Страница 18 из 72
Осознав, что реальную причину мне не назовут, я начала пространственную речь, какой Диего нехороший человек¸ и что и в каких позах ему нужно с собой сделать. Он терпел целых три минуты, потом начал вдохновленно и страстно со мной ругаться, доказывая на матном испанском, что он вовсе не нехороший человек, а очень даже неплохой. Я ему возражала, приводя в доказательство его лабуду, которую он так старательно мне втирал несколько минуту назад и его явный отказ назвать истинную причину разрыва, что все вместе подтверждало мои подозрения относительно его сексуальной ориентации. Что-то звонко разбилось на том конце провода, и Диего яростно взревел, что все уже мне объяснил. Я ехидно похихикала, и сказала, что это все еще раз подтверждает мою теорию. Разговор на этом закончился, потому что Диего, очевидно, разбил телефон.
Съездила я на потрахушки. Любовник бросил. Пиздец. Я задумчиво пялилась в боковое окно, вспоминая магазинчики, которые работали в этот поздний час и продавали хороший алкоголь. Не вспомнив ничего хорошего, я решила заехать в какую-нибудь кафешку, чтобы купить себе зелье и залить горе.
Но горе мое щедро смыл один телефонный звонок. Я снова поставила машину в режим парковки и с неприязнью смотрела на экран.
— Да, Ксюш. — Удрученно вздохнув ответила я, примерно догадываясь по какому поводу она мне звонит.
И любовница Диего не стала кота за яйца тянуть:
— Маш, вы действительно расстались с Диего? — старательно гася радость в голосе. — Мы с ним завтра на «эстафетку» выходим. Сегодня виделись, он выглядел расстроенным… я спросила, что произошло, а то, может быть помощь нужна, он и поделился.
— Расстались. — Мрачно подтвердила я, и, подавшись мстительной шальной мысли, добавила, — надеюсь, он сказал тебе реальную причину, что у него нашли сифилис?
Ошарашенная тишина, повисшая на том конце провода, вызвала мою глумливую улыбку.
— Господи… как же так? — выдохнула Ксюша дрогнувшим голосом.
— Да трахался со всеми подряд вот и подхватил, подонок! — я тщательно сдерживала хохот, от силы которого мой голос был неровным, но так было даже лучше, выглядело, будто я на грани истерики.
— Но… вы же предохранялись? — почти с испугом спросила она, очевидно, сильно уповая на презервативы, которые с ним сама использовала.
— Предохранялись. — Я хрюкнула от сдерживаемого смеха, но, слава богу, это было воспринято Ксюшей за подобие всхлипа. — Только сифилис и через поцелуи передается! Сижу теперь на нервах вся! Врачи сказали, что первые полгода могут быть отрицательные результаты анализов из-за инкубационного периода… Это штука такая, когда ты заболел, но симптомов еще нет…
— Да… я знаю, что это такое. — Судя по ее голосу, она сама уже была на грани истерики. Так-то. Нехер с чужими мужиками спать. — Маша, ты уверена?
— Конечно, уверена! Я видела его результаты анализов, четвертый раз положительный не может быть просто так! — Я отстранила от уха телефон, зажимая рукой нос и рот, пытаясь не расхохотаться, с трудом взяв себя в руки и дрожащим, срывающимся от злорадства голосом, произнесла, — спасибо Ксюш за такое сопереживание и поддержку, это мне сейчас так необходимо. Только ты не распространяйся об этом, сама же знаешь наше начальство безумно оберегающее пилотов, особенно иностранных. Они в легкую все это замолчат и анализы подменят… просто я таком положении сейчас из-за этого мерзавца… а выговориться совсем некому!
— Я… да, конечно. — Она не удержалась и всхлипнула, чем едва не сорвала весь мой глумливый маскарад. — Конечно, Маш. Не скажу. Вот какой скотина, а… просто сволочь… Маш, ты так не расстраивайся, может, пронесет…
Я едва не ляпнула «ты тоже проверься», но вовремя сдержалась. Наверняка Ксюша уже сейчас смотрит в интернете адреса круглосуточных клиник и лабораторий, проклиная себя, меня и Диего. Я еще понылась о злодейке судьбе, трагично, но честно возвестила, что больше не могу сдерживаться и отключилась, наконец, дав выход сотрясающему грудную клетку богатырскому хохоту.
Домой я вернулась в значительно приподнятом настроении. Женька уже храпел на кровати, и я даже проявила заботу, укрыв его пледом и бухнувшись рядом, довольно потянувшись, злорадно погоготала, прокручивая в голове наш с Ксюшей диалог и уснула.
А утром я узнала Женьку совершенно с другой стороны. Он сидел за столом, прижимая ко лбу охлажденную бутылку воды, пил кофе и мрачно смотрел перед собой, пока я, торопливо собиравшаяся на занятия, носилась по квартире, вспоминая, куда запихнула инструктаж по пожарной безопасности. Мне без него каюк. Сегодня зачет по эвакуации, мне нужно регламент повторить. Дура маразматичная, ну почему именно в самый нужный момент я не могу вспомнить важные вещи?.. А нет, могу, не все еще потеряно. В машине же оставила. Плюхнулась за стол напротив Женьки и взяв его бокал, сделала щедрый глоток нелбимого черного кофе без сахара.
— Где ты вчера была?
Чуть не подавилась и вопросительно посмотрела на, очевидно, страдающего от похмелья Женьку. Но вот его злой взгляд был продиктован отнюдь не своим состоянием, что меня несколько напрягло.
— Там же где и всегда. С утра до обеда на работе. После по магазинам прошвырнулась. К Эльке забежала, чай попить. И домой.
— А к Диего? — злобно спросил Женька и кивнул на мой телефон, лежащий на краю стола. — Звонила ему в первом часу ночи, разговор на двадцать четыре минуты, тачка твоя стоит на прежнем месте, выходит, на такси ездила?
— Ты рылся в моем телефоне. — Нехорошо усмехнулась я, с вызовом глядя на него. — Серьезно? Что мне дальше от тебя ждать? Просьб фотоотчетов, где я нахожусь и с кем? Или ты будешь как тупые бабы ждать меня дома, в обнимку со скалкой и кастрюлей борща?
— Машуля, — едко пропел Женька, все так же зло глядя на меня. — Меня за лоха держать не надо. Я с тобой делю уже не только постель, в курсе? Я тебе сердце открыл, на других не смотрю. И ноги об меня вытирать я не позволю. Я не из числа твоих предыдущих ебырей, понимаешь? Ты дала согласие на отношения, веди себя соответственно. С блядством завязывать надо сразу. Было.
— Женечка, — прищурившись, я подалась за столом вперед, смотря в его глаза. — С каким блядством, дорогой? Я же сказала, что расстанусь с Диего, я с ним рассталась. А вчера позвонила выяснить пару моментов по поводу нашего джета, сегодня у меня сдача зачета по пожарной безопасности…
— Врешь. — Недоверчиво глядя мне в глаза, заявил он.
Я взяла свой телефон и набрала Диего, поставив на громкую связь. Когда он ответил, спросила, точно ли мы расстались. Он заунывно начал просить прощения за свое неподобающее поведение (хорошо, что не уточнил когда именно), и извиняться за, возможно, резкие слова относительно нашего расставания. Я удовлетворенно улыбнулась, и хотела было даже по-дружески попрощаться, когда он сказал, что перевелся в другую летную бригаду. Что, дескать, ему очень неудобно. У меня отвисла челюсть. Женька злорадно заржал и вырубил мой телефон.
— Ладно, Маш, ты так не расстраивайся. — Он ехидно на меня посмотрев и сдерживая смех пододвинул свой бокал с остывшим кофе. — И извини меня за наезд. Я с утра проснулся от будильника и сначала твой телефон спросонья взял, потом дошло, что это мой звонит. А твой вызов Диего окончательно меня разбудил. Пока ты бегала собиралась, я думал, в лепешку тебя раскатаю за предательство, сам наору, итальянскому чурке морду набью и родителям все расскажу, чтобы тебе вообще пизда… Я ж к тебе со всей душой, а ты туда плюнула, это я так думал, не таращ глаза.
— А родители причем, Петров? — я аж охрипла от удивления, во все глаза глядя на довольного Женьку.
— А при том, что на бляди я жениться не собираюсь, и мне надо будет как-то аргументировать наше расставание вечно наседающим семьям, не находишь? — Женька предупреждающе блеснул глазами, словно давая напутствие и пуская по моим рукам скрытым белым пиджаком табун мурашек.
— Это чего, шантаж что ли? — презрительно фыркнула, недоверчиво глядя на своего бывшего лучшего друга.