Страница 83 из 100
Когда дедушку сделали заместителем, Пятый Заваруха снова начал подстрекать членов братства, чтобы те напросились выйти в бой. Он сказал, что «войска тренируются тысячу дней, а используют свои навыки один час». Сейчас японские агрессоры своевольничают, страна в руинах, мирные жители гибнут, так чего же ждать, бесцельно оттачивая воинское искусство, вместо того чтобы бить вокоу?![124] Большинство членов братства были молоды, кровь бурлила, они люто ненавидели японцев, и бойкие речи Пятого Заварухи возбудили их. Желание опробовать железные тела в битве разгоралось всё сильнее, будто бы в огонь плеснули масла. Чёрному Оку пришлось согласиться. Оставшись наедине, дедушка спросил у Заварухи, поможет ли умение становиться железным против вражеской пули. Пятый Заваруха лишь лукаво усмехнулся, но ничего не сказал.
Первый бой «Железного братства» вышел совсем небольшим по масштабам. Это было сражение между членами братства и ротой Гао, входившей в полк марионеточных войск под командованием Чжан Чжуси. «Железное братство» собиралось атаковать из засады сторожевую башню Сядянь, а рота Гао возвращалась после экспроприации зерна; они столкнулись на перекрёстке, остановились и смерили противника взглядом. В роте Гао насчитывалось около шестидесяти человек, все они были одеты в оранжево-жёлтую форму и вооружены винтовками, а через плечо у них висели брезентовые патронташи. Вместе с ротой шли несколько десятков ослов и мулов, гружённых мешками с отобранным у населения зерном. Члены «Железного братства» были в чёрном и вооружены пиками, мечами и ножами — только у десятка человек за поясами были маузеры.
— Какая часть? — спросил толстый командир роты, ехавший верхом на коне.
Дедушка сунул руку за пояс, а потом резко вытащил и одновременно с выстрелом крикнул:
— Та, что убивает предателей!
Толстяк, вскинув похожую на окровавленную тыкву голову, упал с коня.
Члены братства с криками бросились вперёд безо всякого страха. Ослы и мулы, которые везли зерно, вырвались на свободу и поскакали в поля, солдаты марионеточной армии в панике спасались бегством, и тех, кто замешкался, члены братства зарубили и закололи насмерть.
Когда солдаты отбежали на некоторое расстояние, то в голове у них начало проясняться, они сбились в кучу и принялись палить из винтовок, но члены «Железного братства» уже вошли в раж и, бормоча свои заговоры, продолжали наступать.
Дедушка громко приказал:
— Разбегайтесь! Пригнитесь!
Однако его крик потонул среди голосов членов братства, которые объединились и, вскинув головы и выпятив грудь, бежали вперёд.
Солдаты встретили их беглым огнём, больше двадцати членов «Железного братства» попадали, сражённые выстрелами, брызнула свежая кровь, жалобно стонали раненые.
Бойцы «Железного братства» застыли. Солдаты марионеточных войск снова дали залп, и ещё больше членов братства попадали на землю.
Дедушка громко заорал:
— Разбегайтесь! Ложитесь!
Марионеточные войска, не прекращая стрелять, двинулись вперёд. Дедушка зарядил маузер. Чёрное Око сердито ревел:
— Вставайте и читайте заклинание! Железная голова, железные плечи, железная душа, железные мышцы, железные кости, железное сердце, железная печень, железные лёгкие, рис перед алтарём превращается в железный частокол, железный нож, железный пистолет ничего не могут сделать с железным телом. О покровитель на тигре, скорее дай нам наказ…
Одна из пуль чиркнула по скальпу Чёрного Ока, и он шлёпнулся на землю, лицо его приобрело восковой оттенок.
Дедушка холодно рассмеялся, затем наклонился, забрал из трясущихся рук Чёрного Ока маузер, а потом окликнул отца:
— Доугуань!
Отец, дважды перекатившись с живота на спину, оказался у отца под боком.
— Пап, я тут!
Отец дал ему маузер Чёрного Ока и наказал:
— Лежи тихо и не двигайся, пусть подойдут поближе, тогда стреляй.
Солдаты марионеточных войск стремительно наступали.
Пятьдесят метров, сорок, двадцать, десять — и вот уже отец видел их жёлтые зубы.
Дедушка подскочил, махнул левой рукой влево, правой — вправо, и семь или восемь солдат, упали. Отец с Пятым Заварухой тоже стреляли очень метко. Солдаты пустились наутёк. Дедушка стрелял им в спину. Когда кончились патроны, он схватил брошенную кем-то из марионеток винтовку и продолжил огонь.
Этот незначительный бой укрепил лидирующие позиции дедушки в «Железном братстве». Трагическая смерть нескольких десятков товарищей разоблачила несостоятельность колдовства Чёрного Ока. Члены братства не желали больше принимать участия в ежедневных обязательных церемониях, они хотели получить винтовки, поняв, что никакие колдовские фокусы неспособны противостоять шквальному огню.
Отец и дедушка притворились, что вступают в ряды Цзяогаоской части, и посреди бела дня выкрали Мелконогого Цзяна, а потом, так же притворившись, что переметнулись на сторону Рябого Лэна, похитили среди бела дня самого Лэна.
Двух этих заложников они выменяли на огромное количество винтовок и боевых коней, и это помогло дедушке занять твёрдую позицию в знаменитом братстве. Чёрное Око стал лишним и только мешал им. Много раз Пятый Заваруха порывался избавиться от него, но дедушка его всегда останавливал.
После похищения заложников «Железное братство» стало самой могучей силой во всём дунбэйском Гаоми, а отряды Цзяна и Лэна бесследно сгинули. В Поднебесной настал мир. Тогда-то дедушка и начал потихоньку вынашивать замысел пышных бабушкиных похорон. За этим последовало выбивание денег, изымание чужого гроба и убийство, слава рода Юй цвела пышным цветом, но дедушка забыл прописные истины: солнце, побыв в зените, клонится к закату, а полная луна обязательно станет ущербной, налитый доверху сосуд непременно перевернётся, а после расцвета наступает упадок. Грандиозные похороны стали очередной его серьёзной ошибкой.
Снова из-за насыпи застрочили пулемёты. Дедушка на слух понял, что их осталось всего два, остальные наверняка взорваны гранатами Цзяогаоской части. Отбежавшие на сто с лишним метров от насыпи бойцы Цзяна и затесавшиеся в их ряды члены «Железного братства» были изрешечены пулемётными пулями, на их телах словно бы распускались пёстрые цветы. Отряд снова оказался на открытой местности, где не было никаких укрытий. Люди Лэна вовсе не собирались покидать укрытие, они просто палили по противникам из двух пулемётов.
Дедушка увидел, что один из тех двух десятков солдат Цзяна, что рухнули на пологом склоне насыпи, весь окровавленный и худой, потихоньку приподнимается и с огромным трудом ползёт в гору. Он двигался медленнее шелкопряда, медленнее улитки, медленнее дождевого червя. Казалось, его тело развалилось на несколько больших кусков, которые движутся отдельно друг от друга, и кровь била, словно вода из источника. Дедушка понял, что перед ним ещё один герой, славный сын дунбэйского Гаоми. Взобравшись на середину насыпи, раненый солдат остановился. Дедушка увидел, как он с трудом повернулся на бок, достал из-за пояса окровавленную гранату, словно дитя из чрева, и зубами вытянул запал. Из гранаты с шипением повалил белый дым. Держа в зубах конец запала, солдат рухнул на едва различимую зелёную молодую траву. Тёмный ствол пулемёта подпрыгивал над насыпью, выпуская струи порохового дыма, а на землю то и дело вылетали блестящие гильзы.
Дедушка пожалел, что был таким мягким и добрым. Когда он взял в заложники Рябого Лэна, то потребовал сто винтовок, пятьдесят пистолетов-пулемётов и пятьдесят лошадей. Изначально он хотел взять ещё и восемь пулемётов, но то ли запамятовал, то ли решил тогда, что от пулемётов нет особого толку — много лет разбойники использовали только короткоствольное оружие. Включи он тогда пулемёты в цену выкупа, сегодня Рябой Лэн не смог бы так бесчинствовать.
Раненый солдат Цзяогаоской части коснулся головой зелёной травы и в тот же момент бросил гранату. За насыпью раздался еле слышный взрыв, пулемёт взлетел вверх и рухнул на землю. Герой, метнувший гранату, лежал на пологом склоне без движения, лишь кровь текла, и то с трудом, медленно-медленно. Дедушка тяжело вздохнул.
124
Японские пираты и контрабандисты, которые разоряли берега Китая и Кореи с XIII по XVI в.