Страница 7 из 11
– Чего же вы от меня хотите? – между тем спросил он.
– Нежности, – невольно сорвалось с языка у Луизы. Голос прозвучал грустно: Хью слишком колючий и сдержанный, чтобы позволить себе быть нежным. – И хоть чуть-чуть уважения.
– Должно быть, представительницы вашей профессии не привыкли ни к тому ни к другому. Странно, что для вас это так важно, – насмешливо произнес Хью. Однако тон его был сердитым. Похоже, капитан считал, что ни одна женщина не имеет права требовать от него человеческого отношения.
– Увы, порядочные женщины нежностью тоже не избалованы, капитан Дарк. Не говоря уже о нашей сестре, – вздохнула Луиза и постаралась напустить на себя вид многоопытной особы, которая знает, о чем говорит.
– Да, за словом в карман не полезете. Смелости вам не занимать. Или лучше сказать – наглости? – проворчал Хью. – Что ж, готов пойти вам навстречу.
Луиза не знала, то ли гордиться, то ли стыдиться. Она напомнила себе, что Хью пьян, и, если он снова к ней полезет, Луизе не составит никакого труда его оттолкнуть. Должно быть, капитан Дарк просто свалится на пол, да там и уснет.
– Конечно, весьма любезно с вашей стороны, – язвительно произнесла Луиза, стараясь как можно лучше вжиться в роль гордой Элоизы Ла-Рошель. – Даже сделала бы реверанс в благодарность, но увы – не привыкла заискивать.
– Да, к деньгам и к роскоши привыкаешь легко, – поддел ее Хью.
– Между прочим, когда-то я жила в бедности, на самом дне, поэтому знаю, что это такое. Вы, полагаю, тоже. Впрочем, вы проделали обратный путь – не снизу вверх, а сверху вниз.
– Не знаю, что вы про меня навоображали, но я не собираюсь обсуждать ваши фантазии, – резко отозвался Хью, явно не желавший рассказывать, почему и при каких обстоятельствах скатился по наклонной.
– Между прочим, человека благородного происхождения очень легко отличить. Даже не пытайтесь притворяться простолюдином, капитан.
– В таком случае порадуйтесь своей проницательности, и закончим на этом.
Луиза недовольно пожала плечами, но тут же напомнила себе, что сама не желает, чтобы Хью узнал, кто она на самом деле. Поэтому любопытство придется поумерить.
– Что ж, как хотите, – небрежно произнесла она.
– Полагаю, спрашивать, зачем вы сюда явились, не имеет смысла? – уточнил Хью.
– Совершенно верно, – подтвердила Луиза и едва не вздрогнула при мысли о том, чего избежала и что ей для этого пришлось сделать.
– В таком случае предлагаю попрощаться. По крайней мере, до утра.
– Согласна, капитан.
– Будь моя воля, глаза бы мои вас больше не видели, мисс Ла-Рошель, – ворчливо отозвался Хью, однако замаскировать под грубостью страстное желание так и не сумел.
– И это ваша воля? Как скучно! Никакой фантазии, капитан! Предпочитаю, чтобы джентльмены, с которыми я общаюсь, проявляли побольше изобретательности. Поэтому с радостью удалюсь в свою комнату, – весело откликнулась Луиза.
Как ни странно, в чужой роли она была собой в гораздо большей степени, чем в высшем свете. Несмотря на свое происхождение, там Луиза чувствовала себя чужой. С другой стороны, она не могла полноценно отнести себя ни к одному из слоев общества. Луизой на секунду завладели мрачные мысли, но она быстро отогнала их прочь, сказав себе, что просто устала и должна как следует выспаться. Подручные Чарльтона еще не начали ее искать, а значит, можно как следует отдохнуть, а решить, что предпринять, можно и с утра, на свежую голову.
Разумеется, свечу Хью гостье не предложил. Пришлось самой идти за ней в гостиную Кита. Судя по толстому слою пыли, в эту комнату давно никто не заглядывал. Зажигая свечу от подсвечника Хью, Луиза наградила его строгим взглядом, похожим на тот, которым ее частенько награждала мама. Например, когда хотела напомнить, что Луизе давно пора спать, но при этом считала, что не должна делать замечания такой большой девочке.
Чтобы лишить Хью удовольствия полюбоваться ее ягодицами, плотно обтянутыми бриджами Чарльтона, Луиза пропустила капитана Дарка вперед и сама с удовольствием принялась разглядывать его стройные, мускулистые ноги и узкие бедра. Подъем по лестнице получился очень интересным.
«О боже, в какую же разнузданную даму я превращаюсь», – покраснев, подумала Луиза. Однако избавиться от весьма завлекательных мыслей никак не удавалось. Сегодня ночью она впервые побывала в объятиях мужчины и при этом не испытывала ни малейшего желания отстраниться. Конечно, невинность ее осталась нетронутой, однако перемены произошли, и весьма серьезные.
Капитан Дарк, сам о том не подозревая, показал Луизе, что значит испытывать истинную страсть. Ее до сих пор тянуло к этому мужчине. Однако Луиза, как могла, старалась отвлечься. Удалилась во вторую свободную спальню, постаралась, как могла, совершить вечерний туалет при отсутствии самого необходимого, затем задула свечу и скользнула под одеяло.
Луиза рассудила, что ее опасный побег из дома Чарльтона стоил того. Этой ночью она окончательно убедилась, почему этот мужчина решительно не годится ей в мужья. Даже если бы Луиза передумала и все же связала себя узами брака, его она бы не выбрала. Осталось только поближе познакомиться с капитаном Дарком, чтобы узнать, можно ли впустить его в свое сердце – а затем и в постель. Впрочем, от этой мысли Луиза только отмахнулась. Вряд ли циничный капитан Дарк способен на такое большое и светлое чувство, как любовь. Хотя, пожалуй, это даже к лучшему – Луиза ведь не желает вступать в брак, а пораженный стрелой Амура мужчина вполне может позвать ее под венец.
Интересно, существует ли вообще женщина, способная достучаться до этого каменного истукана и пробудить в нем последние остатки мягкости и чувствительности? Должны же они скрываться где-то под маской холодного равнодушия! Но зачем Хью так старательно прячет эти качества? А в том, что они есть, Луиза не сомневалась. Человек, не отличающийся тонкостью натуры, не нуждается в защитной броне, равно как и в том, чтобы искать утешения на дне бутылки бренди. У Луизы сложилось впечатление, что отважный капитан Дарк попросту боится собственных чувств, да и женщинам не доверяет. Но как убедить этого упрямца, что с Луизой он может никого из себя не изображать? То, что при знакомстве она выдала себя за другого человека, к доверительной обстановке отнюдь не располагает. Стоит Хью пригласить ее в свою постель, и он сразу же поймет, что Элоиза Ла-Рошель – такая же притворщица, как жесткий и суровый капитан Дарк…
Проснулся Хью нехотя. Весенний день выдался ясным и солнечным. В глаза сразу ударил солнечный луч. Едва не застонав в голос, Хью потянулся за часами. Хорошая погода отнюдь не улучшила его настроение. Город казался сверкающим, как стеклышко, и очищенным от всей грязи и грехов, но Хью понимал, что впечатление это обманчиво.
Наверняка невыносимая мисс Элоиза Ла-Рошель уже расположилась за столом и с нетерпением предвкушает возможность как следует поиздеваться над ним за завтраком. Если, конечно, сумеет отыскать стол под грудами грязной посуды.
Хью машинально провел рукой по жесткому, покрытому густой щетиной подбородку и состроил недовольную гримасу. Да, с такой растительностью на лице целовать даму просто неприлично – хотя назвать мисс Ла-Рошель дамой, пожалуй, преувеличение. Единственным оправданием Хью являлось то, что он был пьян.
Мисс Ла-Рошель, конечно, не леди, да и к особой обходительности не привыкла – пока не повстречала его друга Кита. Видимо, поэтому и решила уцепиться за него обеими руками. Тем не менее Хью когда-то был джентльменом и некоторые правила усвоил очень даже прочно. Например, он твердо уяснил, что следует быть галантным со всеми женщинами без исключения, кем бы они ни были. Знай Хью, что ему предстоит слиться в страстном поцелуе с такой соблазнительной сиреной, непременно побрился бы. Может, даже два раза, чтобы уж точно не оцарапать ее нежную кожу. А вместо этого Хью выставил себя неотесанным мужланом, грубияном и невежей. Впрочем, как и всегда.