Страница 33 из 50
Временная, надеюсь.
И вы, читатели и почитатели, тоже надейтесь!
Из раздумий меня вывели звуки буйного веселья, раздавшиеся сверху. Прыгая через четыре ступеньки, я преодолел лестницу, которая насчитывала всего девять ступенек.
Так я и думал, неугомонная мадам опять принялась за старое. Все мохнатые революционеры сгрудились вокруг нее, осыпая насмешками. Можно было подумать, что они вернулись в благословенный май шестьдесят восьмого: банда манифестантов окружила общественную уборную, где забаррикадировался отряд особого назначения.
Справедливости ради следует отметить, что Берта дала повод к шуткам.
И не только повод, но кое-что еще.
Ее прелести! Холмы Испании! Дыни! Ее чрезмерности! Боксерские груши! Топливные резервуары! Гордость скотовода! Выставочный экземпляр! Батискафы! Горельефы! Минареты! Купола храма любви! Ее безмерность и бесстыдство!
Берта сидела полуголая. Вы правильно прочли? Полуголая! Из одежды на ней оставалась лишь юбчонка. А бюст сверкал во всей красе, поражая богатством плоти, слоями жира, кранелюрами целлюлита. Он вздымался, расплывался, подавлял, приводил в смятение. Форменная революция! Попытка государственного переворота в отдельно взятом бистро! Раскачивание стойки бара! Качка стояла будь здоров. Перед этой волной все замирали в оцепенении, ее мощь пугала и грозила пагубными последствиями.
- А вот и ее хахаль! - объявил кучерявый бугай. - Как же он обходится без посторонней помощи? И помощь требуется нешуточная! Подъемники, домкраты, бригада спасателей. Иначе наступит удушье. Его не только придавят, его расплющат!
- А то! - подхватил курносый недомерок. - Господа, предлагаю снова ввести чрезвычайное положение на случай стихийных бедствий. Мосты и трассы, не обеспеченные мерами предосторожности, перекрыть. Протянуть проволочные заграждения, установить сигналы тревоги. Есть здесь поблизости пункт "Скорой помощи"?
- Я их узнал! - воскликнул тип непримечательной внешности. - Их родина - Гималайская гряда, слева от Эвереста, если стоять спиной к вокзалу! Кажется, их зовут Бхонг и Тху. Высота одинаковая, точно не помню, но семь миль будет!
Китиха оставалась безразличной к веселью краснобаев. Она совершала благородную миссию, которая заключалась в пеленании малыша!
Точнее, она надевала на Антуана штанишки. И как вы думаете, где она их взяла, эта достойная женщина, слишком часто и, по-видимому, незаслуженно подвергавшаяся критике?
Она превратила в детские штанишки собственный бюстгальтер! Ну разве не героический поступок? Нянька, совершившая подвиг! Она пожертвовала собственным достоянием. Продырявила чашечки и сварганила для мальчонки просторное исподнее, в котором он теперь нежился. Антуан походил на маленького иранца. Или на космонавта в миниатюре. Поняли мою мысль? В таких штанах можно совершить перелет Земля-Марс и не вспомнить о туалете-модуле.
Тони больше не лил слез. О своей плачевной ситуации он узнает много позже. Когда начнет соображать. А пока он сосал печенье, грыз двумя передними зубками и пускал слюни.
- Послушайте, Берта! - укоризненно начал я.
Она пожала коромыслами, заменявшими ей плечи.
- А что? На войне как на войне! - отозвалась изобретательная пеленальщица. - Если бы этот скряга кабатчик согласился выдать крохотный подгузничек, мне бы не пришлось прибегать к крайним мерам. Голь на выдумки хитра, как говорил месье Ипполит, мой последний начальник.
Упомянутый хозяин заведения пытался протестовать, но его возражения потонули в общем шуме. Он даже оторвался от кассы, чтобы ничего не пропустить. Находился в первых рядах партера и не сводил ошалевшего взгляда с округлостей Берты.
- Полагаю, вы шутите, дорогая мадам. Если я могу быть вам полезен...
- Поздно! - отрезала воительница. - У вас ведь не найдется лишнего бюстгальтера, не так ли? Тогда помалкивайте. В огнетушители, что торчат у камина, я облачаться не собираюсь!
- Подождите меня здесь, я скоро вернусь, - сказал я благородной даме и вышел из кабачка.
На площади царила тишина. Только совесть судебного исполнителя могла сравниться с ней в безмятежности. Непреходящая красота, как выразился бы художественный критик.
Позади раздались шаги. То был бывший инспектор Маниганс.
- Господин комиссар, - промямлил он, - позвольте вас сопровождать. Эта ночь напомнила мне о прежних временах... У меня такое чувство...
Голос треснул, Маниганс закашлялся. Он хотел объясниться, но махнул рукой и, сгорбившись, зашагал рядом. Выглядел он старым и дряхлым.
Я положил ему руку на плечо.
- Идемте, коллега, идемте. Хочу вам рассказать, как было дело. Возможно, вы сумеет дать мне совет. Когда все разложат по полочкам да подадут на блюдечке, становится виднее...
В знак признательности он пожал мне руку. Я отвел глаза, но, держу пари, старикан прослезился!
Глава пятая
ДЗЫНЬ!
Китайцы, доложу я вам... Единственное слабое место у них - алфавит, нам придется с ним помучиться. Предчувствую. У меня бывают видения, когда я впадаю то ли в транс, то ли в истерику. Как говорил один почтенный малый: "Все пророки - трусы. Ошеломят толпу грядущей катастрофой, а сами в кусты". Похоже, он был прав. Тамада от пророка отличается степенью мандража. Что до китайцев, я вижу их победителями - задавят числом, огромным числом. Но случится это, когда они совсем одичают. Следовательно, необходим интеллектуальный обмен. Очаровательных пагод и тончайших завитушек на ветхих рукописях недостаточно, чтобы весь мир разом заговорил по-китайски. После того как они сработают водородную бомбу, им нужно помочь навести порядок в языке.
Почему я вспомнил о китайцах? По милости Маниганса. Пока я пересказывал ему краткое содержание предыдущих глав, он все твердил себе под нос: "Это китайцы, это китайцы..." Однако не убедил меня изменить курс и ступить на непроторенную дорожку.
- Китайцы! - в который раз повторил Маниганс. - Отрезанная голова в доме молодой матери... Потом ее убийство... Зачем, по-вашему, они ее убили, господин комиссар?
Он с ходу взял быка за рога. Дьявол легок на помине, как говорят в Лурде. Возможно, Маниганс был испорченным полицейским, но настоящим. Стоило ему сунуть нос в расследование, как он немедленно ухватил суть дела.