Страница 6 из 10
— О, солнцеподобный, прости юного глупца!– воззвал Шляпник и так сильно ударил женщину под колени, что та полетела на пол.– Заткнитесь!– тихо зашипел на Королеву Джефферсон.– Больше ни слова!
Солнцеяр медленно сошёл со своего возвышения и приблизился к сидящей на полу Регине.
— Так ты хороший наездник?– пренебрежительным тоном поинтересовался царь.
Королева вопросительно покосилась на Шляпника.
— Лучший в наших краях,– ответил за Регину Джефферсон.
— Видимо, у вас плохие наездники, раз безусый юнец среди вас лучший.
— Если бы великий Солнцеяр не был царём, я бы предложил ему пари…– словно невзначай обронил Шляпник.
Правитель быстро обернулся к Джефферсону и жестом велел тому подняться.
— Что за пари?
— Пари?
— Ну, да. Ты сказал, что предложил бы пари,– нетерпеливо напомнил Солнцеяр.– Какое?
— О, нет-нет, светлейший… Я не смею…
— Говори. Я приказываю!
— Я поставил бы состояние на то, что мой брат победит в скачках любого из твоих наездников,– горячо заверил Шляпник.
Царь перевёл недоверчиво-оценивающий взгляд на Регину, затем вернулся к Джефферсону.
— Зачем мне твоё состояние?– пожал он плечами.– У меня такие богатства, что не снились ни одному смертному.
— Вообще-то мне богатства тоже не нужны. Играть интересно на то, что боишься потерять!
— Я уже ничего не боюсь потерять,– мрачно пробормотал Солнцеяр и вернулся на своё тронное ложе.
Джефферсон помог Регине подняться и, задумчиво потерев подбородок, сказал:
— Слышал я алхимик у тебя есть… такой, что не имеет себе равных в Солнцедалье.
Царь вопросительно изогнул бровь, ожидая продолжения.
— Будто бы может изготовить любое снадобье, противоядие или эликсир…
— Да, был у меня такой делец,– перебил Солнцеяр.– В темнице теперь прохлаждается. Приворотное зелье одной из моих жён состряпал… а та предыдущего визиря соблазнила! Жену и визиря я, конечно, казнил, а алхимика… Ну, мало ли… вдруг ещё пригодится.
— Поставь на кон его,– предложил Джефферсон и украдкой подмигнул Королеве.
Регина с трудом сдержалась, чтобы не выказать своё удовольствие. Не так уж и плох был Сумасшедший Шляпник. А если честно, то хорош! Так искусно подбить царя на пари… Интересно он с самого начала это запланировал? Или то была импровизация из-за её вмешательства? Но ведь он неспроста принёс в дар единорогов и оговорился, что они лучшие. Он не мог не знать, что заденет царя.
— Раар,– обратился к визирю Солнцеяр и указал на купцов, всё ещё стоящих на коленях,– этих выпроводи. А с братьями из южных земель я сегодня поужинаю.
Стол, точнее - ковёр, обложенный по периметру мехами и подушками, был заставлен всевозможными яствами и винами. В центре дымилась аромолампа, источая обволакивающий дурман. Хозяин и два его гостя полулежали, лениво потягивая напитки из золотых кубков.
Во время ужина Джефферсон благоразумно не заводил разговора о пари и запретил это делать Регине. Солнцеяр сам вернулся к теме в конце трапезы:
— Хорошо, я подумал. Я отдам тебе моего алхимика. Но за достойную ставку с твоей стороны. Чем дорожишь ты?
Шляпник обезоруживающе улыбнулся и развёл руками:
— Чем и все: жизнью, свободой…
Регине не слишком понравилась такая ставка, она вдруг вспомнила, что из волшебного мира по закону шляпы одна вернуться не сможет. Да и Джефферсона было немного жаль. Лишиться жизни или свободы из-за того, что Румпельштильцхен угостил чайком - было слишком.
Солнцеяр задумался, внимательно смотря на Шляпника, затем вдруг перевёл взор на Регину и принялся разглядывать её не менее дотошно.
— Отдашь мне брата, если проиграешь,– наконец заявил царь Джефферсону.
— Что-о?..– напрягся тот.
— Ты пока недостаточно дорожишь жизнью и свободой. Мне не интересно забирать их у тебя. А вот любимый младший братишка…– Солнцеяр переместился поближе к Регине и коснулся пальцами её щеки.– Как нежная кожа… как у девчонки… Ещё ни разу не брился, да?
Шляпник почувствовал, что внутри него всё закипает. На ум почему-то пришла мысль о ножницах, лежащих в сумке.
— Так что?– убирая ладонь от лица Регины, поинтересовался царь.– Согласен?
— Нет!– выпалил Джефферсон.
— Да,– одновременно с ним ответила Королева.
— Юношеская самоуверенность,– печально усмехнулся Солнцеяр, обводя Регину завистливым взглядом.– Ничего. Это скоро пройдёт.
Королева почувствовала себя неуютно под пристальным чёрным взором сластолюбивого красавца. На мгновение она даже испугалась, что царь давно догадался, что она - женщина и просто играет с ней. Но потом разум здраво рассудил, что обида на женский пол не позволила бы Солнцеяру терпеть такой маскарад.
— Если позволите, мы выберем время, а вы - место,– нарушил тишину Джефферсон.
— В парках дворца достаточно места,– объявил правитель.– Протяжённость центральной аллеи более мили.
— Замечательно. Мы прибудем во дворец, когда солнце будет в наивысшей точке.
На всякий случай Шляпник решил подстраховаться: вдруг Регине придётся применить магию ради победы. Хотя с магией в Солнцедалье у Королевы явно что-то не заладилось.
Джефферсон и Регина вернулись в гостиницу поздно вечером. Едва мужчина закрыл дверь номера, тут же получил хороший подзатыльник.
— Это за то, что ударил меня во дворце,– сухо пояснила Королева.
— Отрезвляющее превращение из брата в горничную,– потирая место ушиба, усмехнулся Шляпник.
Женщина проигнорировала его реплику, направляясь в свою комнату.
— Умираю от усталости,– на ходу снимая чалму, камзол и рубашку, выдавила Регина.– А этот дурманящий аромат просто сводил с ума… Джеф!– окликнула мужчину Королева так, как называла во дворце Солнцеяра.– Где ты там?! Во имя… кого угодно!.. расстегни эту жуткую повязку!
Регина без сил упала на постель лицом вниз прямо поверх покрывала. Ей показалось, что прошла целая вечность прежде, чем Джефферсон тронул крючки.
Когда повязка, наконец, оказалась расстёгнута, Королева нашла в себе силы, чтобы на секунду приподняться и вдохнуть полной грудью. Пьянящая волна кислорода ударила в голову, и тут Регина почувствовала на своей спине маслянистую жидкость и тёплые ладони мужчины - сильные и нежные одновременно.
— Масло сонной фиалки,– пояснил Джефферсон, заботливо массируя каждый измученный повязкой дюйм.– Сейчас всё пройдёт, доверьтесь мне…
Закрыв глаза, Королева и не подумала останавливать Шляпника, слишком приятно было то, что он делал. Уже сквозь полудрёму она поняла, что её перевернули и растирают маслом грудь. Невольный стон сорвался с губ женщины, и тело само выгнулось навстречу оживляющим ласкам. Регина не стала открывать глаза, и без «магии грёз» представив, что это делает с ней Дэниел.
Спустя ещё несколько минут, она лежала уже полностью обнажённая на разобранной постели, и ладони мужчины изучали её тело сантиметр за сантиметром. Согревающая волна накрыла Королеву с головой, а когда рука мужчины скользнула на внутреннюю сторону её бедра, Регина едва не задохнулась от желания. Ещё никогда она не ощущала ничего подобного, это было невероятное, фантастическое чувство.
Пожилой супруг не мог дать ей ни настоящей любви, ни настоящего удовольствия. Королева и не знала, что физическая близость с мужчиной может быть настолько приятной.
Джефферсон не верил в происходящее. Нет, он, конечно, планировал и надеялся, что всё примерно так и будет, когда покупал масло сонной фиалки, но реальность превзошла все самые смелые ожидания. Сейчас неприступная Королева была полностью в его власти, абсолютной власти - он понимал это краем помутившегося сознания. Не желая больше ждать ни минуты, мужчина поспешно разделся и опустился на постель возле Регины. Его губы коснулись губ женщины: сначала осторожно, нежно, затем дерзко, требовательно… И Королева подчинилась. Ему!
Плавясь от страсти и сгорая в мужских объятьях, Регина приоткрыла глаза. Ей было всё равно магия ли, наваждение, помешательство заставляли её видеть Дэниела, главное - видеть. Но в этот раз мир жил реальностью - она узрела Шляпника.