Страница 59 из 71
Преклонный возраст высушил его настолько, что он стал похож на лесную ящерицу; круглые глаза его, покрасневшие от натуги, напоминали глаза Дона, который лежал рядом со мной и внимательно наблюдал за происходящим.
На шее жреца висели длинные ожерелья из человеческих зубов, а на ногах и руках позвякивали кольца из золотой и серебряной проволоки. Кроме этих украшений на нем была лишь узкая набедренная повязка из красной ткани.
- Здесь белые люди, - монотонно и нараспев произносил он, давая возможность Саймону переводить его слова. - Они наши братья, ибо и мы белые, а не темнокожие, как "андевос", которые являются рабами. Наши братья утратили то, что им по праву принадлежит, и просят нас помочь вернуть пропажу. Потерянное обретется вновь, то, что они ищут, найдется, хоть и не в том виде, как они это себе представляют. Занахари (Творец) и Андриаманитра благосклонны к ним. Но пусть пришельцы опасаются осквернить своим прикосновением наши святыни!
Когда он закончил, присутствующие зашумели, а вожди закивали нам с выражением живейшей радости и проявляли всяческое удовлетворение. Но у этой "розы", однако, имелся весьма острый шип. Пророчество было благоприятным, и тем не менее, между нами и кладом неизбежно стояло осквернение святыни. Впрочем, еще было время об этом подумать. Сейчас же первостепенная задача заключалась в том, чтобы упрочить дружбу с туземцами.
Мушманго встал и произнес речь, в конце которой все андриананцы обернулись к нам с улыбками и одобрительными возгласами и жестами. Я вопросительно взглянул на Саймона.
- Вожди желают побрататься с вами и сэром Ричардом, - объяснил он. Церемония состоит в обряде обмена кровью. Нет, ничего страшного, - добавил он с усмешкой, - просто отведаете крови друг друга, как христиане причащаются крови Иисуса. Зато такая клятва для них нерушима!
- А почему не с вами? - едва придя в себя от неожиданности, спросил я.
- Потому что они сразу признали в вас вождей, - отвечал Саймон, - а обмениваться кровью с кем-нибудь ниже рангом им не пристало!
Сэр Ричард поморщился, когда узнал об этом намерении, но согласился. В самом деле, иначе поступить мы не могли, так как отказ означал бы смертельное оскорбление.
Церемония началась. Нас четверых - меня с Мушманго и сэра Ричарда со вторым вождем - усадили друг против друга, заставив взяться за руки и глядеть в глаза своему визави. Затем через Саймона мы произнесли клятву оказывать своему побратиму всяческую помощь и поддержку, быть другом ему и другом его другу, а также врагом его врага и врагом врага его друга. В случае же нарушения этой клятвы мы высказали пожелание, чтобы нас пожрал аллигатор, пронзило насквозь вражеское копье или поразила карающая десница Занахари.
Жрец подошел к нам и священным ножом оцарапал кожу у нас на груди; выступившую кровь он промокнул четырьмя кусками маисовой лепешки и распределил их между нами так, чтобы каждый съел кусок с кровью своего побратима. Сколь ни отвратителен был этот варварский ритуал, мы с должной торжественностью выполнили все его требования, и жрец провозгласил нас братьями по крови и плоти, равными в делах и помыслах.
Мушманго распорядился выставить вахту на вершине горы, чтобы наблюдать за возможным прибытием "Золотой Надежды" или "Сокола". Защита поселка была организована безупречно, и у нас имелось надежное укрытие на случай отступления. В лесной же засаде дротики, стрелы и длинные копья островитян могли успешно противостоять огнестрельному оружию пиратов.
Майкл выразил самое презрительное отношение к Фентону как предводителю, узнав, что он тот самый хвастун из "Обросшего Якоря". Сэма Пайка он тоже считал последним трусом. О достоинствах Симпкинса ему трудно было судить, однако казалось абсурдным, чтобы трактирщик обладал качествами, способными сделать из него генерала. Майкл, насколько я его знал, стоил их всех троих, вместе взятых, как по силе ума, так и по силе физической. А Фентон, согласно утверждению Саймона, являлся главарем всей шайки.
Ни я, ни сэр Ричард не касались в беседах с Саймоном вопроса о дезертирстве половины нашей команды в Плимуте, до сих пор считая его несомненным виновником происшедшего. Однако после зрелого размышления я не стал исключать вероятность участия в этом деле и хитрой бестии Фентона, улизнувшего от нас в полной уверенности, что мы надолго застрянем за плимутским волнорезом. Ведь сыграв с нами ту же шутку, какую пытался сыграть Картер-Вербовщик с капитаном Уэйном в Лондоне, он одним выстрелом убивал сразу двух зайцев: вынуждал нас не слишком щепетильно относиться к подбору недостающей части команды и получал возможность обогнать нас на пути к Мадейре, чтобы договориться с Фуншальским Питом о захвате "Золотой Надежды". Вполне возможно, что Саймон и не подозревал о подобной его инициативе, иначе поведение "делового партнера" противоречило бы элементарной логике, которой этот человек всегда следовал в своих поступках. В самом деле, предоставив нам судно с полностью укомплектованной командой, зачем ему понадобилось отнимать у нас половину матросов на второй день после нашего прибытия в Плимут? Сделать это до приезда соперников было бы значительно проще.
У меня оставался еще один неоплаченный счет, который я собирался лично предъявить Саймону. Я не мог забыть мерзкую рожу трактирщика, который плюнул на меня перед тем, как спустить в Темзу через желоб вербовщика. Но знал ли Саймон о том, к каким методам прибегал этот негодяй, пусть даже и действовавший в его интересах? И должен ли он нести за них ответственность?
Эти и другие вопросы ожидали решения в будущем, а пока Саймон продолжал оказывать неоценимые услуги в качестве единственного связующего звена между нами и нашими новыми союзниками, и затрагивать подобные щекотливые темы казалось нам, по меньшей мере, несвоевременным.
Праздничный день закончился красочными плясками и песнями у костра. Я установил порядок вахт между нашими людьми. Фентон и Пайк, зная антипатию туземцев к ночному мраку, могли совершить нападение на остров ближе к полуночи или немного позже, в зависимости от прилива. По два матроса отправились на каждую из якорных стоянок с приказом немедленно подать сигнал выстрелами из мушкетов, как только появится угроза высадки пиратов. Я, сэр Ричард, Саймон и Майкл тоже разделили между собой ночные дежурства, ожидая возможных сигналов.