Страница 9 из 72
Выдох сквозь стиснутые зубы и мои прищуренный взгляд, смотрящий прямо в отражение его насмешливых глаз. Пальцы стиснули пластик колпачка помады и так и замерли в клатче, потому что я не в силах была пошевелиться от обуявшего меня желания ударить его.
- Киса очень горяча, когда злится. — Чарующая улыбка на змеиных губах и одно плавное движение, чтобы оказаться у меня за плечом.
Дохнуло слабым запахом парфюма. И его ароматом. Именно его, и именно ароматом. От которого ноги пытались подкоситься, а кровь вновь впенилась в жилах, стекая к низу живота и наполняя его горячим свинцом. Я оцепенело смотрела в его отражение, понимая, что вновь, несмотря на вроде бы царившее в голове раздражение, погружаюсь в то придурочное, абсолютно иррациональное состояние неистового желания, и не могу, и самое интересное не хочу этому противиться.
— Я же говорил, что тебе подойдет красная помада. — Его пальцы накрыли мою похолодевшую кожу, помогая извлечь тюбик из клатча. Свободной рукой откинул локоны с моего плеча и склонившись, не отрывая глаз от отражения быстро и убивающе скользнул губами по открывшейся шее. — И распущенные волосы… Знаешь…
Он не окончил фразу, напряженно и так неопределенно глядя в мои глаза. Я, все еще воюющая с собой, деланно насмешливо усмехнулась его отражению. Для него — словно пощечина. Отшатнулся, взгляд стал надменным, холодным. Странно резанувшим по мне. Упрямясь себе и ему, усмехнулась повторно.
— Выйдешь минут через пять. А то твой тупой полупокер что-то заподозрит, а ты же так дорожишь репутацией. — С нескрываемой издевкой, и решительный шаг к двери.
Накрасила губы раза со второго. Трясущиеся от злости пальцы смазывали контур. Пришла к столу вовремя. Женька, заскучав, смотрел по сторонам, пока Паша пристально изучал составленный договор по аренде автоцистерн.
Женькин вид меня успокаивал, а его мой, потому что он и никогда не умел читать то, что скрыто за доброжелательной миной. В отличие от Паши.
Не удержала раздраженного взгляда на его непроницаемое лицо. Женька пнул меня под столом, намекая быть повежливее.
— Годится. — Кивнул Паша к немалому изумлению Женьки, уже, видимо, с тоской думающего о своей скорой ссылке в Сибирь. — Аренда на три месяца. По кубатуре завтра скажу, цистерны маловаты, надо рассчитать количество рейсов.
Женька очумело смотрел на Павла, не отрывающего взгляда от отложенных на край стола уже размашисто Пашей подписанных доков. Тот на миг поднял на меня зеленые глаза, и я поняла, что значит улыбаться взглядом. Улыбаться нехорошо, с намеком таким. Не скрывая раздражения, приподняла бровь, но он уже перевел взгляд на давящегося радостью Женьку и начал обговаривать детали. Я снова осушила бокал вина, не понимая, что я делаю, что я уже сделала и чем все это аукнется. А аукнется определенно, ибо видно, что Женька и не надеялся на заключение контракта, а Паша не планировал дать ему добро. До момента в туалете.
Щеки залил предательский румянец, и я поняла, что на горизонте маячат проблемы. И корень всех грядущих зол сейчас нагло и насмешливо улыбается мне блядскими зелеными глазами.
Глава 2
Отдел планирования полетов меня удивил. Перед началом брифинга — своеобразной планерки за несколько часов до вылета, где обговаривались все вопросы текущего рейса, мне запоздало заявили, что бортпроводница, которую я заменяю являлась фрилансером. А это плохо. Для меня. Фриланс-проводницы — стюардессы по краткосрочным контрактам, один-два рейса. Личные, так сказать. И метаться приходится в пять раз больше, ибо ты уже фактически личная служанка, и выполняешь все поручения клиента, а с учетом того, что рейс длится сутки, это обещало быть ужасным
Я, с вымученной улыбкой смотрела на менеджера джета, прекрасно понимая, почему о такой «маленькой» детали мне "забыли" сообщить, ведь я бы непременно отказалась, а рабочий график и уровень из текущих бригад у меня одной были подходящими для замены. Фрилансерами шли только опытные, хорошо себя зарекомендовавшие стюарды.
Слышала о случаях, что некоторые вип-клиенты отказывались лететь без своих личных стюардесс. Жаль, что этот случай не из таких.
Единственное, что меня хоть немного успокаивало это то, что старшей бортпроводницей джета являлась любовница Диего Ксюша. И она не знала, что я знала о ней. И об Аллочке тоже. И подозревала еще Таисию, но не была уверена. Поэтому, в принципе, брезгливая я с Диего прекратила заниматься всякими экспериментами в плане постели.
Страстный мачо Диего только со мной не скрывал отношения. Ксюша, как и прочие его любовницы, были осведомлены, и старательно делали вид, что на козла Диего не претендуют. Ксюша старалась больше всех, периодически порываясь со мной завести дружбу, но я никак не могла скрывать убийственной иронии при ее попытках завязать со мной отношения, и ее это порядком охлаждало. Наш флайт-менеджер, занимающийся организацией диспетчерских, полетно-технических, и маршрутных вопросов уже заканчивал обсуждение рейса с парой английских пилотов, и одновременно подписывал нам с Ксюшей доки по обеспечению размещения экипажа в гостинице и чеки на командировочные в сто пятьдесят долларов. Для Цюриха это вообще не о чем. С их ценами-то. Начальство в очередной раз зажопилось, выделив скудные командировочные, что ровным счетом не добавило мне настроения.
Вообще, я люблю свою работу и не ленюсь особо, но «радостная» перспектива стать личной рабыней на сутки как-то не вдохновляла, и я нагло вытребовала у Ксюши, уже обеспечившей доставку питания и напитков с ресторана себе зону стаффа на рейс. Конечно, с учетом того, что я подменяю фрилансера это мое требование прозвучало ну просто абсурдно. Мне как раз-таки полагается порхать над клиентом весь рейс и воплотить все его пожелания и рекомендации. Но удержаться от того, чтобы не загнать ластящуюся ко мне Ксюшу в неловкое положение, я не смогла. Нужно же себя как-то подбодрить. Она неуверенно блеяла, что по регламенту не сможет отдать мне зону стаффа, а я разочарованно вздыхала и с нажимом на нее смотрела. Ксюша была в отчаянии, а я в глумлении, о чем я тут же рассказала Женьке в смс, получив в ответ несколько смайлов дьяволёнка и одобрительный большой палец. А следом запоздалый вопрос, порвала ли я со своим «итальянским чуркой». Смело соврала что да, и что мне нужно идти на подготовку к джету и отключила телефон.
Не хочу я расходиться с Диего. Стоит только вспомнить его такое красивое испанское лицо с выразительными насыщенными до черноты карими глазами, его руки, которые умеют делать ох, какие интересные вещи, его воркование «те кьеро» мне в ухо, и ласковое поглаживание моего обнаженного тела… Я скрестила ноги под столом, стремясь сдержать возбуждение. Но это помогло мало. Радикально решил сей вопрос другой момент.
Я, отчего-то сегодня была весьма рассеянна, и только сейчас обратила внимание на данные о рейсе. Точнее о пассажирах. Константин Викторовия Захаров и Рамиль Дамирович Гильятдинов не вызвали у меня особого интереса. А вот когда я прочитала следующее имя помеченное красным маркером, акцентирующим, что фрилансерить я буду именно с этим клиентом, меня как в прорубь окунули. Павел Александрович Коваль.
И дело даже не в том, что имя того ублюдка, одним взгляд вводящего меня в безумство такое же. Все дело в том, что я видела реквизиты контракта между Женькой и Пашей. И фамилия у скота Паши была Коваль. И, кажется, в том предыдущем чертовом рейсе, среди списка пассажиров была эта фамилия. Все эти фамилии. Сейчас уже не вспомнить точно, ведь их было тогда семь и они растрепали все нервы, да это и не имеет ровным счетом никакого значения. Самое эпичное — это точно он. Он летит в Цюрих. А я на фрилансе. Черт.
Я вчера аккуратно выпытывала у радостно порхающего по квартире Женьки, чем занимается Паша. Замгендиректора нефтеналивной станции — это все, что он знал. Воодушевленно глядя на контракт, добавил, что вроде бы слушок ходит среди элиты бизнеса нашего города, что сия наливная станция протянула нехилое такое щупальце к нефтегазоконденсатному месторождению где-то близ Карского моря, но подробностей никто не знает. Я, мать вашу, знаю. Я их на Ямал возила и чего-то там они действительно купили, на обратном перелете бурно празднуя это событие.