Страница 73 из 74
Затем он резко и отрывисто задвигался надо мной, его свет открылся и вторгся в мой. Блэк снова застонал, и я почувствовала, что теряю контроль; я закричала, хрипя и видя, как его лицо смягчается, пока он навис надо мной. Я обхватила его почти всем телом, почувствовав, как его свет становится покорным. Ощутив там поражение, я осознала, что он кончает, и крепче держала его, подавляя желание вновь его укусить.
— Не надо, — простонал Блэк. — Не надо, проклятье…
Я ощутила стыд, исходивший от него темным облаком, почти похожим на ненависть к себе. Это чувство ошеломило меня, сделавшись таким сильным, что я грубо стиснула его руками.
— Блэк! — паника завладела моим голосом. — Что это? Что с тобой не так?
Он покачал головой, но не смотрел на меня.
Я стиснула его волосы, заставляя поднять глаза.
— Блэк! Малыш, нет… нет. Прости меня, — слезы навернулись на мои глаза. — Мне так жаль, что я это сделала. Мне так жаль… Я не подумала…
Я почувствовала, как этот стыд в нем усиливается, затем Блэк покачал головой, стискивая зубы и избегая моего взгляда. Потом он начал слезать меня, и до меня дошло, что мы оба все ещё были почти полностью одеты. Я схватила его за футболку, затем за руку, когда он попытался отстраниться.
— Блэк! — когда он так и не посмотрел на меня, я произнесла уже мягче. — Квентин. Квентин, пожалуйста… прости меня. Пожалуйста. Мне так жаль…
Боль выплеснулась из него, такая сильная, что в этот раз она действительно ранила меня. Хватая ртом воздух, я крепче сжала его руки, пытаясь привлечь его к себе. Когда Блэк мне не позволил, я села, обвивая руками его шею.
Он все ещё избегал моего взгляда, но я чувствовала, как он пытается впустить меня, расслабиться.
Все ещё не глядя на меня, Блэк снова покачал головой.
— Это не твоя вина, Мири, — он едва взглянул на меня, когда я подняла голову, и я вновь ощутила прилив того стыда. — Я не злюсь на тебя. Но мы должны поговорить. Есть вещи, о которых мы должны поговорить…
— Я знаю… — начала я.
— Нет, — перебил Блэк, глядя на меня. — Не знаешь. Я имею в виду, сейчас, Мири. Есть вещи, о которых нам нужно поговорить сейчас же. Это не может ждать. Мы должны поговорить прежде, чем мы сделаем это…
Я ласкала его лицо, пытаясь нежно заставить его повернуться, посмотреть на меня. Я оставила его в покое, когда он этого не сделал. Я попыталась решить, стоит ли вовсе его отпустить, оставить по-настоящему в покое, но его свет так сильно тянул меня к себе, что сложно было себя заставить. Я не могла решить, к какой части Блэка мне прислушаться… так что в итоге прислушалась к обеим… и ни к одной из них.
— Окей, — сказала я, все ещё всматриваясь в его лицо. — Мы можем поговорить о чем тебе угодно. Но нам необязательно делать это сейчас, Блэк… если ты не хочешь. Нам ничего необязательно делать прямо сейчас.
Он покачал головой, прикрывая глаза.
— Нет, обязательно.
Борясь с паникой, которая все ещё хотела завладеть моим светом, я погладила его по шее.
— Разве ты не говорил мне, что видящим лучше не говорить, пока они не разделят свет? — мягко произнесла я. — Ты говорил, что большое количество разговоров лишь возводит стены, что нам лучше сначала разделить свет, а потом поговорить… когда мы оба будем мыслить более здраво. Нам необязательно заниматься сексом. Может, я смогу просто посидеть здесь, с тобой, какое-то время… мы достанем тебе еды, а я просто посижу здесь. Хорошо?
Он подумал над этим.
Я видела, как он размышляет над моими словами, затем в его глазах вернулся тот сильный стыд.
— Обычно это правда, — холодно произнёс он. — … О свете. Но я не хочу просто сидеть здесь с тобой, Мири. Я хочу трахаться. Я хочу по-настоящему проникнуть в твой свет… так сильно, что бл*дь, я не могу сейчас связно мыслить, — он вновь отвёл от меня глаза. — Но если мы сделаем это, ты можешь кое-что почувствовать во мне. Мы никогда не говорили об этом прежде… но видящие. Для них с сексом все обстоит иначе. Нам нужен этот разговор сейчас же.
Я изучала его лицо, стараясь почувствовать, что он имел в виду, но Блэк не впускал меня по-настоящему.
Сглотнув, я постаралась, чтобы мой голос прозвучал легко.
— Вот уж точно, с сексом у видящих дела обстоят иначе, — сказала я, выдавив улыбку. — Я вроде как догадалась, когда мы впервые сделали это…
— Я не это имел в виду, — Блэк повернулся и посмотрел на меня, его глаза все ещё хранили то холодное выражение. — Мы можем чувствовать, когда другой видящий был с кем-то ещё, Мириам. Не только, когда это происходит… потом. Это оставляет отпечатки в нашем свете… и на свете задействованных частей тела. Вот почему в мире видящих существуют строгие культурные нормы относительно союзов и верности. Это может расстроить, по очевидным причинам. Временами все бывает прямо таки порнографическим. Я не хочу, чтобы это ударило по тебе из ниоткуда…
Я уставилась на него, с трудом осознавая его слова.
Блэк произнёс их так спокойно, так буднично, что я была уверена — я неправильно его расслышала. Я посмотрела на его тело, затем обратно на его лицо.
— Что ты хочешь сказать? — переспросила я.
Его глаза сделались злыми.
— А как ты, бл*дь, думаешь, что я хочу сказать, Мириам?
Боль вспыхнула в моей груди. Затем на глаза навернулись слезы. Они нахлынули так резко, что я не успела подумать даже о том, чтобы остановить их, не говоря уж о том, чтобы скрыть их от Блэка.
— Ты спал с кем-то другим? — я увидела, как он вздрогнул от боли в моих словах. — Почему? — спросила я. — Почему, Блэк?
Он схватил меня, дёрнув к себе.
На мгновение он лишь смотрел на меня, та злость оставалась в выражении его лица, затем он как будто увидел меня по-настоящему, и злость разлетелась на куски.
— Милая… нет, — его руки сделались теплее, мягче, привлекая меня поближе к нему. — Я не трахал людей. У меня не было любовницы… меня изнасиловали. И не раз. И не только люди. Это не… — он покачал головой. — Я неправильно сказал это, понимаешь? Я говорил об изнасиловании. Я думал, ты поняла это. Я думал, ты знаешь, о чем я тебе говорю.
Я уставилась на него, чувствуя, как эта боль в моей груди меняется.
Затем она сделалась намного хуже.
Пока я смотрела, как Блэк избегает моего взгляда, эта боль тьмой хлынула в мой живот, пока я не ощутила настоящую физическую тошноту. Я вспомнила Солоника и то, что он сделал со мной. Я вспомнила, что мой дядя сделал с Блэком в Париже. Чем дольше я там сидела, тем сильнее злость и горе превращались в нечто близкое к ненависти, пока я едва не задохнулась.
Я даже не знала, кого я ненавидела в данный момент.
Возможно, какую-то часть мира, людей, которые делают такие вещи и просто уходят, всегда словно невредимые.
— Все хорошо, — Блэк целовал моё лицо, прислоняясь ко мне по-настоящему. Он вздохнул, и когда он сделал это, его свет приоткрылся сильнее. Я ощущала в нем облегчение, когда он прижимался ко мне, но я также ощущала смущение. — Прости. Я не собирался говорить тебе вот так.
Я покачала головой, обвивая его руками.
— Рассказывай мне все, что хочешь, Блэк. Так, как тебе хочется.
Он покачал головой, все ещё прижимаясь ко мне.
— Прости, — сказал он, не поднимая головы. — Дело не в тебе. Ты ничего такого не сделала, Мири… но когда ты укусила меня…
Блэк поколебался, и в этот раз я подняла взгляд.
И вновь в его глазах проступил тот стыд.
— Это был приобретённый рефлекс. Понимаешь? Я не злюсь на тебя. Я стыжусь. Эта бл*дская тварь кормилась от меня и делала так, чтобы мне это нравилось… — он покачал головой, и по нему прокатилась очередная волна стыда. — … Не нравилось. Я не имел в виду «нравилось», Мири, — отвращение заполонило его голос. — Я не знаю, что бл*дь я имел в виду. Он проецировал на меня твой свет, пока кормился от меня. Он делал так, чтобы я видел тебя… и чувствовал тебя, даже с ошейником, — в его голосе зазвучала горечь. — Он сказал, что натренирует меня так, чтобы у меня вставал от каждого его укуса, и он был прав.