Страница 8 из 11
– Больше не ревет Серый, молодец, – шепчет Рома. – Да потому что че реветь, все нормально. Щас уснем, утром проснемся – а мама уже тут.
Серый вдруг садится. Встрепанный, глаза блестят.
– Серый, давай спать, – предлагает Рома и укладывает Серого на подушку, но тот снова садится. Он уже совсем проснулся.
– А почему мама ночью тоже работает? – вдруг спрашивает Серый шепотом. – Никто ночью не работает. Ночью все в своей постельке спят.
– Ни хрена, – возражает Рома. – Ничего подобного. Это только дети все ночью спят. А пожарники не спят. Если ночью что-то загорелось, они же не будут спать до утра, а пойдут и потушат сразу. А то к утру, пока они спят, уже все сгорит.
– А наша мама не сгорит?
– Да ты че? – говорит Рома. – Конечно нет. Смотри, какой дождь на улице. Там промокнуть можно, а сгореть нельзя.
– Но наша же мама, – возражает Серый, глядя на окно, – она не умеет же ездить на пожарной машине! Она только на маршрутке умеет ездить.
– Вот она и поехала тушить пожар на маршрутке. На триста шестой, – добавляет Рома для правдоподобия.
– А-а, понятно, – успокаивается Серенький. – А зачем так сильно дождь стучит?
– А ты боишься, что ли? – Рома укутывает Серенького одеялом и прижимает к себе.
– Я только немножко боюсь, – говорит Серенький.
На потолке вспыхивают пятна света, едут вперед-назад – и, мелькнув, пропадают: какая-то машина развернулась внизу. Дождь шуршит тише. Рома представляет себе, как мама идет домой по их улице и как в лужах от дождя получаются пузыри, светящиеся, яркие, то ли мыльные, то ли такие, как бывают в газировке.
Он вдруг открывает глаза. В комнате светло. В дверь громко стучат.
– Рома, открой! – строгим незнакомым голосом близко-близко.
«Ага. Хер я вам открою». Рома смотрит на Серого. Тот спит, не слышит. Рома накидывает ему одеяло на ухо и неслышно подходит к двери.
– Не перепутали?
– Должны быть тут. Она ушла вечером – Рома тут был…
Снова настойчивый, мелкий, но громкий стук. Костяшками пальцев. Прикладывает рот к замочной скважине:
– Рома, открой! Мы от мамы!
От мамы. Рома смотрит на Серого. Серый спит. Пошли на хуй. Рома молча показывает фак в сторону двери.
– Попробуйте ключом еще раз.
Ключ ворочается в скважине.
– Ключом никак. Или на нижний замок, или они изнутри заперлись и спят.
– Да они бы уже проснулись. Полчаса орем. Тут какой-то еще ключ есть, вы не знаете?
Рома замирает.
– Да ничего они не знают. Надо искать. Он мог в школу уже уйти?
– В семь утра?
– У нее были родственники, знакомые, подруги какие-то? – голоса удаляются.
Что-то новое и такое, о чем Рома совсем не хочет думать, начинается у него внутри. Это не тошнит, не болит; Рома не понимает, что с ним.
Теперь светло и видно, какой жуткий бардак. Из мебели почти ничего, они часто переезжают. На рваной коробке у стены свалены мамины вещи, рядом в пакетах – одежки Серого. Обои драные. Все завалено мусором. Под окном валяется несобранный Ромин рюкзак. В его ободранном нутре – два учебника и тетрадка, почти пустая, неподписанная. На продавленной тахте – засохшие вчерашние тарелки с остатками доширака: ужинали с Серым, руками брали – вилки побоялись просить у соседа. Хлебная корочка. Вода в чашке «Трехсотлетие Санкт-Петербурга».
Скрипит диван. Рома поворачивается.
Серый проснулся и сел. Вокруг его головы пушистый ореол. Он улыбается.
– Мама уже все потушила? Она на кухне? А творожки уже есть?
Рома моргает. Мелкие пятнышки, мыльные пузыри из сна еще мелькают перед его глазами, но уже гаснут, их не поймать.
Он садится рядом с братом.
4. Кампоты Гуха
В общем, я, короче, очень глупо сделала, что согласилась на тетю Лену.
Можно было бы найти мне приемную семью и получше.
Вот список ужастиков тети Лены.
1. Вообще не красится. Вообще! Брови как у мужика, и она их не выщипывает.
2. Постоянно играет в шахматы с компьютером и разговаривает даже по телефону на шахматном языке. И даже с Лизкой иногда разговаривает на шахматном языке.
3. Не умеет готовить. Жареную курицу даже никогда не жарит. Только без конца картошка с луком и яйца. Я уже не могу эти яйца есть.
4. В доме нет шкафов и кроватей, одни какие-то штуки из дерева.
5. Нет телевизора!!! Я ужасно скучаю по «Муз ТВ». И по клипам Веры Брежневой, и по сериалу «Универ», и по всему. Бабушка даже засыпала под телевизор. И в детдоме у нас все время телевизор работал. Я очень скучаю по телевизору. Телевизор – это лучшее, что есть в жизни. Кроме «ВКонтакте».
6. А кстати-ка, почти нет интернета!! Полчаса в день!! Жесть!!
7. Уши у нее не проколоты.
8. Заставляет убираться в комнате и вынимать одежду из стиралки и посуду из посудомойки. И за всякие запрещенные вещи тоже заставляет что-нибудь мыть.
9. Дает мало карманных денег. Сама получает шестьдесят тысяч, а мне дает двести рублей в неделю. Между прочим, мое пособие очень большое, а она его себе в карман кладет, на меня не тратит.
10. Ее кровной дочке Лизе – все, а мне – ничего. В день рожденья ей подарки все дороже, а мне вообще почти ничего не подарили, только тошто заранее договорились из виш-листа.
11. Я думала, что у них у всех седьмые айфоны, а у них оказались обычные телефоны. А когда я сенсорный потеряла, мне вообще купили дешевый кнопочный, стыдно в школе его даже вытаскивать.
12. И своей комнаты у меня нет. Я сплю в одной комнате с Лизой.
13. Драться нельзя. Материться нельзя.
14. Если опоздала и не позвонила, тетя Лена ебет мозги.
15. Она жирная и меня тоже заставляет есть!!
16. И заставляет учиться. На какие оценки в школе – все равно, но она сама меня учит, и всякое спрашивает, и достает всякими своими книжками и прочей хуйней.
17. И на стенке висят тупые правила, то, что нужно отзваниваться, когда куда-то пошел и задерживаешься, и всякое такое, и их надо выполнять.
18. И у нее есть хахаль Игорь, который тоже постоянно играет в шахматы и разговаривает на шахматном языке.
19. И она никогда не жалеет тебя, очень злая, но при этом все время называет ласковыми именами. Это очень противно.
20. Она называет меня Ангельчик!!! Масик!!!! И зайка!!!!!
Короче, я попала с тетей Леной конкретно. Не надо было на нее соглашаться.
А вдруг бы следующая тетенька пришла бы ко мне, как к Артему Санжарову! Его приемная мама работает на «Муз ТВ», и у нее квартира сто двадцать пять метров в центре Москвы.
Ему все завидовали, когда его забирали.
Потому что все же хотят попасть в богатую семью.
А за мной очередь стояла, потому что я элитный ребенок. Это наш соцпедагог мне сказал. По секрету.
Элитный ребенок – это который недолго пробыл в детском доме и который здоровый и учится в норме, а не в коррекции.