Страница 6 из 14
Понимая, что он находится в братской могиле, Ренат не хотел потревожить человеческие останки. Он взмахнул ластами, подняв со дна массу ила, и энергично поплыл назад к пробоине, только, как он и опасался, видимость теперь была гораздо хуже, чем когда он входил в подлодку, внутренность которой была наполнена илом и проржавевшими обломками. Пузырьки от акваланга, которые он выдыхал, устремляясь к потолку, вызывали лавину из перемешанной с илом ржавчины. Малейшее движение руки, удар ласта, поворот головы поднимали ил, который мог полностью закрыть видимость.
Добравшись до дизельного отсека, Ренат случайно зацепил баллоном какой-то лист металла. Насквозь проржавевший стальной лист покачнулся и обвалился прямо на него, прижав к полу. Упершись руками в пол, Ренат попробовал приподнять его – не вышло. Накрывший его ржавый лист стал наискосок, застряв в груде каких-то механизмов, а поднятый им ил ухудшил и без того плохую видимость. В условиях нулевого обзора дайвер может находиться в пяти метрах от выхода, но так и не найти его, и Ренат запаниковал.
Надеясь, что Илья его услышит, он три раза стукнул кулаком в пол, но полувековые отложения ила глушили его удары настолько, что он сам их не слышал, а запас дыхательной смеси в его баллоне тем временем неумолимо истощался. В отчаянии Ренат еще раз попробовал освободиться от придавившего его листа, но все было тщетно – он попал в смертельную ловушку, а стрелка манометра на его баллоне неотвратимо ползла вниз. Когда воздуха в его баллоне оставалось всего на пару минут и стрелка на манометре опускалась в красном секторе все ниже и ниже, он предпринял отчаянную попытку сбросить с себя проклятый лист металла. Вложив в эту, возможно, последнюю для него попытку все силы, он вдруг почувствовал, как один край листа с лязгом освободился. Этого оказалось достаточно, чтобы он смог наконец выбраться из-под завала. Освободившись, Ренат с силой оттолкнулся ластами от пола и устремился к люку в другой отсек, где его уже ожидал Илья со спасительным запасным баллоном. Когда Ренат подключился к нему, манометр на его главном баллоне был почти на нуле.
Благополучно поднявшись наверх с пятидесятиметровой глубины, Ренат и Илья не стали рассказывать Насте о том, что произошло у них под водой. Она и так изрядно переволновалась из-за того, что они вернулись на полтора часа позже, чем в первый раз. Рената самого до сих пор трясло от пережитого ужаса, и теперь он подумывал о том, что стоит, наверное, отказаться от новых погружений, хотя они с Ильей ничего толком так и не выяснили об этой загадочной субмарине.
Ближе к вечеру Настя заметила появившийся на горизонте самолет, который держал курс прямо на них. Это был двухмоторный гидроплан. Приводнившись, пилот гидросамолета подрулил к дайверскому судну. Как только двигатели у гидросамолета остановились, из него высадились в надувную лодку трое парней и высокий седой старик в черном кашемировом пальто. После того как все они благополучно поднялись на палубу судна, пилот гидросамолета снова запустил двигатели и улетел.
Настя, Илья и Ренат познакомились с этой странной командой в тот же вечер. Это были дайверы – братья Ганс и Курт Ланге, и капитан дайверского судна Джузеппе Мариино, вернувшиеся после того, как они проводили в последний путь своих друзей – Вальтера и Джулию – молодую супружескую пару, погибшую от кессонки после экстренного подъема с большой глубины. Вместе с дайверами прилетел и восьмидесятисемилетний дедушка Вальтера – барон Рудольф фон Кракер. Для того чтобы барону удобно было перейти с каботажного судна на яхту, Ренат специально для него установил сходни[7], соединившие между собой два борта.
Ни Ренат, ни Илья с Настей не знали немецкого, но для общения с бароном им знания немецкого и не требовалось. Рудольф фон Кракер говорил по-русски почти без акцента и оказался чрезвычайно интересным собеседником. Из уважения к его весьма почтенному возрасту Ренат гостеприимно выделил ему отдельную каюту на своей яхте. За ужином, когда все хорошенько выпили за знакомство и дружбу народов, Рудольф фон Кракер рассказал им удивительную историю, как пятьдесят пять лет тому назад ему удалось спастись с субмарины, лежавшей сейчас под ними на глубине пятидесяти семи метров. Самым странным в этой истории было то, что, со слов барона, он был на этом боевом подводном крейсере в качестве пассажира. И когда в открытом море их субмарину на рассвете второго мая 1945 года атаковали сразу два английских противолодочных самолета, внезапно вынырнувших из-за туч на предельно малой высоте, Рудольф находился на мостике боевой рубки вместе с вахтенным офицером. Не успел вахтенный офицер подать сигнал воздушной тревоги, как их снесло с мостика взрывной волной от сброшенной с противолодочного самолета двухсоткилограммовой бомбы.
К счастью для барона, на нем был спасательный жилет, и, оказавшись за бортом, он видел, как оглушенный взрывом вахтенный офицер камнем пошел ко дну. Так же стремительно уходила под воду и подлодка, но в процессе погружения ее корма приподнялась и стала отличной мишенью. У английского летчика хватило времени спикировать и сбросить две авиаторпеды, одна из которых настигла подводную лодку уже под водой. Вода над субмариной вспенилась, и на поверхности моря появилось черное маслянистое пятно.
Рудольфа же вскоре подобрал испанский катер, а через неделю и война закончилась. Как сложилась его судьба потом, барон рассказывать не стал, и дальше у них разговор зашел о том, что случилось с его внуком и невесткой. Рудольф фон Кракер заверял, что они были опытными дайверами и профессионально занимались подводной археологией, которой увлеклись, еще когда вместе учились в Оксфордском университете, где Вальтер и познакомился с Джулией Хэнтон из Ливерпуля.
– Да что там греха таить, они были теми, кого называют «черными дайверами», – признался барон. – Это был их семейный бизнес. С командой таких же подводных авантюристов они поднимали с затонувших кораблей всякие артефакты и продавали их потом на «черном рынке». Я пытался их отговорить от такого опасного и не совсем законного, как я понимаю, бизнеса. Но они приводили мне в пример короля подводных археологов американца Мела Фишера, нашедшего на дне Мексиканского залива испанский галеон «Сеньора из Аточи» с несметными сокровищами и совершенно законно ставшего мультимиллионером. Ну что я мог на это возразить? Они были настоящими романтиками, искателями приключений, мои несчастные охотники за сокровищами Джулия и Вальтер…
– А что же тогда произошло с ними, из-за чего такие опытные дайверы вынуждены были подняться без декомпрессии? У них что, не было с собой запасных баллонов? – спросил Ренат.
– Джузеппе Мариино, владелец того судна, с которого они совершали погружение, сказал мне, что Вальтер с Джулией взяли дополнительные баллоны для подъема. А что там произошло у них под водой с этими баллонами и почему они не смогли ими воспользоваться, никто не знает. В результате мой внук, которому в этом году могло исполниться тридцать лет, и его красавица-жена умерли от кессонной болезни в страшных муках прямо на палубе. Вот и все, что мне на данный момент об этом известно, – горестно вздохнул барон.
– А кто-то из команды нырял после этого к подлодке? – поинтересовался Илья.
– Когда Вальтер и Джулия умерли у них на руках, я думаю, всем остальным было уже не до погружений. Вальтер умер почти сразу после подъема, а Джулию еще можно было спасти, если бы у них под рукой была рекомпрессионная камера, но без нее она была обречена.
– А от кого вы узнали о том, что случилось?
– О гибели Вальтера и Джулии мне первым сообщил Курт. Он позвонил мне по спутниковому телефону Вальтера прямо с палубы, и уже через час я отправил к ним частный гидроплан, чтобы доставить тела Джулии и Вальтера домой как можно скорее. Тем же вечером вся их команда, до единого человека, включая и капитана судна, на этом гидроплане приводнилась в порту Гамбурга.
7
Сходня или сходни – переносная доска со специальными планками для предотвращения скольжения обуви, которая оборудована ограждением и служит для перемещения с судна на берег и обратно.