Страница 84 из 151
Теперь у меня семь пунктов против шести, и всякая экономика скажет тебе, что с этим можно начать дело.
Я принадлежу к эксплуататорскому классу. Мой муж, по всей вероятности, - к рабочему классу. Я его эксплуатирую. Он меня ненавидит. Это понятно, как дважды два. Но вопрос: можно ли выйти из класса, если в нем нет ни окон, ни дверей? Я положительно не хочу оставаться в классе, который он ненавидит. Откуда же мне прикажете выйти?
Кот стал вытягивать лапы и зевать. Ему-то хорошо, когда он лазает по крышам и трубам и даже по моему туалетному столу. Если вы думаете, Кот, что крем Коти принадлежит вам по закону созвучности, то этим вы только испортите себе навеки желудок. Я не могу позволить вам кушать всякую помаду, предназначенную для наружного употребления. Кот! Кот! Научите меня выйти из класса!
На этом месте я ставлю точку.
Сегодня я лицом к лицу столкнулась с моим мужем, - и он был в куртке и кепке, надвинутой на затылок. Он поглядел на меня своими серыми, прищуренными, ненавидящими, сверкающими, милыми глазами, он оттолкнул меня и закричал, что я «женщина чужого класса», обманщица, враг и что он не верит мне ни на полушку, а я расплакалась и убежала, так и не узнав ничего насчет выхода из класса. Значит, он в Зузеле. Он меня ненавидит. Он кричит на меня теми самыми губами, которые… О Кот, если б ты знал, какие у него бедные, милые, трогательные, просящие, детские губы и какой он тихий, когда он в лихорадке. Я вовсе не хочу, чтоб у него всю жизнь была лихорадка, но я добьюсь, чтоб он меня полюбил, хотя бы для этого мне пришлось поджечь свой собственный класс.
Остаюсь, Кот, при твердой решимости продолжать борьбу и больше не пускаться в слезы, потому что это глупо.
Грэс,
не знаю, чья по фамилии.
28. СЕНСАЦИИ МИНИСТРА ШПЕРЛИНГА
Большой особняк министра Шперлинга, одолженный ему в пожизненное пользование его другом, фабрикантом рыболовных удочек, освещен ярким светом. К особняку министра то и дело подлетают экипажи. Из экипажей выходят гости. Министр дает торжественный вечер, на который приглашены только избранные. Чтоб не проник никто из посторонних, вокруг дома стоит целая группа сыщиков, в вестибюле сторожит наряд полиции и постовые жандармы всего района удвоены в числе. Министр Шперлинг должен демонстрировать у себя новейшее химическое открытие, только что сделанное знаменитым химиком Гнейсом и доставившее в руки франко-германской лиги универсальное средство борьбы.
Гости поднимаются по лестнице и переходят в залу. Все партии сегодня в мире: крупнейший аграрий, барон фон Чечевица, известный тем, что поддерживал социалистических депутатов картофелем в голодные годы, находится тут рядом с фабрикантом клея Лурзе. Непримиримый генерал Дюрк беседует с представителем Общества пацифистов. Французский посол ухаживает за немецкой актрисой, а принц Гогенлоэ - за женой французского посла. Банкир Вестингауз шепчется с другом министра Шперлинга, фабрикантом рыболовных удочек, пока его жена, блестяще одетая, побеждает сердца двух химиков и заведующего государственной обороной.
- Мы, сударыня, выведены из терпения! Вопрос о ликвидации преступного Советского Союза - это вопрос двух-трех месяцев! - ораторствовал заведующий обороной.
- Но разве они нас трогают?
Заведующий обороной кашлянул; на него смотрело два прелестных серых глаза.
- У них… гм… грандиозные завоевательные планы. Я дам вам почитать кое-какие издания пацифистского общества. И потом, сударыня, приблизьте ко мне ваше ушко… Между нами говоря, не особенно важно, имеют ли они эти планы или нет. Важно то, что Европа больше не может выносить их в своей среде без вреда для всей цивилизации.
- Значит, это борьба двух классов?
- Если угодно, да.
- Но… я бы хотела знать, можно ли переходить из одного класса в другой?
Заведующий обороной расхохотался от всей души. Она была положительно прелестна.
- Переходить из класса в класс! Вон там стоит херр Андреас Фицкус, фабрикант рыболовных удочек, - он разговаривает с вашим мужем. От него вы можете получить справку, как члены рабочего класса работают на нашу мельницу…
- А мы? - робко настаивала Грэс. - Я хочу знать, можем ли мы работать на их мельницу?
- Не бойтесь, моя дорогая! - рыцарски воскликнул заведующий, найдя своевременным поцеловать ей ручку и перевести стрелку сразу на пять минут, как делают грубые уличные часы с простым механизмом. - Мы никому не позволим работать на их мельницу, даже если найдутся дураки, которые этого захотят.
Вокруг загремели стульями. Гости двинулись в кабинет министра, откуда уже доносились взволнованные голоса. Два молодых химика вынырнули перед Грэс;
- Сударыня, сейчас будут происходить опыты… Если позволите!
Грэс порхнула, просунув ручку в предложенную ей руку. Они вошли вслед за другими в кабинет, где были расставлены ряды стульев, а за длинным столом расположился старичок в красной феске с лучистыми морщинами на маленьком, смешном личике и с такими нежными пальцами, точно он делал искусственные цветы, а не химические опыты.
- Доктор Рудольф Гнейс, знаменитый химик, - шепнул Грэс заведующий обороной. Он усадил ее в удобное кресло первого ряда, принес ей афишку, а сам не без грусти откланялся - место его было за председательским столом, рядом с министром, французским послом и генералом Дюрком.
Грэс заглянула в афишку. Там стояло:
- Милостивые государи и государыни, - начал министр Шперлинг, вставая с места и делая обворожительный поклон. - Позвольте мне, хотя я и не химик, если не считать годичного курса лекций, прослушанных мной у профессора Крейцнаха по совету моего дорогого друга Александра Фицкуса, только что получившего чин тайного советника, - поздравим его, господа! (Все встают, аплодисменты) - что, впрочем, совершенно вне всякой связи с его удивительным вниманием ко мне, как главе государства, выразившемся в предоставлении такому бедняку, как я… - о, господа, поблагодарим его! (Аплодисменты) - вот этого самого роскошного дворца… Но что именно хотел я сказать? Да, я не химик, что, впрочем, и не требуется от человека, держащего руль - сперва своей партии, потом своей партии и семейного очага, потом своей партии, семейного очага и государства! (Продолжительные аплодисменты.) Но… и здесь, господа, как и всюду, есть «но». Я пацифист, убежденный, глубочайший и неумолимый противник войн, как и вся моя партия. Я никогда не допущу, пока руль в моих руках, чтоб он… чтоб он забирал бы против течения!! (Браво. Бурные аплодисменты.) И если на нас идут несметные полчища предателей и разрушителей цивилизации, то мы не смеем дать себя уничтожить. Вот причина, по которой мы идем навстречу нашим недавним противникам (овации французскому послу), и вот причина, почему доктор Рудольф Гнейс по специальному моему указанию изобрел пора-зи-тельное средство!..
Министр Шперлинг махнул в воздухе ручкой с таким видом, как если б он прощал все грехи ближнего своего, и мягко упал в кресло.
29. ОПЫТЫ ДОКТОРА ГНЕЙСА
Доктор Рудольф Гнейс позвонил в колокольчик. Вошел дюжий парень с угрюмым выражением лица. Это был Зильке. Он держал в руках хрустальную чашу с густым красным сиропом и поставил ее перед химиком.
- В этой чаше новый элемент, обозначенный нами пока буквою Э, - произнес химик приятным тихим голосом. - Где он найден, хранится государством в тайне. Главное его свойство - это способность не открывать своего присутствия никаким признаком, доступным нашим средствам анализа. Это, можно сказать, элемент-невидимка. Если вы капнете одну его каплю в сплав, вы этим достигнете поразительных результатов. Но если враги ваши разложат тот же металл при помощи любых средств, они не смогут найти в нем присутствие этого чудодейственного элемента.