Страница 9 из 17
– Очевидно, мы имеем дело с человеком, знающим толк в театральных эффектах.
– Но кровь также может означать, что путь, на который тебе указывают, опасен. – Филипп пристально посмотрел на Ауру. – И что тебе не стоит на него ступать.
– Возможно…
С Аурой произошла удивительная перемена. Вчера утром, обнаружив отпечаток, она не на шутку перепугалась. За весь день она так и не смогла заставить себя заняться изучением Verbum Dimissum – все думала, что может означать рука с шестью пальцами, пока наконец не вспомнила легенду о звезде. Еще по дороге сюда Аура не была уверена, что ей вообще стоит об этом думать, но теперь, после разговора с Филиппом, ею овладело любопытство. Наконец-то Аура наткнулась – вернее, ее натолкнули – на нечто, касающееся ее лично, на нечто конкретное – в отличие от абстрактного Verbum Dimissum. Когда-то она пустилась на поиски Слова в надежде заполнить пустоту в сердце. И вот благодаря таинственному незнакомцу, похоже, нашла что-то более или менее определенное. Месяцы изучения Verbum Dimissum не дали Ауре того, что дали несколько часов размышлений о Звезде волхва. Она сделала первый шаг на пути к самой себе, к прежней жажде познания. Алхимия ей давно наскучила, но теперь Ауре предстояло разгадать тайну, которая имеет к ней самое непосредственное отношение.
– Но ведь отпечаток руки сам по себе не указывает никакого направления, – заметил Филипп.
– Именно поэтому я жду второго знака.
Филипп глубоко вздохнул:
– Ты неразумна, девочка моя. Очень неразумна! Надеюсь, ты запрешь дверь сегодня ночью.
Подавшись вперед, Аура взяла Филиппа за руку. Впервые ей бросились в глаза его морщины. Он никогда не просил разделить с ним тайну цветка Гильгамеша. Впрочем, никто, кроме Джиллиана, не знал, что тот растет в замке Инститорисов, в саду под крышей, на могиле Нестора. На могиле бессмертного – единственном месте, где он мог вырасти.
– Не бойся за меня, пожалуйста, – мягко сказала Аура, не выпуская руку Филиппа. А ведь он годился ей в отцы!.. – Если мне и дадут второй знак, то явно не в гостиничном номере. Ведь если звезда действительно указывает направление, то знак появится в каком-то другом месте.
– И где ты собираешься его искать?
– Не думаю, что есть необходимость в поисках. Если мои предположения верны, тот, кто оставил отпечаток, хорошо меня знает. И попробует предвидеть мои действия. – Аура натянуто улыбнулась. – Вспомни о волхвах: они просто забирались на гору и смотрели на небо, только и всего. Мне тоже надо смотреть в оба. И ждать, когда появится звезда.
Но ей не удалось убедить Филиппа.
– Не нравится мне все это…
– Да и мне тоже, – согласилась Аура и задумалась, не соврала ли. Ведь если кровавая рука вытянет ее из бездны жалости к самой себе, она не будет возражать.
– Что ты планируешь делать дальше?
– Попробую разузнать побольше о Звезде волхва. Может, ответ кроется в самой легенде.
– Мне кажется, ты не знаешь даже вопроса, на который собираешься искать ответ.
Поразмыслив, Аура кивнула. Все верно. Она не знает ничего. Ни вопросов, ни ответов. Перед ней лишь пустое игровое поле. Ходить можно в любом направлении.
– Ты считаешь, что ступаешь на этот путь ради самой себя, – сказал Филипп. – Но ты неправа.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты думаешь, что выбора нет. И тебе это нравится. Теперь-то Джиан не сможет упрекнуть тебя, что ты сама отдаляешься от семьи. Тебя вынудили, и отказаться нельзя.
– По-твоему, я использую это как предлог?
Филипп мягко покачал головой:
– Предлогом были поиски Verbum Dimissum. Но сейчас все иначе. – И добавил тише: – Вопрос лишь в том, поймет ли это Джиан…
Глава
4
Средиземное море. Лето в самом разгаре. Бесконечная череда волн. Небо прозрачное, как драгоценный камень. Горячий южный ветер приносит песок из африканской пустыни. Не разберешь, что это скрипит на зубах: то ли песок, то ли морская соль.
Джиллиан стоял на носу корабля, прикрыв глаза рукой от солнца, и смотрел на север. Вдали виднелось побережье Сицилии – едва различимый мазок кисти на горизонте. Скорее бы сойти на берег!
Но нет, они не причалят у берегов Сицилии, как бы сильно ни хотелось Джиллиану вновь ступить на итальянскую землю. Когда он жил в Венеции (пусть она и гораздо севернее), все было куда проще. Дворец Нового ордена стал ему родным домом. Джиллиан ощущал это острее, чем остальные братья, ведь именно здесь восемь лет назад он нашел пристанище, где мог зализывать раны.
Джиллиан печально смотрел то на далекий берег, то на море. Многое переменилось за год. Даже сама поездка давалась труднее. В прошлый раз, когда они впервые пересекали Средиземное море, им никто не мешал. Теперь же путь ежедневно преграждали то канонерские лодки из Италии и Франции, то английские или немецкие корабли. Иногда их останавливали для проверки груза и пассажиров, будто в трюме небольшого транспортного судна могла прятаться армия, готовая к нападению. Они не заходили ни в чьи территориальные воды, но это и неважно, ведь в последнее время все страны вдруг почувствовали себя новыми хозяевами Земли.
Джиллиан знал: эта поездка опасна. Да и вся миссия – весьма рискованное предприятие. Знать бы, во имя чего они так рискуют! Самому поверить, что он не просто исполняет последний каприз умирающего… Но он не мог.
В лицо дул теплый бриз. Вздохнув, Джиллиан обернулся и, прислонившись к перилам, стал смотреть на палубу.
Стройная девушка с короткими темными волосами поднялась по лестнице с нижней палубы. Она заметила Джиллиана и мельком улыбнулась ему. Тот кивнул в ответ: мол, все в порядке, все хорошо. Проводил ее взглядом, пока она грациозно шла в сторону капитанского мостика. Девушка – звали ее Каризма – знала, что он смотрит. А Джиллиан знал, что она знает. Им предстояло общее дело.
Такова воля Ласкари. Он поручил им это перед смертью. Точнее, поручил Джиллиану. Но Ласкари знал, что Каризма последует за ним. Ведь она всегда была рядом, с самого первого дня в Новом ордене.
Джиллиан резко вдохнул горячий воздух, продолжая наблюдать, как Каризма поднимается по узкой стальной лестнице на капитанский мостик. На ней – белые брюки и длинная светлая рубашка. Из-за ветра рубашка облепила тело, обозначив миниатюрную упругую грудь. Каризма сделала вид, что не заметила, как Джиллиан резко отвернулся, и захлопнула за собой скрипучую дверь, ведущую на мостик.
Джиллиан покачал головой. Опять Каризма будет донимать капитана. Упрекать, что судно идет слишком медленно, угрожать, что снизит плату за проезд. Если она не прекратит, однажды ночью команда – восемь матросов, капитан и старший помощник – попробует выкинуть ее за борт. Конечно, у матросов нет ни малейшего шанса справиться с двумя рыцарями Нового ордена, но поймут они это слишком поздно, когда ситуация уже накалится до предела. На этом судне Джиллиан и Каризма проделали долгий путь: прошли от берегов Синайского полуострова по Суэцкому каналу, добрались до центра Средиземного моря, и Джиллиан злился, ведь Каризма рисковала всем из-за своей нетерпеливости.
Притом втайне Джиллиан уже давно согласился с ее подозрениями: капитан намеренно не пускает машину на полную мощность. Вероятно, рассчитывает получить с пассажиров больше оговоренной суммы.
Но будь в этих домыслах хоть крупица правды, Джиллиана и Каризмы здесь бы не было.
Дверь, ведущая на мостик, распахнулась. Обернувшись напоследок, Каризма что-то гневно крикнула и побежала вниз по лестнице. Джиллиан не хотел вмешиваться, но Каризма уже направилась к нему. Только этого ему сейчас и не хватало!
– Вот свинья! – выругалась Каризма, остановившись рядом с Джиллианом. Ее испанский акцент становился еще очаровательнее, когда она злилась. Но лучше откусить себе язык, чем сказать ей об этом. – Он угрожал, что выбросит нас за борт!
«Ну вот, опять», – подумал Джиллиан.
Он тяжело вздохнул, глядя на море. Иногда вид волн его успокаивал. Но не сейчас. Где уж тут успокоиться, когда рядом взбешенная Каризма!