Страница 13 из 17
Увидев неподалеку кафе, Аура снова влилась в толпу. Ее буквально донесли до дверей – ноги едва касались земли.
Аура вышла из кафе через черный ход с другой стороны здания. Никто ее не остановил. Хозяин и официанты стояли у окна, глядя на улицу, глаза у них сияли. «Завидуют?» – озадаченно подумала Аура. Видно, тоже хотят на войну. Кто знает, вдруг уже скоро они получат такую возможность? Тогда-то и выяснится, могут ли они так же хорошо управляться с винтовкой и штыком, как с тарелками и подносом.
Аура пересекла внутренний двор, прошла через арку и очутилась в хитросплетении переулков. Здесь шум людских голосов с бульвара, отдаваясь эхом, напоминал крики о помощи заблудившихся в лабиринте людей. Толпа наводнила и эти переулки. Аура то и дело ловила на себе недоверчивые взгляды. Вот кто-то, оглянувшись на нее, украдкой шепнул что-то соседу… Нет, померещилось.
Впереди, между высокими домами, виднелся безлюдный двор. Он упирался в темную стену, а дорога сворачивала налево. Подойдя ближе, Аура поняла, что это не стена, а арка. Внутри – кромешная тьма. На миг ей показалось, что в темноте стоит женщина в черном.
«Отражение! Это мое отражение в зеркале!»
Но там не было никакого зеркала. Только темный двор, заваленный мусором.
Обессилев, Аура наконец вышла на бульвар Монпарнас, а оттуда свернула на Рю де Ренн, ведущую к бульвару Сен-Жермен. Остановилась, тяжело дыша, словно только что билась не на жизнь, а на смерть в гонке с толпой.
Аура стояла у витрины одной из десятков книжных лавок Парижа. О ней Филипп рассказал в первую очередь, а значит, лавка эта – особенная.
Она принадлежала чете Дюжоль. У Дюжолей с давних пор собирались парижские алхимики. Только здесь, только у дружелюбного и любознательного Пьера Дюжоля, они могли спросить про книги, названия которых вызвали бы лишь насмешку в других местах.
О лавке Дюжолей мало кто знал, не то сюда толпой повалили бы надменные буржуа и дворяне: дилетанты, для которых алхимия – очередное модное развлечение. К Пьеру Дюжолю и его жене обращались лишь те, кто всерьез почитал Великое делание, кто стремился к чему-то большему, чем обычная человеческая жизнь.
Впервые зайдя сюда неделю назад, Аура никак не ожидала найти книгу, которой не было даже в отцовской библиотеке. Превзойти человека, занимавшегося алхимией на протяжении шести веков, не так-то просто. Коллекция книг, которую собирали полтысячи лет, пожалуй, имеет все основания считаться самой полной.
Однако Аура заблуждалась.
В лавке Дюжолей она обнаружила издания, о которых раньше только слышала, но никогда не держала в руках. Здесь встречались не только книги, вышедшие с тех пор, как алхимия вошла в моду. Попадались тома, которые прежде стояли на полках величайших книжных сокровищниц Европы: в римской библиотеке Анжелика, библиотеке монастыря Святого Галла, в крупнейших национальных и церковных библиотеках, или хранились в изысканных частных коллекциях, собранных при дворе и в домах интеллектуальной элиты. Ни на одной из книг не значилась цена. Услышав вопрос о стоимости, хозяева лавки неторопливо взвешивали книгу в руках, нюхали бумагу и переплет, ощупывали текстуру кожи и только потом смотрели на заголовок и содержание. После этого объявляли цену. Запрашивали Дюжоли недешево, но всегда были готовы поторговаться, при этом внимательно поглядывая на покупателя поверх книги своими маленькими глазками. Дюжоли походили скорее на брата с сестрой, чем на супружескую пару.
Когда Аура открыла дверь, сверху звякнул колокольчик. Повеяло запахом старых книг. Ауре нравился этот запах: он напоминал о доме, о семейной библиотеке в западном крыле замка, под окнами которой бушевал прибой, и о библиотеке отца под крышей – сокровищнице алхимии, как и этот магазинчик.
– Мадемуазель, будьте любезны, закройте дверь.
Голос донесся из-за стеллажа, битком набитого книгами. Аура узнала Пьера Дюжоля, даже не видя его лица.
– Да, конечно.
Аура прикрыла за собой дверь. Вновь звякнули крохотные латунные колокольчики, висевшие над входом, словно гроздь винограда.
– Большое спасибо.
С обеих сторон высились стеллажи. Они доходили до самого потолка, обшитого деревянными панелями. Справа, у книжных полок, стоял длинный стол, на нем – множество настольных ламп и выцветший деревянный глобус. В том месте, где угадывались очертания Западной Европы, было что-то нацарапано на латыни – Аура не разобрала.
Дюжоли не показывались. Слышно было, как они шелестят страницами где-то за стеллажами. Когда Аура пришла сюда в первый раз, она спросила у Дюжолей одну редкую книгу, и те убедились, что девушка относится к алхимии со всей серьезностью.
Поднявшись по невысокой лестнице, Аура оказалась на втором этаже, в более просторном зале. Стеллажи здесь стояли в несколько рядов, а между ними – журнальные столики, также заваленные книгами. Книги лежали даже стопками на полу! Аура приподняла подол платья, чтобы не задеть какую-нибудь из шатких книжных башенок.
За одним из столиков сидели два молодых человека. Вероятно, студенты. Они прервали беседу и насторожились, услышав шаги на лестнице, но, увидев Ауру, успокоились. Один робко улыбнулся. Аура молча направилась в дальний угол комнаты. Взгляд ее скользил по корешкам книг – кое-какие она читала, некоторые показались интересными… И все же это не то.
Кроме двух молодых людей, покупателей в лавке не было. Их голоса едва доносились из-за книжных полок, и все же Аура невольно подслушала разговор.
– Хорошо, про философский камень понятно… – рассуждал один. – Возьмем эликсир бессмертия. Все ищут его, но никто не представляет, как он действует. Что произойдет с тем, кто его примет? В книгах об этом почти ничего не написано. Все только и твердят о вечной жизни, о безграничной мудрости… А как это работает? Я что, смогу вы учить за ночь всю античную философию? Буду знать сочинения Платона наизусть, ни разу не открыв книгу? А что насчет бессмертия? Церковь тоже обещает нам вечную жизнь. Но что толку, если, к примеру, тело мое уже в могиле? Значит, эликсир должен действовать по-другому… Иначе какой тогда смысл во всех этих книгах?
– Ты понимаешь все слишком буквально, – возражал другой. – Алхимия учит видеть нас не только то, что лежит на поверхности…
Помилуй! – перебил его друг. – Это все пустые слова. Ты мне скажи: дальше-то что? Ты сам знаешь: я занимаюсь алхимией так же долго, как и ты… («Долго – это год?» – с усмешкой подумала Аура.) Но никто не может дать мне вразумительный ответ! Допустим, мне, тебе или кому-то еще удастся осуществить Великое делание и получить эликсир. Допустим, кому-то из нас хватит храбрости испробовать его на себе. Вот я глотнул эликсира… И что, мне теперь не страшна простуда? Я точно не подохну от лихорадки, опухолей или еще черт знает от чего?! В этом суть бессмертия? А как же пули и штыки? Им меня тоже не одолеть? Тогда я, конечно, первым побегу на войну вместе с этими дураками.
– Тише ты, не ори на всю округу, – уже тише сказал второй студент. – Не здесь.
– А чего мне бояться?
– Тайная полиция прочесывает город в поисках шпионов…
– Думаешь, у них нет дел поважнее, чем слушать нашу болтовню? Я тебя умоляю! – рассмеялся первый.
Его друг вздохнул:
– Дело твое. Только ты ведь пока не бессмертен. Вот и думай, что говоришь.
– Пусть тайная полиция лучше следит за всем этим выжившим из ума сбродом. А ты подумай вот о чем: несколько месяцев кряду мы роемся в книгах, смешиваем вонючие жидкости, переводим какую-то тарабарщину, которая от этого не становится понятнее! И ради чего? Ради бессмертия. Ради вечной жизни. Вот наша цель. А у этих идиотов, окончательно отупевших от патриотизма, какая цель? Побыстрее умереть от пули в какой-нибудь траншее, распевая песни! Да не могу я держать рот на замке, когда вокруг творится такое безумие!
Ауре вдруг захотелось взглянуть на этих двоих, но она стояла слишком далеко, стеллажи закрывали обзор. Впрочем, какое ей дело до чужих разговоров? Ведь она пришла не за этим.