Страница 56 из 74
Все это время его ноги каким-то образом не переставали двигаться.
Они протащили его мимо полотёрных машин и гольф-каров, затем обратно через двери автомастерской и цементный коридор.
Вспомнив, что Брик рассказывал ему о лаборатории, что Ковбой рассказывал о мужчинах, вернувшихся зомби, Блэк ощутил, как его пронзает холодный ужас. Он с детства не ощущал ничего подобного. Впервые с тех самых лет он не мог придумать, как из этого выбраться. Он не имел ни малейшего понятия, что они сделают с ним в том другом месте.
Он все более убеждался, что некоторые из этих созданий не были людьми.
Чем бы они ни были, они также не являлись видящими.
Отсюда напрашивался вопрос… что они, бл*дь, такое?
При этой мысли Блэк выгнул тело назад, пытаясь высвободиться из его рук. Когда он сделал это, ещё два охранника схватили его, и прежде чем Блэк успел что-то осознать, они вшестером впечатали его лицом в стену.
Что-то острое проткнуло кожу на шее, и Блэк напряг свой разум, думая, что снова спровоцировал ошейник, но потом осознал, что кто-то воткнул в него иглу. Он ахнул, когда наркотик тут же проник в его организм, отчего язык сделался непослушным, а конечности отяжелели.
Он вспомнил, что ему сказал Брик.
Он вспомнил, что, по словам Брика, он должен сделать, чтобы выбраться отсюда.
Он вспомнил, что Брик сделает с Мири, если Блэк не подчинится.
Его варианты только что сократились до одного.
Блэк поймал себя на том, что при этой мысли увидел её, увидел её лицо, будто она стояла прямо перед ним.
Боль, пронзившая его в этот раз, была такой сильной, что ошейник едва не лишил его сознания.
Глава 19
Белые халаты
Он сумел оставаться в сознании во время поездки. Его передали другим людям, не из тюрьмы, которые погрузили его в фургон без опознавательных знаков. Они надели ему на голову тканый мешок, как и предупреждал Брик. Они приковали его к металлической скамейке в задней части фургона, тоже как предупреждал Брик, приковали его лодыжки друг к другу и к металлическому полу.
Он знал, чего от него хотел Брик.
Он знал, почему Брику было нужно, чтобы это ему сообщил видящий.
Так что всю поездку он использовал свою память и органы чувств видящего, чтобы каталогизировать каждое мгновение поездки. Он подсчитывал каждый промежуток, каждый поворот, каждую кочку на дороге, каждый раз, когда они замедлялись, останавливались, или даже сменяли полосы.
Он считал каждую секунду, судя по скорости своего сердцебиения после того, как наркотик замедлил пульс и дыхание. К счастью, тот факт, что они его одурманили, также означал, что они оставили его в покое, так что отвлекающих факторов было мало. По запаху и зрению до того, как они надели на него мешок, он знал, что его перевозят шестеро мужчин. Четверо из них сидели сзади с ним, у двоих были ружья. Они переговаривались между собой, в основном о спорте, но также о каком-то преступном инциденте в центре города Лейк-Джордж, где застрелили двух офицеров полиции.
Затем это изменилось.
Фургон остановился.
Оставив мешок на нем, с Блэка сняли наручники, приковывавшие его к сиденью и полу. Четыре охранника отвели его в новый фургон, который внутри пахнул чистящим средством и заставлял нос чесаться. Четыре человека, которые пахли совершенно иначе, чем первые четверо, залезли в заднюю часть фургона вместе с ним, новый фургон завёлся и поехал.
Новая команда не говорила вообще ничего.
Блэк задавался вопросом о смене автомобилей. Зачем? С чего бы им делать это?
Даже раздумывая над возможными причинами, зачем им сбивать с толку кого-то, следующего за ними, Блэк никогда не переставал каталогизировать детали поездки, включая любой уловленный запах и услышанный звук, начиная от отдалённого свистка поезда до звука шин в различных частях дороги.
Его ещё четыре раза перемещали в разные фургоны с разными командами.
Каждый раз это была новая команда охранников, разных возрастов и габаритов. Последние две команды были вооружены автоматическими винтовками и одеты в кевларовые жилеты, о чем он догадался опять-таки в основном по запаху и по тому, с какими звуками двигались их тела.
Примерно на половине той поездки они вкололи ему ещё одну дозу из шприца.
Много раз Блэк ощущал запах воды — поначалу пресной, но когда они приблизились к месту назначения и прошли ещё одну смену транспортного средства, он осознал, что чувствует запах солёной воды всякий раз, когда ветер дул на них спереди.
То есть они ехали на юг — во всяком случае, примерно.
Должно быть, он чувствует запах Мексиканского залива.
Когда фургон наконец-то остановился в финальном месте назначения, Блэк по-настоящему боролся за то, чтобы оставаться в сознании.
Задние двери фургона слева от него открылись, и он подпрыгнул, осознавая, что находился на грани засыпания. Руки схватили его за ноги, которые, как он только тогда осознал, были босыми. Они сняли кандалы с его лодыжек, затем сняли наручники, приковывавшие запястья к скамейке и полу грузовика, но оставили их прикованными друг к другу. Ещё две пары рук схватили его с обеих сторон и практически вынесли из фургона, все ещё оставляя мешок на его голове.
Блэк старался поспеть за их шагами, но наркотик и потеря адреналина начинали брать верх. Он прикусил язык, стараясь держать разум в тонусе, и попытался запомнить как можно больше окружения, пока они вели его через просторное по звуку пространство. Эхо шагов говорило ему о высоком потолке — склад или, возможно, огромный погрузочный док. Он слышал работающих там людей, но их было мало и между ними находилось большое расстояние. Помещение было удушливо жарким и влажным, оно пахло маслом и солёной водой, морем и потом.
Он слышал чаек — много чаек — предположительно через открытые двери, в которые въехал фургон. Звук был достаточно громким и настойчивым, что Блэк поймал себя на мысли о том, что они должны находиться прямо у воды.
Затем он услышал перед собой скольжение автоматических дверей, и его встретил поток холодного воздуха.
Кондиционер.
Затем он слышал повсюду вокруг себя людей, проходивших мимо, разговаривающих друг с другом.
Он попытался уловить обрывки разговора своим помутившимся сознанием, большая их часть казалась отрывистой, бессмысленной, либо стихала слишком быстро, чтобы он что-то уловил. Он слышал, как они говорят о комнатах, о том, что им нужен тот или иной человек; ещё один человек обсуждал дозы медикаментов.
Его разум представил пункт неотложной помощи в больнице или, возможно, зону ожидания в оживлённой медицинской клинике. Он знал, что его разум может заполнять пробелы, учитывая, что они называли это место лабораторией, но эта новая комната и пахла как госпиталь. Чистящие средства и резкий запах спирта едва маскировали более тёмные запахи вроде крови, желчи, пота и страха.
На полу лежал ковёр, и Блэк слышал компьютеры, телефоны… пикающие машины.
Затем кто-то, женщина с резким, профессионально звучащим голосом, подошла прямиком к ним и заговорила с одним из охранников.
— Вы из Креншоу?
— Да, — сказал мужчина справа от него. — Вы нас ждёте, верно?
— Жду. Это новенький? Номер 3297T2?
— Это он. Первое поступление. Все бумаги здесь, — мужчина помедлил, в голосе внезапно прозвучало сомнение. — Вы одна? Обычно мы передаём их вашей команде безопасности.
Она вздохнула — судя по звуку, вымоталась и перетрудилась.
— Боюсь, сегодня только я. Мне понадобится, чтобы вы доставили его для меня. Наша команда безопасности была занята… — она поколебалась, как будто вспоминая, о чем вообще говорила. — …чем-то другим. Это не проблема?
— Нет, вовсе нет, мэм. У нас есть допуск в лаборатории.
— Отлично. Следуйте за мной, пожалуйста.
Эти руки начали тащить Блэка через то, что, должно быть, являлось холлом здания.
Все ещё борясь с помутнением, он постарался отследить все вокруг, пока они шли. Он слышал, как множество людей проходит мимо них в более крупной передней комнате, а затем в более маленьких, когда они вошли в прилегающий коридор. Ещё примерно дюжина человек прошла мимо них к тому времени, как они дошли до первого поворота. Об охране никак было не узнать, но очевидно, здесь свободно расхаживало много людей, значит, охрана относительно небрежна, по крайней мере, в передней части учреждения.