Страница 8 из 16
Маленький Нойер относился к голкиперам, которые не дадут привязать себя к рамке, которым не хватает того, что они отражают удары других по воротам, каким бы прекрасным ни был полёт в прыжке между штангами. Нойер тоже хотел играть на поле. «Тренер, разрешите мне тоже разок поиграть впереди», – умолял он Зигги Хюнеборна. В конце сезона возрастная группа «E» «Шальке» играла на поле у соперников «Бекхайзена 05». В середине матча маленькие «горняки» вели со счётом 2:0. У Нойера больше не было желания стоять без дела в воротах. Хюнеборн пожалел его и выпустил во втором тайме поиграть в поле. «Он хотел непременно забить ещё один мяч. Однако в этот день ничего не вышло».
Со временем Зигги Хюнеборн устал тренировать детские команды. Не в последнюю очередь произошло это из-за чересчур честолюбивых (но частенько наивных) отцов и матерей, наблюдающих за детьми на боковой линии: «Родителями я сыт по горло». Хюнеборн вспоминает игру, в которой он сказал одному из защитников, который слишком прижался к воротам, переместиться ближе к центру. «В конце концов, в воротах стоял Ману». В какой-то момент парень растерялся и не знал, что ему делать. Тогда с боковой линии его отец отдал ему приказ оставаться как можно ближе к воротам. Парень оказался в ужасном положении: «Ты говоришь мне продвигаться вперёд, а мой папа – оставаться позади».
Вместе с Петером Шрайнером, ещё одним тренером юных футболистов и автором нескольких книг по соответствующей специальности, Зигги Хюнеборн создал методику постоянных тренировок для вратарей в возрастных группах «D» и «E». «Мы ничего за это не получали. Специальной программы тренировок вратарей в этой возрастной группе тогда ещё не было. Для «Шальке» было в новинку работать с ещё совсем юными голкиперами вне общекомандного времени».
Зигмунд Хюнеборн стал тренером вратарей, так что на последующие два года Нойер остаётся его учеником. Они тренировались на стадионе «Паркштадион» на «Альме»; так назывался небольшой холм позади стадиона, рядом с главными трибунами – теперь там поставили пару ворот. В этом углу обычно играли в футбол все кому не лень. Хюнеборн рассказывает: «Это маленькое поле мы всегда называли «Альм», потому что на нём есть подъём. Перед тренировкой парни каждый раз должны были собирать осколки разбитых бутылок из-под колы». Хюнеборн занимался с молодыми вратарями два раза в неделю. Когда позже там построили арену и прилегающий к ней тренировочный центр, то парковка и «Альм» исчезли.
Хюнеборн не следовал традиционному методу тренировки. В игре он использовал мяч для регби. Такой мяч должен сначала приземлиться, прежде чем ребятам можно будет его поймать. Яйцевидный мяч для регби отскакивает иначе, чем круглый футбольный мяч, и траекторию его полёта невозможно предугадать. Так тренировалась реакция. Теннисные мячики тоже шли в ход. Кроме того, Хюнеборн часто тренировал ситуации выхода один на один и двое на двое, в зависимости от того, сколько всего вратарей у него было в распоряжении.
Они всегда присутствуют: мать Марита и её отец Вильгельм Ляйтхайзер, как его зовёт Мануэль Нойер, «дедушка Вилли». Они отвозят Мануэля на тренировку. Хюнеборн рассказывает: «Их машина была единственной на парковке помимо моей».
Ляйтхайзер руководил созданием общества социального страхования горняков. Он тот самый бодрый пенсионер, который впервые обращается к врачу в возрасте 73 лет. Дедушка Вилли сыграл важную роль в жизни Мануэля. Он эрудированный и остроумный рассказчик, что эффектно продемонстрировала публичная беседа с главным редактором газеты Ruhr Nachrichten Херрманном Бекфельдом в 2014 году (тогда Ляйтхайзеру было 89 лет). Свой задорный нрав Мануэль Нойер, скорее всего, унаследовал от дедушки Вилли.
Родители Мануэля, Петер и Марита, посещали каждую игру своего сына. Если турнир проходил не в Гельзенкирхене, то они путешествовали в доме на колёсах. Когда в 1995 году команда Хюнеборна участвовала в турнире Святой Троицы в городе Райне в Мюнстерланде, тренер приехал туда на день раньше. «Я хотел навестить друзей в Райне». Оказалось, что и Нойеры вместе с их девятилетним сыном уже были на месте, однако Хюнеборн этого не знал. «Когда я вечером зашёл посмотреть на спортивную площадку, из кустов внезапно выскочил маленький мальчик и закричал: «Здравствуйте, тренер!» Это был Мануэль».
Спустя годы, когда Мануэлю уже исполнилось 15 лет, он снова встретился со своим бывшим тренером. В рамках городского чемпионата спортшкол школа Хюнеборна играла против школы «Бергер Фельд», нашпигованной молодыми футболистами из «Шальке». Хюнеборн вспоминает: «Мы были вопиющими аутсайдерами, речь шла только о том, чтобы свести наносимый нам ущерб до минимума».
В игре против своего бывшего тренера Мануэль Нойер непременно хотел отличиться. После того как «Бергер Фельд» забил достаточно, чтобы быть спокойным за результат, голкипер стал свободным защитником и, помимо этого, получил половину поля в своё распоряжение. Хюнеборн рассказывает: «Партнеры поддерживали его в этом. Ману отходил от ворот на 25, а то и 30 метров, иногда его удары пролетали очень близко. К счастью, у нас тоже был приличный вратарь, который потом как-никак играл в Оберлиге».
«Бергер Фельд» выиграл 10:0. Нойер ничего не забил. На Хюнеборна игра произвела неизгладимое впечатление: «Я понял, что у мальчика есть что-то внутри. Что он – драгоценность. Своим стилем игры он поднял себя над всеми, кого я здесь видел».
Ещё за год до этого карьера Мануэля Нойера в «Шальке» могла завершиться – говорили, что он вырос слишком маленьким.
3
Школа «Шальке»
Отцом широко известной школы вратарей «Шальке» считается Лотар Матущак. В детстве и юношестве он занимался преимущественно плаванием. Матущак был хорошим пловцом, в своё время одним из лучших в Гельзенкирхене. В футбол он начал играть довольно поздно и достаточно серьёзно взялся за этот вид спорта лишь в 18 лет. Несмотря на позднее начало карьеры, вратарю удалось сыграть во второй Бундеслиге. Там вплоть до 1979 года он выходил на поле 85 раз, выступая за клуб «Вестфалия Херне».
Матущак родился в Бюре. Дом его родителей находился на Аугустин-Виббельт-Штрассе. Это ещё одно доказательство того, что Бюр – не только Рурская область, но уже и Мюнстерланд. Потому что только в Мюнстерланде улицы и школы называют в честь этого мастера вестфальской диалектной литературы. Матущак всю свою жизнь до настоящего момента провёл исключительно в Гельзенкирхене – в Бюре-Митте и его районах-спутниках.
В 1995 году Матущак взял на себя подготовку подрастающего поколения вратарей «Шальке». Сначала он тренировал молодых голкиперов возрастных групп U-17, U-19, а также любительские команды, при этом он разрабатывал свои собственные методики того, «как можно помочь ребятам». Со временем к нему присоединились и другие тренеры, например Кристоф Осигус. Осигус тоже коренной житель Бюра, его первый клуб – «Вестфалия Бюр».
В «Шальке» Осигус играл во всех молодёжных командах – от U-12 до U-19. Немецкий футбольный союз пригласил его в сборную из игроков возрастных групп от U-15 до U-19. Ещё в юношеской команде группы «А» (18–19 лет) он несколько раз сидел на скамейке запасных во время профессиональных игр «Шальке». На протяжении своей спортивной карьеры ему довелось тренироваться под началом бывших игроков национальной сборной, которые обучали вратарей. В сборной это был Зепп Майер, в «Шальке» он тренировался под началом Тони Шумахера, а также работал вместе с Йенсом Леманном.
Кроме того, играя в футбол, Осигус хотел ещё получить высшее образование – на случай, если ему не удалось бы построить профессиональную карьеру футболиста. «Мне всегда было важно иметь запасной вариант. Я слишком часто видел игроков, которые не смогли вернуться в спорт после тяжёлой травмы или просто были недостаточно хороши для того, чтобы подняться на самый верх». Так как «Шальке» не мог обеспечить ему образование, Осигус перешёл в «Боруссию» (Дортмунд), но играл в профессиональной команде лишь как любитель. Параллельно он учился на банкира и позже дослужился в Дортмунде до временно исполняющего обязанности управляющего в филиале «Фольксбанка».
7
Немецкое слово Alm переводится как «альпийский луг». Вероятно, существует параллель с футбольным стадионом в Билефельде, который называется «Билефельдер Альм» (нем. Bielefelder Alm). – Прим. пер.