Страница 76 из 86
Хабаровск, июль 1801 г., Лобанов
Сразу даже в голове не укладываются такие события. Уже давно про всё произошедшее узнал, а как-то не верится. Но на нашу обычную жизнь эти события если и повлияли, то пока не очень сильно. Вести из столицы до нас доходит с большим опозданием, так что обычно переживать о чём-то бесполезно, там уже совсем о другом беспокоятся. Но не в этот раз.
И если к войне мы готовы всегда, то покушение на государя, а также последующее присоединение к княжеству новых земель, для нас оказалось большой неожиданностью. Мы со своими ещё толком не разобрались, а тут столько новых. Да и честно говоря, отношение к этим заморским территориям несколько неоднозначное. Если Сахалин, остров Императрицы воспринимались как родные, кровные земли, то вот всё, расположенное на Американском континенте, такого ощущения не вызывало.
Разумом было понятно, что там живут в основном наши люди на своей земле, но вот сердце при этом оставалось спокойным и никак не реагировало на такие размышления. Видимо, сказывается расстояние, вызывая чувство невольного отчуждения. Но похоже, что расстояния перестают быть помехой. И причин этому может быть несколько. Самое главное – наладилось регулярное грузопассажирское сообщение между нашими берегами.
И пусть оно ещё во многом оставляет желать лучшего, пусть дорога занимает не менее трёх-четырёх недель в один конец, но это уже не специальные экспедиции, а обычные поездки по делам или личным нуждам. С организацией подобных перевозок надо ещё много работать, но уже сделанное внушает хорошие надежды. А кроме того, появилась уверенность, что скоро заработает радиотелеграфная связь и станет возможным текущий обмен сведениями о происходящих делах и новостях.
После того, как мы добились устойчивой связи на расстоянии до ста километров и наладили выпуск опытных образцов, работы были продолжены. Теперь основное внимание оказалось направлено на увеличение дальности связи и улучшение самой аппаратуры. И благодаря оставленным адмиралом подсказкам о распространении и прохождении радиоволн, влиянии различных элементов на параметры сигнала и возможных вариантах приемо-передающих антенн, удалось добиться уверенной связи на расстояниях порядка пятисот километров.
Сейчас завершаются работы по этому направлению, намечаются дальнейшие шаги по совершенствованию связи, проектируются и исследуются антенны и аппаратура, определяется, как создавать сеть промежуточных станций. Кроме того, есть и другие направления, по которым надо проводить исследования. Адмирал нам сказал – читать букварь я вас научил, дальше занимайтесь самообразованием.
Много сил занимает поддержание достигнутого уровня производства. Первые изделия – можно говорить про любые направления, сделали буквально на голом энтузиазме, а вот сейчас приходилось налаживать устойчивое производство, причём с обеспечением надлежащего качества. После расследований пары происшествий, проведённых Реневым, в ходе которых были выявлены конкретные виновные и они отправились на несколько лет обдумывать свои действия на Сахалин, отношения к качеству стало очень трепетным.
Сейчас наводится порядок и обеспечивается устойчивый выпуск продукции на наших внутренних производствах – Екатерининске, Хабаровске, Благовещенске. И строятся верфи на острове Императрицы, в Павлодаре начали делать чисто металлические суда при сохранении существующего производства. Нам катастрофически не хватало кораблей, любых, хоть военных, хоть торговых, хоть речных или катеров.
Вот недавно получили распоряжение адмирала снять два парохода с Амура и обеспечить их перегон в Новый Орлеан. Существующие верфи работали на войну, да и всё остальное по мере возможности нацеливали на подобные задачи. Однако понимание, что это вынужденная мера, не уменьшало потребности в судах. С другой стороны, такая острая в них потребность способствовала появлению пары частных верфей, начавших строительство небольших деревянных моторных судов, хоть как-то удовлетворяющих существующие потребности.
А вообще-то можно сказать, что наше положение оказалось достаточно устойчивым. После нескольких дней сумятицы и непонимания происходящего, всё пришло в порядок, и сейчас нет никакого разброда и шатания. Помогли и несколько статей и воззваний адмирала, напечатанных в газете. Он хоть и находится сейчас в Новом Орлеане, но курьеры бегают туда-сюда постоянно, вот с ними и передал адмирал свои материалы. И теперь все ходят и повторяют придуманные им слова – наше дело правое и мы победим!
Новый Орлеан, июль 1801 г., Киреевский
– Вот такие у нас сейчас дела, Алексей Михайлович, – сказал адмирал, завершая свой обзор произошедших событий.
Мы располагались на берегу, на нашей базе в Новом Орлеане. Здесь сейчас находился вполне приличный флот. В дополнение к уже имеющемуся я привёл сюда ещё один пароход, пару клиперов, одну матку и три судна снабжения. Пожалуй, я сделаю несколько пояснений. Давно пора вводить новую классификацию судов, но пока до этого так и не дошли руки. Да и тактика боевых действий ещё не отработана до конца.
Наши пароходы так называются исключительно из-за использования паровой машины. По своим возможностям адмирал называет их крейсерами. Правда, каждый раз добавляет что-то типа лёгких, вспомогательных или ещё каких, но всегда крейсерами. На них стоит машина, обеспечивающая постоянную скорость шестнадцать узлов, вооружены они двумя 75- миллиметровыми орудиями, по одному на носу и корме, и четырьмя 50-миллиметровыми, по два на каждом борту.
В одну сторону могут стрелять четыре пушки, дальность стрельбы от двадцати до сорока пяти кабельтовых, скорострельность десять-двенадцать выстрелов в минуту. Вполне достаточно, чтобы разобраться с любым кораблём противника, стреляющим не далее пяти кабельтовых. Да к тому же в боекомплект входят зажигательные снаряды, что особенно актуально для деревянных кораблей. Так что я не представляю, кто может противостоять такому крейсеру.
Он просто расстреляет кого угодно, не попадая в зону досягаемости его орудий. А если противник будет многочисленный, то можно поиграть в догонялки, идя в любом направлении и опять же расстреливая при этом преследователей.
Клипера являлись просто уменьшенной копией этих крейсеров-пароходов. Они вооружались четырьмя 50-миллиметровыми пушками, паровой машиной, обеспечивающей им скорость в пятнадцать узлов, и обладали запасом хода в две тысячи миль. Правда, для каждого из них предполагалось использовать свой заправщик, способный обеспечить дополнительно двадцать тысяч миль хода и вооружённый двумя 50-миллиметровыми пушками. По сути, это были разведчики и курьеры, как их называл адмирал.
Осталось сказать о матках и кораблях снабжения. Матка несла на себе четыре катера, имеющих запас хода на тысячу миль и вооружённых одной 50-миллиметровой пушкой. Они могли также совершить четыре ракетных залпа по шестнадцать ракет в каждом, дальность стрельбы составляла шесть километров, и поставить шесть мин с мощностью заряда в пятьдесят килограммов взрывчатого вещества.
Точность стрельбы ракетами оставляла желать лучшего, но они и предназначались для поражения по площадям, имея задачей уничтожить в первую очередь всё, что можно, на некотором участке, если конечно по нему попадут. А с помощью мин несколько катеров могли запереть любой проход. На самой матке стояло две 75-миллиметровые пушки, на носу и корме. В общем, это было вспомогательное универсальное судно, вполне способное справиться самостоятельно с любой задачей.
А судно снабжения вообще представляло собой облегчённую версию крейсера. Оно вооружено двумя 75-миллиметровыми пушками, способно перевезти две тысячи тонн мазута и большое количество снарядов, ракет, мин и патронов. Да ещё несколько десятков пехотинцев. При необходимости могли выступать и основной ударной силой, их пушки позволяли стрелять на дистанцию до сорока кабельтов, а машины обеспечивали ход до четырнадцати узлов.