Страница 57 из 67
— Нечего прохлаждаться! Давай за работу!
Клуфтингер взмолился небесам: «Пусть вернется, пусть вернется!» Красный огонек по дуге полетел к нему и рассыпался под ногами искрами, на долю секунды осветив его лицо. Слава Богу, противник этого не заметил — он уже отвернулся и через минуту скрылся в сарае.
Клуфтингер только невероятным усилием воли сдержал возглас радости. Отдышавшись, он зашевелил мозгами, продумывая свои дальнейшие действия, чтобы снова не попасть впросак. На этот раз он будет осторожнее!
Из сарая доносились приглушенные голоса, лязганье металла, а затем шелестящий сыпучий звук. Нет, дальше он не выдержит неизвестности. Надо во что бы то ни стало выяснить, что происходит там, внутри. Клуфтингер еще раз окинул взглядом двор, нацелился на круглый каменный колодец, находящийся примерно посередине между ним и сараем, мысленно сосчитал до трех и сделал рывок. Присев за колодцем, сам себе удивился — он почти не наделал шума. Собравшись с духом и взяв на прицел левую стену хозяйственной пристройки, снова рванул с места в карьер. За секунды оказавшись за углом, он передохнул. Здесь его обнаружить сложнее, даже если кто-нибудь снова выйдет во двор.
Он медленно продвигался вдоль стены, ощупывая деревянную поверхность, и вскоре нашел то, что искал: дерево от времени растрескалось, и в нем, как маленький бриллиант, сверкнул лучик — глазок в чрево сарая. Клуфтингер припал щекой к шершавой стене и стал вглядываться внутрь. Краешком другого глаза он не выпускал из виду двор. Получалось плохо. Прижаться к щелке плотнее мешал живот. Поэтому пришлось передвинуть ноги назад и немного наклониться. Теперь дело пошло. Сначала его взору предстало нечто большое и металлическое. Оно имело пористую структуру, будто по железу прошлись скребком. Клуфтингер изворачивался так и эдак, чтобы рассмотреть махину, но перед глазами оставалась все та же картинка. Тогда он передвинулся вдоль стены дальше и через несколько шагов обнаружил еще одну щель. Наконец-то удалось разглядеть металлического монстра. Им оказался грузовик. Да не простой, а с цистерной вместо кузова.
Пришлось еще раз менять позицию, чтобы рассмотреть происходящее вокруг нее. В помещении он насчитал двух, нет, трех мужчин. Один сидел в кабине автоцистерны, двое других как раз несли увесистый мешок в ее сторону. Подтащив, первый уложил второму мешок на плечи, и тот полез с ним на верх цистерны по металлической лесенке. Потом раздалось клацанье, которое Клуфтингер слышал, стоя за деревом. Мужик с мешком исчез из поля зрения. Клуфтингер поторопился найти новый глазок. Тот нашелся как раз к тому моменту, когда грузчик положил мешок на край люка и начал вытряхивать его содержимое. Сыпался белый порошок, и комиссар узнал шелестящий звук, услышанный из засады.
Он обвел взглядом все попадавшее в поле зрения помещение. У стены громоздились штабеля мешков. Все они были помечены логотипом, но с такого расстояния он не мог его разобрать. Затаив дыхание, Клуфтингер забежал за другой угол сарая. Тут обнаружилась изрядная щель, которая давала лучший обзор. Теперь его позиция оказалась фронтальной к штабелям мешков. На верхнем ряду как раз орудовали две пары рук, вскрывавшие их и стаскивающие вниз. Логотип отчетливо просматривался, да только расшифровать его комиссар не мог: буквы напоминали витиеватую кириллицу, но кириллицей точно не являлись. Ясно стало одно: он перестал что-либо понимать.
Черт побери все эти народы уж слишком неохватного мира с их языками! Что могло быть общего у этих иностранных надписей с двумя убийствами в его родном Альгое? И была ли между ними какая-то связь? Защемило под ложечкой. Нет, эту мысль лучше не додумывать. А он-то втайне надеялся найти сегодня в этой глуши ключ к разгадке! Черт тебе вилами в бок! Все еще больше осложнилось и вопросов только добавилось. Сколько еще понадобится времени, чтобы сложить фрагменты этой картинки? Если они вообще сойдутся. Что, черт возьми, за порошок загружают эти явно криминальные рожи? А вдруг он напал на след разветвленной сети торговцев наркотиками?.. И сколько еще ему, добропорядочному гражданину…
Мысль он додумать не успел. Мужик вылез из кабины автоцистерны, и Клуфтингера водопадом накрыло узнавание: Ботценхард! Тот самый юродивый продавец, который пытался втюхать ему ржавый хлам чуть ли не за полторы тыщи евро! Слава Богу, он только играл роль покупателя, а то сейчас бы придушил этого нечистоплотного делягу… но, с другой стороны, утешало сознание того, что сразу определил причастность этого типа к афере.
Нет, нельзя поддаваться личной неприязни, самый разумный выход — позвонить в президиум. Надо поскорее вернуться к машине. Почти пять утра. Небо медленно приобретало перламутровый оттенок. Еще немного, и спрятаться будет негде. Он змеей прошелестел назад. Секунда — и понесся, не разбирая дороги. Правда, лишь до угла строения.
Через пару метров он резко остановился, едва не растянувшись во весь рост. Два огня ощупывали дорогу, поднимающуюся на холм. Естественно, Клуфтингер трехэтажно выругался и только после этого снова скрылся в тени дома. Некая машина не свернула где-то там, вдали, на другую дорожку, а направлялась непосредственно к этой ферме.
Клуфтингер быстро огляделся: направо, налево — где бы еще схорониться? Но лучшего укрытия не нашел. Поэтому оставалось только наблюдать через окна с отвалившимися ставнями бывшего жилого корпуса, как машина въезжала во двор. Некто припарковался прямо у входа и вошел в хозяйственную пристройку. Клуфтингер зарысил на прежний пункт наблюдения. Человек, вошедший внутрь, оказался настоящим исполином. Он по-хозяйски шлепнул каждого по спине и что-то заговорил. Конечно, слов разобрать было невозможно, но, по всему, он подстегивал компаньонов. Исполин перебросил ключи от машины Ботценхарду. Тот поспешно затрусил к выходу. Ему вслед потащили пустые мешки. Пара минут — и машина, насилуя покрышки, стартовала со двора. Проследить за ней не представлялось никакой возможности. Почти сразу загудел мотор автоцистерны. Что делать? Так или иначе надо добраться до машины и связаться по рации с коллегами. Между тем небо светлело, и выбраться со двора незамеченным становилось все проблематичнее. Клуфтингер припал к мутному стеклу окна и, не имея возможности что-либо предпринять, проследил, как цистерна покидает двор. Самым неприятным открытием оказалось то, что в кабине сидели двое. А где же дылда?
Клуфтингер медленно сполз на колени. Он уже тысячу раз проклял свою нерасторопность и глупость. Ну как он мог забыть в машине пистолет и, главное, телефон?! Болван, болван, тысячу раз болван! Причитания помогали мало. Надо проследить за автоцистерной, упустить ее нельзя! Клуфтингер припустил, как не бегал ни разу в жизни. Он не оглядывался. Главное, добежать до «пассата», там он будет в безопасности. Между тем цистерна скрылась за вершиной холма. До автомобиля оставалась еще сотня метров. Что за шорох позади? Пыхтение и стук собственного сердца мешали правильно оценить ситуацию. Вот уже показались ясени, за которыми спрятана его машина. Осталось метров двадцать. Холодный утренний ветер выбивал слезу. Он явственно слышал шаги позади и ждал, когда могучая лапа опустится на плечо. Еще немного, еще чуть-чуть. Вот и машина. Он перегнулся через открытое окно, схватил пистолет и резко развернулся.
— Стоять! Полиция!
Но позади лишь баловался ветер.
Прошло несколько секунд, прежде чем Клуфтингер смог расслабиться. Рукой с пистолетом он стер пот со лба и только тогда опустил оружие. Лишь теперь он ощутил, как его вымотали все эти события. Сердце бешено колотилось, дыхание вырывалось со свистом, руки дрожали. От страха или от бега? Лучше не задаваться этим вопросом. Отдышавшись, он вернул себе способность соображать. Цистерна! Надо сесть ей на хвост, иначе она просто растворится в бескрайних просторах Альгоя! А уж этого ему никак не объяснить в президиуме. Поэтому пришлось плюхнуться на «мокрое место» и дать газ.
Чем дальше он продвигался, тем больше обретал уверенность. Хорошо, что выехал на задание на своей машине. Мог гнать как хотел, а хотел так, что ветер свистел на поворотах. Впереди показалась знакомая цистерна — окутанная клубами сизого дыма, она медленно поднималась в гору. Клуфтингер притормозил. Грузовик и его «пассат» пылили по дороге в одиночестве. Утро. Еще нет и шести. Какие перевозки в это время? Он не должен засветиться!