Страница 6 из 57
Но ничего не произошло. Вообще. Хотя камеры в занятых випах всегда были в приоритете у службы безопасности.
— Дверь не заперта. — Негромко напомнил он, снова отпивая из своего бокала. — можешь уйти в любой момент. Но я буду вынужден сообщить Луизе, что ты не отработала оплаченный заказ.
— Заказ? — значительно успокоившись при взгляде на дверь, холодно поинтересовалась я.
— Твое время и приватный танец. Или как там у вас это называется?..
— Погоди, родной, давай-ка разберемся. — Сухо прервала Антона я, скрестив руки и откидываясь на спинку дивана. — Либо ты хороший актер, натурально сыгравший удивление полчаса назад при моем первом появлении, либо ты маньячина, который…
— Какая дерзкая девочка с богатым воображением. — Одобрительно улыбнувшись, перебил меня Антон. — Не то и не другое. — Я номера твоей тачки сфоткал в день аварии. Неделя уже прошла, а ты, бессовестная, не звонишь. — Антон скользнул взглядом по моему телу с таким выражением, что тут же захотелось прикрыться. — Пробил, кто такая, где живет-учится-работает. Ничего интересного, Ветеринарный, второй курс, да уборщица в ветклинике, а жизнь влачит в задрипанной общажке на окраине города. — Антон посмотрел на меня с некоторой толикой соболезнования, я ответ не скрываясь поморщилась. — Думал, завтра тебя выцепить и устроить… допрос с пристрастием, уж очень мне твои глаза в душу запали.
Судя по едва заметной паузе и чуть изменившемуся тону, после моего планируемого отлова, ко мне должны были быть применены совсем другие меры. Я мрачно усмехнулась поймав его льдистый взгляд.
— А тут такая нежданная встреча! — тихо рассмеялся Антон, лукаво прищурив глаза. — И, надо признать, не только твои глаза теперь запали мне в душу. Так что давай включайся в рабочий процесс. Потом поговорим про аварию.
Отведя взгляд, я задумалась. Ситуация идиотская. Просто дебильная. Ну, станцую. Ну, доведу до сумасшествия, как и планировала, а дальше? Луиза дала ему полный карт-бланш, не собираясь оберегать меня охраной. И трахнет он меня, потому что спасать некому. Не станцую — последствия в равной степени катастрофические: меня жестко штрафанут и урежут количество смен просто до неприличия. На випы больше ставить не буду, приватов не дадут.
Смерив насмешливого Антона оценивающими взглядом и придя к неутешительному выводу, что рыцарским благородством он явно не отличается, я решила механически выполнить заказ и, возможно, избежать негативных последствий.
Негромким фоном играл мой треклист, чтобы я в любой момент могла прекратить консумацию и перейти к привату. Но, отпив из его бокала текилы и невольно сморщившись, я ждала свою любимую мелодию.
Поднялась с дивана под переливчатые первые аккорды, Медленно, делая незначительные паузы с акцентами на бедре, отошла на два шага. Спиной к нему. Пара легких, ничего не значащих движений, чтобы успокоиться и прийти в себя. Поворот. Откинуть волосы за спину и расслабиться. Музыка заструилась по венам. И я начала плавные, отточенные в зале до автоматизма, движения.
Так, переход. Поворот. Волна. Откинуть волосы. Склониться и акцент на ногах. Потом на колени. По кошачьи изогнуться, выставив под слегка насмешливый взгляд предметы своей гордости. Я смотрела на него, как он скользит взглядом по изгибом моего тела.
Антон развалился на диване, потягивая обжигающий горло алкоголь. Медленно цедил, смаковал его вкус, как и мой вид.
Поймала его взгляд. Не сдержала ироничную улыбку. Легкий прогиб корпуса в сторону. Тень насмешки в его глазах уступила место неопределенному, непонятному чувству, породившему во мне странное подобие отклика.
Поднялась и не прерывая зрительного контакта подошла к нему. Мягко и плавно опустилась между его широко раздвинутых ног, извиваясь и оглаживая его тело. Его глаза подернулись поволокой, но он сохранил расслабленный вид.
Повернулась, подалась вперед, прогибаясь в спине, чувствуя горячеющий взгляд на своих ягодицах. Откинулась спиной о его колено, запрокинула голову ловя взгляд, соблазнительно улыбнувшись и чуть подавшись в сторону скользнула по его ноге вверх. Крепеж тихо щелкнул. Легко, почти небрежно сбросила лиф в сторону и оседлала его сверху, с силой нажав бедрами на его пах. Обхватила руками за шею, и откинув голову назад прогнулась в спине. Закрыла глаза, снова сосредотачиваясь на мелодии, льющейся по коже, и переходя в откровенное соблазнение. Движения стали более плавными, более тесными.
А дальше все пошло совсем не так, как нужно. Ибо Антон вовсе не желал сидеть смирно и любоваться. Он жаждал участия. Что к сожалению, не являлось запретным. Ну, до определенных моментов.
Его пальцы мягко огладили мои ягодицы и чуть надавили, вынуждая повторить то же скольжение что и прежде, но более тесное. Более вызывающее. Что отозвалось во мне непонятным эхом тревоги и стертого, почти неоформленного удовольствия. И снова его руки надавили, делая странное чувство отчетливее. Так, пахнет жаренным.
Я хотела было грациозно встать, чувствуя, как иррационально горячеет воздух между нами. Но он, заведя мою ногу себе за спину встал со мной и прижав к груди чуть склонил назад. Пальцы свободной руки скользнули от моего бедра пробежались по позвоночнику в верх и мягко, но настойчиво потянули за волосы вниз.
Отчего-то сперло дыхание. Я посмотрела в затягивающий омут его глаз и послушно опустилась перед ним на колени. Затяжная секунда глаза в глаза и сердце беспричинно ошиблось на пару тактов. Я ждала, что потянется к поясу, ждала чтобы звякнула пряжка ремня и я имела бы повод вскочить и побежать в кабинет Луизе, чтобы вцепиться в ее волосы и разок двинуть ее тыквой по столу. Но ничего не происходило.
Его пальцы мягко массировали мой затылок. На губах полуусмешка, а глаза… странные. Дико странные. Неопределяемые. Затягивающие.
— Продолжай. — И его негромкий голос заструился по моим венам едва не вытеснив заканчивающуюся мелодию. А я только лиф расстегнула.
Кто из нас кого, блять, соблазняет?!
Я стряхнув наваждение, толкнула его обратно к дивану. Он сел. По полу плавно подползла ему. Сжала пальцами его колени, хотела было рывком раздвинуть их и скользнуть грудью по паху, но Антон снова вмешался. Его пальцы сжали мои кисти, а в следующий момент он с силой рванул меня на себя. Прижал к груди и резко опрокинул спиной на диван. Навис сверху, оглаживая мое бедро непонятно как оказавшееся у него на торсе.
Я бы прервала приват, если бы снова не смотрела в его чертовы глаза. Да, они горели. Но не безумством. Он вовсе не желал меня по животному отодрать, нет. Он не был из той категории потенциальных психопатов, для которых ставились камеры и делались экраны на стенах. Нет. Он был соблазнен и прекрасно это понимал. Я впервые видела подобное. Не звериную едва сдерживаемую похоть, а мужское желание, с терпким привкусом искушения. Глядя в такие глаза, невольно хочется прильнуть к нему не только телом.
Его пальцы подцепили кружево правого чулка и с мягким нажимом скатили до щиколотки. Краткий миг слепой борьбы с застежкой туфли и все вместе падает с моей ноги. Тоже самое с второй ногой, только нажим был жёстче. И все это не прерывая какого-то колдовского зрительного контакта.
— Я, кажется говорил, что тебе лучше без одежды. — С глухой, сводящей с ума хрипотцой, склонившись к моему лицу, его пальцы легко, почти невесомо огладили край кружева трусиков.
Я зачарованно смотрела на чувственную линию губ, изогнувшихся в полуулыбке. Не вполне осознавая, что я делаю, подалась вперед. Одновременно с ним.
Сожгло. Просто тупо выжгло клеймо безумия на сознании. Так меня не целовал никто. Дразняще, пробно, с веянием бескомпромиссности и вызова. Чтобы с животным остервенением я еще ближе подалась к нему, обхватывая голову руками и делая поцелуй глубже. Язык по языку и низ живота потянуло сладко-щемящей требовательной болью. Секс я не любила. Но впервые в жизни захотела.
Это напугало. Мой мир построен по другим принципам. И вот этому всему там не место. Я бы справилась с тем, если бы он начал меня принуждать, среагировала бы агрессивно и остро, ибо мне это знакомо и привычно. А что делать с этим сумбуром и собственным сумасшествием я вообще не знала.