Страница 44 из 74
Блэк улыбнулся ещё шире.
— Если мы когда-нибудь выберемся отсюда, хочешь работу, Ковбой? — спросил он.
Ковбой расхохотался.
Затем они встали спина к спине, а шесть других арийцев уже приближались.
Наблюдая, как они подходят, Блэк расплылся в широкой улыбке. Он просто ничего не мог с собой поделать.
* * *
— Полагаю, неправильно признаваться, что я, возможно, немножко наслаждался этим? — Ковбой откинулся на металлические трибуны, вытирая кровь с порезанной губы. Посмотрев на собственные татуированные руки, он посмотрел на Блэка, щурясь от солнца, будто его глаза были чувствительны к свету. — Не думаю, что Далай Лама оценил бы такое настроение.
Блэк кивнул, отвечая ему слабой улыбкой.
— Ага, ну, я сомневаюсь, что Далай Лама хоть что-нибудь во мне оценит. Что касается моего додзё[7] в армии Соединённых Штатов, он скорее всего раскритиковал бы мою форму за небрежность, а затем устроил бы мне разнос за то, что я не разоружил того придурка с костяной заточкой прежде, чем он добрался до тебя…
Ковбой покосился на своё бедро, где находился упомянутый порез.
Затем он пожал плечами, опуская руку.
— Пустяк.
Он просканировал двор, взглянув на мужчин, которые теперь держались на расстоянии от них обоих.
— Однако любопытно, — задумчиво сказал Ковбой.
— Что именно? — фыркнул Блэк, рассматривая опухающий синяк на руке.
Охранники наконец-то разняли драку.
Используя гидравлические шланги, они включили тревогу, приказав им всем лечь на животы. Затем они заковали арийцев в наручники и увели обратно в здание, заломив руки за спины. Блэк слышал, как охранники говорят, что им придётся отсидеть срок в карцере.
Тем временем они оставили Ковбоя и Блэка в покое, и они оба вышли из драки в куда лучшем состоянии, чем любой из арийцев. Более того, охранники даже не показывали носа, пока Блэк и Ковбой не вырубили или не сломали что-нибудь каждому из восьми парней, а также двум другим, которые присоединились к заварушке.
Охранники вели себя так, будто их там не было.
Они даже не заставили Ковбоя или Блэка пойти в лазарет.
Ковбой посмотрел на него, снова щурясь.
— Кто ты, черт подери, такой, брат?
Блэк выдохнул, поджимая губы. Он чувствовал, что адреналин уже выветривается, оставляя его скорее злым, чем удовлетворённым, хотя драка и поубавила этой злобе остроты. Он гадал, выпустил ли он достаточно пара, чтобы уснуть этой ночью.
— Тот, кому нужно выбраться отсюда, — пробормотал он.
Ковбой продолжал пристально наблюдать за ним, помолчав несколько секунд.
— Раньше они тебя наказывали, ведь так?
Блэк покачал головой, бросая на него жёсткий взгляд.
— Это было не наказание.
— А что это было?
— Шантаж, — выдохнув, Блэк покачал головой, вспоминая, что Брик сказал ему о Мири. — Убеждение. Угроза, — он бросил на Ковбоя очередной ровный взгляд. — Я женат. В следующий раз они нацелятся не на меня.
Губы Ковбоя дрогнули. Судя по выражению, он гадал, почему Блэк открыто говорит с ним. Или, может быть, он просто удивился, что у Блэка есть жена.
Затем Ковбой выгнул шею, глядя на шею Блэка сзади.
— Ты знаешь, что эта штука входит тебе прямо под кожу? Похоже, что она идёт прямиком к кости, брат.
Блэк кивнул, взглянув на него.
— У тебя в автомастерской есть что-нибудь, что способно его разрезать? — он смотрел, как другой мужчина продолжает изучать ошейник, пока он говорил. — Нарушение целостности окружности должно его сломать. Я сталкивался с таким прежде, и обычно именно так они устроены, — он помедлил, изучая лицо другого и испытывая раздражение от того, что не может его прочесть. — Сделай это, и я могу вытащить нас обоих отсюда. Более того, я могу дать тебе новую жизнь. Новую личность. Черт… новое лицо, если ты этого захочешь. И раньше я говорил серьёзно — насчёт работы.
Ковбой нахмурился, переводя взгляд с ошейника на его лицо. Его глаза скептически всматривались в Блэка.
— Ты меня даже не знаешь, брат.
— Я хорошо разбираюсь в людях.
Ковбой фыркнул, качая головой. Он наклонился поближе, в этот раз ощупывая ошейник пальцем и смотря туда, где он соединялся с основанием черепа Блэка.
— Ты прежде сталкивался с таким? — переспросил он.
— Да.
— То есть, люди частенько надевают на тебя ошейники?
Блэк не ответил. И все же он знал, что возможно, раскрывает слишком много. Это был просчитанный риск. В худшем случае он, возможно, сумеет заручиться помощью Счастливчика, чтобы стереть или притупить воспоминания Ковбоя, но он надеялся, что до этого не дойдёт.
В любом случае, хотя бы сейчас он нуждался в помощи.
Ковбой всматривался в его лицо, хмурясь.
— Из чего это сделано?
— Я не знаю, — это было более-менее правдой.
Ковбой изучал ошейник ещё несколько минут.
Затем, откинувшись на скамейку, он покачал головой, тихо присвистнув.
— Я никогда раньше не видел такого металла, брат. Ты знаешь, что он зелёный? Цвет не показывается, пока солнечный свет не упадёт под нужным углом, но он определённо зелёный… почти как перо павлина. Там есть медь?
Блэк покачал головой.
— Я честно не знаю. Я не могу ответить на любые вопросы о том, как это сделано или из чего, но хотелось бы мне знать. Если мы его снимем, я намереваюсь забрать его с собой и посмотреть, что сумеют выяснить мои люди.
— Твои люди? — Ковбой весело посмотрел на него. — У тебя есть люди?
— Да.
— Как ты тут очутился?
— Это произошло не через судебную систему, скажу тебе я, — Блэк снова ровно посмотрел ему в глаза. — Если ты поможешь мне снять его, я смогу вытащить нас обоих. Это обещание.
Ковбой продолжал хмуриться. Затем он протянул руку, потирая поверхность ошейника большим пальцем.
— Выглядит почти как камень. На ощупь тоже как камень… как будто они отполировали какую-то гальку. Ощущается скорее как стекло, чем как камень, — он взглянул Блэку в лицо. — Но он тёплый. Почему он тёплый? Это от электроники внутри?
Блэк пожал плечами.
— Я не знаю, — сорвал он.
Как бы он ни нуждался в доверии Ковбоя, он не мог рассказать этому человеку, что ошейник, скорее всего, был тёплым потому, что имел в себе органические, живые компоненты вдобавок к мёртвым. То есть часть ошейника была живой. Это при условии, что он работал так же, как ошейники на Старой Земле, а похожий на камень, переливающийся радугой, зелёный металл наводил Блэка именно на такие мысли.
Он понятия не имел, кто строил органические машины на этой версии Земли, но намеревался выяснить. Если эта штука сделана из того же, что и ошейники дома, то кто-то мог разводить людей или видящих для органов.
Когда он заговорил в следующий раз, его голос прозвучал резче.
— Извини, что я не могу сказать тебе больше, — произнёс Блэк. — Это может измениться, если мы выберемся отсюда. Однако ты прав. Любой инструмент, имеющийся в твоём распоряжении, должен быть достаточно сильным, чтобы прорезать камень. И острым. А внутренности ошейника, скорее всего, будут влажными. Мягкими, во всяком случае.
Ковбой сморщился, все ещё глядя на ошейник.
— Влажными? — спросил он. — Что там внутри, бл*дь?
Блэк покачал головой.
— Этого я тоже не могу тебе сказать.
Ещё несколько минут Ковбой разглядывал ошейник. Он тянул за него, заставляя Блэка вздрогнуть от боли. Однако тот не жаловался. Он хотел, чтобы Ковбой как можно лучше его изучил.
Спустя ещё несколько секунд другой мужчина откинулся назад, опираясь локтями на верхние трибуны. Он выдохнул, прищурив глаза, как будто раздумывая.
— Охранникам не нравится, что я смотрю на эту штуку, — заметил он, склоняя голову в сторону вышки. — Они начали наблюдать за нами, как только увидели, что я проявляю интерес. Думаю, они изрядно потрудятся, чтобы сохранить эту штуку на тебе, брат.
7
Додзё — изначально это место для медитаций и духовных практик, позднее так начали называть место для тренировок в боевых искусствах.