Страница 49 из 86
Стоит задуматься и о такой проблеме. Я не сомневаюсь в храбрости и доблести ваших воинов. Но случается, что и самым отважным приходится отступать. Поэтому надо заранее определиться, что делать с теми, кто покинул поле боя без приказа командира. Такое может случиться. Поэтому предлагаю ввести правило, что командир подразделения, а также каждый десятый воин из его состава после установления их вины в преднамеренном уходе с места сражения, будут казнены перед строем. Вполне возможно, что это как-то должно отразиться на судьбе его родственников.
А вашей ближайшей задачей я считаю начало действий против соседей, считающихся вашими врагами – цимшиан и хайда. Там же придётся первый раз проверять наши решения о совместной войне с ними против американцев. Понимаю, что вы их можете с помощью нашего оружия легко победить и уничтожить, но задачей должно стать привлечение их на свою сторону, воины этих племён должны пополнить формируемую армию. А иначе всё будет бесполезно.
Для этого необходимо сразу решить, как сделать союзниками самых богатых и уважаемых людей этих племён, преподнеся им хорошие подарки и предоставив возможность управлять своими соотечественниками. Надо пообещать воинам новое оружие, если они конечно смогут пройти курс обучения. Но необходимо проявить разумную жестокость, подавив сопротивление в самом начале, вплоть до уничтожения родственников тех, кто выступил против новой власти. Всё сказанное касается расширения ваших территорий и создания союза племён.
Но надо окончательно внести ясность в наши отношения, и о них должно быть известно всем, присоединившимся к объединению позже. Я уже говорил, что по сложившейся мировой практике эти земли принадлежат моей стране, но я не стану объявлять их только своими. Я не буду вести себя так, как люди на восточном побережье, присваивая земли, у которых уже есть хозяева. Но ведь я даю вам оружие, и скорее всего, мне придётся обеспечивать многих из вас едой длительное время.
За это я должен получить достойное вознаграждение, иначе мне скоро и своих людей кормить будет нечем, а в их глазах я потеряю всякое уважение. Поэтому нам первоначально надо определиться хотя бы с вами, где и чьи земли расположены, кто на что может рассчитывать в этой войне, и как мы будем строить отношения между собой и другими племенами в дальнейшем.
– У меня создаётся такое впечатление, что для тебя, адмирал, будущая война будет только выгодна, – сказал Кухкан.
– А я с самого начала не скрывал, что мне на этих землях никто чужой не нужен. Я говорил, что вашему народу грозит уничтожение. Да ты и сам знаешь про индейские племена на востоке, уничтоженные пришельцами. Мы обсуждали произошедшие и будущие события, и я обещал помочь вам, а также предложил план, по которому мы и начали действовать. А сейчас ты начинаешь во всём сомневаться. Да, для меня выгодно, если здесь не будет ни американцев, ни англичан.
И этого я могу добиться, помогая вам выжить в борьбе с ними. Уничтожать же они будут не меня, а вас. Мои поселения уже признаны всем миром, и земли вокруг, как я уже сказал, считаются принадлежащими моей стране. Скорее всего, люди с востока даже тлинкитов не тронут, так как вы проживаете на русской территории, а значит, сюда они не должны пойти. Но если я не ошибаюсь, вы захотели защитить и спасти всех людей, проживающих на землях к востоку от Скалистых гор. И я согласился вам в этом помочь. Так что война выгодна нам обоим.
– Не сердись, адмирал, – ответил мне Кухкан. – Всё действительно так, как ты и говоришь. Ты не изменился, и от своих слов не отказываешься. Как и мы не отказываемся от сказанного в прошлом. Говори, что предлагаешь.
– Вот, смотрите карту. Она неточная, на ней нанесено не всё, но в основном показывает, где что находится, – и я развернул карту Северной Америки. – Вот до этого уровня, – и я указал на 32° с.ш., - уже признано, что земли принадлежат моей стране. Во всяком случае, никто этого не отрицает и не оспаривает. Смотрите, тут все места представляют собой сплошные горы. Их ещё называют Скалистыми, и тянутся они с севера на юг, пока не упрутся в океан с другой стороны этой земли.
Я не претендую на все удобные для жилья места, где пасутся бесчисленные стада бизонов и оленей, а хочу, чтобы по восточным отрогам Скалистых гор проходила граница земель, принадлежащих моей стране. Все остальные территории станут подчиняться созданному вами союзу племён.
– Очень много земель, которые ты желаешь считать своими, адмирал, – задумчиво протянул Кухкан.
– Согласен, вождь. Но они практически непригодны для жилья. Смотри, здесь же одни горы. Зато все Великие Равнины, где много добычи и мест для выращивания зерна и овощей, остаются вам. Кстати, я не предлагаю сейчас принимать окончательное решение. Понимаю, что вы должны посмотреть своими глазами на эти территории, и потом дадите мне ответ. Но я свои пожелания озвучил, и хотел бы не позднее, чем через год, услышать решение по моему предложению.
Необходимо сделать одно уточнение. Те племена, которые сейчас живут на этих землях, будут продолжать распоряжаться принадлежащими им промысловыми угодьями. Но я буду иметь право при необходимости выкупить их по согласованной цене или предоставить в обмен равноценные. Надо сделать ещё одно добавление. На границах своей земли я буду ставить остроги, в которых при необходимости и в случае поражения могут укрыться ваши воины, а мирные жители и дети уйти на русскую территорию, где станут недоступными для противника.
Надеюсь, в этом случае враги не захотят ввязываться в войну с сильным государством и уйдут. Эти остроги будут также служить опорными пунктами для вашей армии, где воины всегда смогут получить помощь и еду. Вот какими я вижу условия нашего дальнейшего сотрудничества.
– А если мы не согласимся на твоё предложение, адмирал, – спросил Катлиан?
– Каждый из нас пойдёт своим путём. Я уйду из ваших земель и найду новых союзников, буду строить новые остроги и решать свои задачи другими средствами.
– В твоих словах, адмирал, звучит обида. Не торопись, нам надо хорошо обдумать твоё предложение. Раз мы встали на путь создания нового союза, нам без твоей помощи не обойтись, но скорее всего, у нас будут дополнительные предложения. Так что дай нам время подумать, – сказал Кухкан.
– Думайте, я вам дал год, и в течение этого срока можете рассчитывать на мою безвозмездную помощь. А вот дальше я хотел бы иметь ясность, за что и с кем придётся сражаться.
Хребет Лаоелин, июнь 1797 г, прапорщик Жирохин Иван Никитич
Ну вот, слава Богу, и обустроились. Мне приказано занять место на хребте, создать сторожевой пост, охранять границу и вести наблюдение за китайцами. Таких постов поставлено несколько десятков, на каждом располагается по пятнадцать солдат с парой картечниц. Провианта в достатке, патронов и гранат тоже, так что можно рассчитывать сдержать первые натиски противника и дождаться подхода подкреплений.
Все солдаты и командиры прошли обучение новой тактике ведения боевых действий. А скорострельность новых ружей позволяет создавать высокую плотность огня, причём на значительном расстоянии. Да и на особо опасных направлениях стоят мины. В общем, несмотря на небольшую численность солдат, отбиться можно и от значительно более сильного противника, располагаясь на хорошо укреплённой позиции.
Тем более, что наш пост не единственный, а все командиры при нападении на один из них должны нанести фланговый удар по наступающему противнику. Никто нам не ставил задачу полного уничтожения врага, главное – не допустить его прорыва на нашу территорию. Как нам объяснили, мы должны создать границу Дальроссии, показать узкоглазым, что на эти земли им заходить не следует.
Остров императрицы Екатерины, июль 1797 г., Островский Гавриил Петрович
Кажется, наконец-то навели порядок и организовали свою жизнь. Конечно, многое было сделано и раньше, но зато теперь мы, можно сказать, освоились на этой земле. И пусть она не самая приветливая, солнечный денек здесь настоящая редкость, зима длинная, холодная и снежная, но жить тут вполне возможно.