Страница 56 из 86
И вот, похоже, начинается борьба между императором и дворянством. Жалованная грамота уничтожена, льготы отменяются, и бывшим хозяевам жизни приходится привыкать к новым условиям. Гвардейские офицеры, никогда не видевшие армейского строя, вынуждены ходить на службу, осваивать артикулы и шагистику. Прочие представители дворянства должны теперь думать не о своих интересах, не брать взятки и набивать свой карман, а заботиться об интересах государства, что их совершенно не устраивает. Вот такое противостояние и намечается в столице и по всей земле русской.
Это понятно, но вот зачем вы нам это всё говорите, Григорий Иванович? – спросил Киреевский.
– Не знаю, наверное накипело на душе и захотелось с кем-то поделиться наболевшим, облегчить её страдания. Да и меры какие-то принять надо. Я вот для себя определился – я императору присягал, и присяги не нарушу.
– Да и мы тоже присягали на верность трону, и тоже не собираемся нарушать присягу, – ответил Киреевский.
– Я не сомневался в таком решении. Но давайте говорить честно – государю предстоит очень тяжёлая борьба. Причём даже не со своими дворянами, а с их помощниками за границей. Ведь начиная свои реформы, император уводит государство от той пропасти, в которую по своей жадности и глупости её чуть не завлекли воры и казнокрады, выдающие себя за его верных сторонников. Даже не знаю, что вам сказать. Когда я просил вас собраться здесь, меня буквально разрывало от слов и мыслей, хотелось обсудить многое, а вот сейчас всё это кажется лишним и мелким.
– Понимаю вас, Григорий Иванович, – заговорил Ненашев. – Просто окончательно убедившись, что мы ваши сторонники, вы успокоились, и теперь уверены, что у вас крепкий тыл и можно не ожидать предательского удара сзади.
– Наверное вы правы, Николай Иванович. Видимо, я просто рад, что оказался не настолько одинок в этом мире, как мне представлялось. Но всё равно, нужно обсудить одну проблему. Как мне кажется, вольно или невольно, нам придётся вмешаться в эту борьбу. И поэтому я хотел бы иметь специальное подразделение, а возможно даже не одно, умеющее действовать в самых разных условиях – во время абордажа, в дебрях лесов, в городских трущобах и лабиринтах дворцов.
Таких бойцов не должно быть много, но за счёт своей подготовки и умения они обязаны справляться с численно превосходящими их обычными солдатами. А про само подразделение не стоит знать слишком большому количеству людей, его существование надо держать в тайне. И оно должно иметь возможность быстро добраться до любого места, в котором потребуется их присутствие. Так что для них всегда должен быть готов вместительный, хорошо защищённый, быстроходный пароход, не привлекающий при этом к себе лишнего внимания.
– Вы хотите вмешаться в дворцовые интриги? – спросил Киреевский.
– Нет, Алексей Михайлович, не хочу. Но предпочитаю иметь в рукаве козырь, который могу бросить в нужный для меня момент на стол.
– Я думаю, это вполне уместное решение в сложившихся обстоятельствах. И надо будет создать такое подразделение, тем более, что нам есть где его использовать и учить. Как думаешь, Николай Иванович?
– Правильное решение, – отозвался Ненашев. Много надёжных и обученных солдат найти сразу будет трудно, но с чего начинать – имеется.
Вот так состоялось моё сближение со своими соратниками. Скажем так, оно назревало давно, но никто не решался перейти определённую грань в наших отношениях. Но это произошло, и теперь я ощущал большую поддержку с их стороны.
Глава 6
Хребет Лаоелин, декабрь 1797 г., прапорщик Жирохин
Ну вот, кажется, начинается. Нас пытаются атаковать три тысячи китайцев. Честно говоря, очень страшно. Да и не только мне, у многих солдат дрожат руки, и они готовы броситься бежать.
– Не дрейфь, братцы! – закричал я, обращаясь к своим бойцам. – Не возьмут нас китаёзы. Позиция у нас крепкая, узкоглазым надо через хребет перебираться, да потом вверх на нас в атаку идти. А мы на пути у них мины поставили, так что не пройдут они, соберутся в кучу. Вы главное стреляйте в них без промаха и быстро. От этого всё будет зависеть. Цели под гранаты у нас пристреляны, так что не боись, сдюжим.
Мои уверенные слова и описание наших преимуществ несколько успокоили солдат. Да и что другого от них ожидать? Как-никак, у многих первый бой, опыта нет, у меня, кстати, тоже. Но всё когда-то бывает в первый раз, главное – остаться при этом живым и невредимым. А позиция была действительно хороша, сейчас становилось понятно, что противник мог двигаться только по одному маршруту. И тот не очень способствовал быстрому продвижению.
Мы разместились на небольшой высотке, располагающейся на расстоянии до километра от склона, по гребню которого и проходила граница. Противнику, чтобы преодолеть границу, надо было взобраться на довольно-таки крутой обрыв. После него путь к нам проходил опять по склону, правда уже гораздо более пологому. Фактически получалась своеобразная лощина с крутыми откосами. Пройти через границу в других местах было невозможно, там везде были обрывы.
Так что это оказалось единственное место, где с минимальными усилиями можно было перебраться на нашу сторону. А мы на пути движения ещё организовали минное поле.
Наступающих китайцев вовремя заметил дежурный наряд при обходе границы и подал сигнал тревоги. Теперь осталось только проверить, насколько хороши наши винтовки и гранаты, и как мы умеем ими пользоваться. Китайцы, судя по тому, что мне удалось разглядеть, были вооружены в основном холодным оружием, но не редкостью было и огнестрельное, правда такое старинное, что трудно себе представить, как из него можно стрелять. И было среди атакующих несколько небольших пушек, которые скорее представляли опасность для них самих.
Так, кажется, китаёзы взобрались на склон, стали собираться в кучу, готовясь к атаке на наши позиции. Дистанция составляла порядка семисот метров, так что пора. Появилась первая цель, тем более рубеж был пристрелян во время тренировок.
– Рубеж номер один. По толпе гранатами огонь!
Первый залп лёг очень удачно, все гранаты разорвались в толпе.
– Стрельба по готовности, огонь!
И гранаты непрерывным потоком обрушились на не ожидающего ничего подобного противника. Да и что тут можно сказать – дистанция, на которую не всякая пушка сможет выстрелить, а тут из ружей ведут огонь. А урон, наносимый гранатами, хоть и нельзя сравнить с ущербом от пушки, но его хватает для выведения из строя живой силы противника. Тем более, что эффективность огня оказалось выше всяких похвал. В общем, нам хватило десяти минут и нескольких сотен гранат, разорвавшихся в толпе китайцев, чтобы они резко отступили назад на свою территорию.
– Прекратить огонь. Вот, братцы, так и надо встречать незваных гостей. И впредь не дрейфь, отобьёмся.
В общем-то, на этом первая попытка выдавить нас со своей позиции закончилась, видимо, китаёзы будут думать, что делать дальше.
Острог Чернышев, март 1798 г., советник-наблюдатель Негоновский
За прошедшие полгода Катлиан со своими воинами сумел подчинить всё северо-западное побережье – от залива Аляска до острога Чернышев. Правда, численность его отряда значительно снизилась, многих пришлось оставить для наблюдения за порядком в новых землях, но уже заканчивали обучение здесь несколько сотен воинов тлинкитов и цимшиан, добровольно присоединившихся к новому союзу, да ожидалось прибытие солдат, прошедших подготовку в Екатерининске.
А отряд в пятьсот бойцов, вооружённых современным огнестрельным оружием, представлял очень серьёзную силу, способную сражаться с любым противником. За это время я посмотрел на многие индейские племена, живущие по этому побережью. Что можно сказать, не представляют они ни для кого никакой угрозы. Трудно объяснить, чем это вызвано, но большая их часть по численности не превышает нескольких тысяч человек. Исключение составляют тлинкиты, да их новые союзники цимшиане.