагонов и ограблений поездов.
- Ты это все сам придумал или господин Тьетэ?
- Господин Тьетэ на эту акцию дал разрешение, но в случае неудачи он бы сказал, что все это была моя инициатива...
- То есть как?
- А так, Сарт... Решать проблему продажных чиновников путем долгих следствий и сбора доказательств в Теке бесполезное занятие. В том особняке было несколько чиновников, в том числе начальник городской жандармерии, но это все продажные люди, зарабатывающие на контрабанде и торговле людьми, их трупы рядом с трупами контрабандистов и торговцев живым товаром - лучшее доказательство. К тому же, я надеюсь, там осталась лежать вся верхушка преступной прослойки Тека и не только, был там кое-кто из Латинга.
- Это как? Как можно торговать людьми?
- В соседнем терратосе, на севере, это очень прибыльное дело...
Толком и не поужинав, Кинт выпил почти всю бутыль шанта сам, лишь пару раз предложив Сарту, и потом, завернувшись в одеяло, отвернулся к стене и провалился в сон...
Столичный экспресс ехал очень быстро, пропуская маленькие станции, и останавливался только два раза на всем протяжении пути от Тека до Латинга. Кинт проспал почти сутки, точнее, проснувшись на следующий день, он просто лежал неподвижно несколько часов, глядя на сучки в отделанной шпоном и покрытой лаком стене купе и вздыхал.
- Спишь? - тихо спросил Сарт.
- Нет.
- Может, поешь?
- Нет, Сарт, спасибо... погано внутри.
- Шанта много ты вчера выпил...
- Шант тут ни при чем... Погано убивать людей, Сарт, убивать не в бою, не защищаясь, а вот так, вероломно... можно сказать, уподобился им же.
- Но ведь так было надо, разве нет?
- Надо... - Кинт вздохнул и сел на кровати, свесив ноги, - ладно, сходи к дежурному, пусть кипятка приготовит.
На станции Латинг Кинта и Сарта встречал Тьетэ. Кинт кивнул, поздоровавшись, и, не проронив ни слова, уселся в повозку.
- В казарму? - спросил Тьетэ.
В ответ Кинт снова кивнул.
- Там, в казарме, пятеро бойцов тебя ждут... Прибыли вчера утром, от этого капитана... эм...
- Агиса.
- Точно! С виду так суровые бойцы.
- В Степном форту других не было.
- Может, тебя домой? Отдохнешь?
- Три дня в вагоне бока отлеживал, в казарму.
Настроение Кинта по прибытию в казарму изменилось в лучшую сторону, встреча с боевыми друзьями, старшими товарищами, наставниками - хорошее лекарство от хандры.
Глава тридцать седьмая
К следующей весне, на двое суток пути от Латинга во все направления, нападения на составы, да и на обозы на трактах, практически прекратились. Постоянные конные разъезды без графика и точного маршрута отбили желание у лихих людей поживиться близ Латинга. Личный состав службы охраны треста увеличился до тридцати человек. Командование двумя кавалерийскими звеньями Кинт доверил Ракэ, тому самому ворчуну и зануде, с которым в казарме Степного форта Кинт делил маленькую комнатушку. Ракэ был идеальным командиром, и Кинт даже не отвлекался на то, как ведется патрулирование, главное, видны результаты, и уж кому-кому, а не Кинту учить Ракэ, как организовать службу по охране и патрулированию дорог.
Вагон с секретом после нескольких удачных отражений нападений уже перестал быть таковым, то есть слухи о "стрелках в скорлупе" расползлись достаточно быстро. Пару раз случалось, что некого было отправить в дальний маршрут на север, и "скорлупу", как прозвали вагон налетчики, прицепляли к составу пустым, но ведь про это никто не знал, и поездка проходила без эксцессов. "Скорлупу" немного усовершенствовали, таиться теперь было бессмысленно, и на крыше соорудили две удобные стрелковые ячейки. Бойцы были надежно укрыты за срубом в три толстых бревна. Армейское тяжелое вооружение выбить так и не получилось, не пошла на это транспортная палата при парламенте, по разным причинам... но господин Тьетэ как-то с глазу на глаз рассказал Кинту, что, несмотря на успехи в организации охраны и положительные результаты ее работы, разного рода ветеранские группы считаются опасными, и в парламенте решили, что вооружать их чем-то более серьезным, чем карабин, не стоит. Слишком часто в последние времена стали проявляться подобные ветеранские организации, а их члены все чаще мелькали во время участившихся бунтов в столице и в других больших городах. Даже в Латинге была попытка бунтовать, но сытой осенью мало кто поддержал революционные настроения отставных вояк. Бунт быстро подавили, виновных арестовали, судили и сослали на каторгу, а зачинщиков казнили, причем тихо, не делая из них жертв, просто отвезли в Сырую рощу, расстреляли и закопали. В газетах все меньше писали о политике как внутренней, так и внешней, и все больше о достижениях науки, искусстве и успехах на товарных биржах.
Служба была налажена, Ракэ регулярно в разъездах, Грат руководит четырьмя группами бойцов, которых по графику дежурства либо сажает в "скорлупу", либо переодетыми в цивильное в купе пассажирского вагона. Сарт так и оставался для Кинта тенью, он везде следовал за ним, учился. Кстати, Сарт стал частым гостем в доме у покойного лавочника, и уже который месяц не ограничивается посещениями каждые две недели, чтобы поделиться жалованием, а бывает по несколько раз в неделю. Дочь ремесленника тому причина. Если еще в прошлом году она была прыщавой толстушкой, то этой весной расцвела, вытянулась, похорошела и стала очень привлекательной девушкой. Кинт уже несколько раз замечал ее в обществе Сарта в одном из ресторанчиков в центре Латинга.
Была еще приятная новость - осенью Кинт получил письмо от Дукэ, долго же на северо-восток и обратно ходит почта. Дукэ писал, что получилось купить одну самоходную баржу, и почти новую, нанять команду и выполнить десяток рейсов. И, пока была открыта навигация, Дукэ надеялся еще на несколько контрактов. Дукэ передавал от всех друзей в Конинге добрые пожелания, а также сообщил, что Кинту необходимо посетить казначейское управление в ратуше Латинга и получить причитающиеся ему пять сотен золотых кестов - первая прибыль за сезон, которую стало приносить их совместное с Дукэ дело. Получив деньги, Кинт спросил совета господина Тьетэ о том, как лучше ими распорядиться.