Елка в подарок

Выпив кофе, я толкаю победителя локтем в бок. Он тяжело просыпается, ерзает на стуле, чуть не падает, открывает поросячьи глазки и обводит всю честную компанию мутным взглядом.

- Что-то... стряслось? - вопрошает инспектор в унисон с громкой отрыжкой.

- Давай пей кофе, Толстяк, и пойдем посадим елку...

Память постепенно возвращается к нему. Он, хотя и туго, начинает соображать, затем издает смешок, похожий на выброс гейзера, демонстрируя все оставшиеся во рту великолепные черные зубы.

- Приглашаешь меня закончить партию в кости?

Моя реакция молниеносна - я даю ему такой пинок ногой под столом, что он срочно меняет выражение так называемого лица. К счастью, наши дамы ничего не замечают. Полностью образумившийся Берю залпом опрокидывает в себя кофе, лишь совсем чуть-чуть пролив на галстук, как бы добавив краски на палитру, и уже без всяких фокусов спокойно следует за мной в сад.

Как только мы выходим, я объявляю ему повестку дня: молчок, будто ничего не произошло... Естественно, он голосует "за".

К этому времени Пино уже практически засыпал могилу, где покоится мисс Негашеная Известь.

- Посадим эту треклятую елку слева от входа, - предлагает хозяин. Она, к сожалению, закроет красивую каменную кладку (и правда, в углу участка есть некое сооружение из сложенных вертикально камней), ну да ладно!

- А что будем делать с экскремированной незнакомкой? - спрашивает, почесываясь, знаток труднопроизносимых слов Берю.

- Ею займемся завтра!

Подумав, Толстяк хватается за лопату.

Наверняка найдутся читатели, нашпигованные предрассудками, как рождественская индейка каштанами, которые подумают: как-то не по-джентельменски вы, господа легавые, ведете себя по отношению к усопшей даме - просто свинство праздновать новоселье в двух шагах от могилы. По их мнению, мы, обнаружив труп, должны все бросить и заниматься только им. Таким моралистам я ответил бы, что мы, полицейские, навидались всякого дерьма. Смерть и преступление - дело для нас вполне обычное, поэтому на многие вещи у нас свой собственный взгляд, не имеющий ничего общего со всякого рода фальшивыми причитаниями.

Берю, налегая на лопату, издает Всевозможные звуки, которые вполне способны породить у местного населения надежду на прибытие в их деревню бродячего цирка.

- При такой тяжелой физической работе можно было бы и стаканчик пропустить, а, хозяин? - выкрикивает он, вонзая лопату в мягкую землю.

- А кто в этом виноват? - заводится старик Пинюш. - Кому в башку пришла дурацкая идея притащить сюда такую здоровенную елку? Мало того что она закроет мне весь свет, так еще и ветки будут лезть в окна! А как я через двадцать лет буду двери закрывать, ты подумал?

Неожиданно Берю впадает в состояние бешеной ярости. Теперь, чтобы привести его в чувство, мне придется немало потрудиться. Его Оскорбленное Величество начинает вопить, что через двадцать лет вовсе не ветки, а корни дерева будут представлять для Пино угрозу, поскольку, исходя из логических рассуждений, к тому времени старик сам ляжет в землю, как эта костистая дама. Он советует Пинюшу не слишком с этим тянуть, чтобы доставить хоть какое-то удовольствие своим друзьям, уставшим от его занудства. Ну а на закуску Берю предлагает хозяину либо напилить дров из его подарка, либо, если уж он такой экономный, сколотить себе гроб.

- По мне, хоть выстругай еловый кол и засунь его себе в задницу! заканчивает монолог Толстяк.

Идея сделать из Пино флюгер настолько неожиданна, что старик первый начинает весело похрюкивать...

В этот момент появляются наши дамы.

- Мы пройдемся после еды! - объявляет мадам Пино.

На физиономии китообразной Берты явственно написано, что гулять ходят обычно после сытного обеда, а уж в данном случае... Но тем не менее, хоть и без всякого энтузиазма, она дает себя увести моей милой матушке.

Пино смотрит на дом.

- Нужно бы дать ему имя. Как назовем? У тебя есть мысли на этот счет, Сан-А? Ты все-таки книги пишешь.

- На твоем месте я назвал бы его "Вечный покой". Он вздыхает:

- С тобой совершенно невозможно говорить серьезно! Я вроде подумал назвать его "Предел мечтаний"... Смешно, правда?

- Слишком оригинально - по мозгам бьет! - встревает Берю. - Куда как лучше "Приятный отдых".

- Да, неплохо, но смахивает на название гостиницы!

Толстяк выпрямляется и произносит с расстановкой, задумчиво глядя в им же вырытую яму:

- А почему бы и не гостиница? Постояльцев тебе хватает!

Глава четвертая

В которой я всех развожу по домам, как извозчик

Наступает минута молчания, лишь изредка прерываемая легкомысленным щебетом птиц. У них, божьих пташек, голубая бесконечность неба над головой. Свободное от клевания конского навоза время эти чирикающие создания обычно посвящают выяснению отношений. Им плевать на трупы в саду Пино, как на свой первый птенячий пух.

Шесть наших глаз (постойте, я пересчитаю... Да, точно, шесть - три пары - среди нас одноглазых нет) уставились в одну точку на дне ямы, где из земли, как в фантастическом фильме, вдруг появилась кисть скелета. Что-то вроде диковинной архитектурной конструкции в стиле Корбюзье.

Скажу вам сразу - зрелище воистину неординарное. При этом надо учесть любопытный факт: на одном из пальцев неизвестно чьей руки поблескивает золотое кольцо.

- Левая рука, - в оцепенении бормочу я.

Мои коллеги награждают меня тяжелыми взглядами. В глазах Пино стоят слезы. Ну и домик же он отхватил! Целый мавзолей!

- Пропустить бы сейчас чего-нибудь покрепче, - замечает Берю. - А то как бы не вышло конфуза с рагу.

Я в смятении бросаю через забор взгляд в ту сторону, куда направились наши дамы. Трио преспокойно удаляется по дороге среди кустарника. К счастью, они и не догадываются о нашей находке. У них свои проблемы, женские: вязанье, пятновыводители, соус мадера, хроническая астма - спектр очень широк!

- Что же теперь будет? - еле слышно лепечет старик, готовый рухнуть, как песочный замок от прилива морской волны.

- Толстяк прав: поди-ка принеси чего-нибудь успокоительного, а мы пока займемся этим господином.

- Откуда ты знаешь, что это мужчина? - удивляется Берю.