Страница 3 из 10
Глава 3
Дома
Когда первые восторги от возвращения домой Мамы с малышом улеглись и гости, которым под разными предлогами так и не дали подержать Мальчика на руках, отправились по домам, настала пора вечерней ванны. Родители долго смотрели на сына, давая друг другу полезные советы.
– Ты вот так возьми его – под голову и спинку.
– Так с ним нельзя, как с другими…
– Вода с ромашкой остывает, иди уже.
Но, несмотря на кучу весьма правильных советов, почему то никто из них не мог решиться на такое приятное для многих семей время провождение – вечернее купание. Утомленная визитом родных, взбудораженных появлением нового родственника, Мама умоляюще смотрела то на Папу, то на Бабушку. Она боялась сделать сыну больно, вот и оттягивала поход в ванную, где остывала водичка, из-за отвара ромашки ставшая приятного зелновато-желтого цвета. Ее можно понять, правда?.. Когда любишь – не можешь сделать больно… по определению… Папа и Бабушка тоже любили малыша, и тоже не хотели доставлять ему неприятностей. Но без ванны ни вырос ни один, ну, или почти ни один малыш. Вот и Мальчика ждала ярко красная ванночка с синими рыбками, нарисованными прямо на ее дне. Ромашковая вода уже успела остыть, подогреться и опять остыть, а родители все не могли решить – кто же пойдет купать сына. Напряженное молчание, повисшее в комнате, прервала Бабушка.
– Я его помою… Сполосну хотя бы. Только вы со мной – мало ли, что помочь понадобится. Не надо на меня так смотреть. Нужна ванна? Нужна – сама себе практически без перерыва ответила Бабушка. – Так что давайте-давайте, идемте – идемте, – пресекла Бабушка все возражения. – Ночь на дворе – спать пора.
Эта первая вечерняя ванна показала – как трудно и много придется учиться всем в семье «правильно» жить рядом с таким необычным ребенком.
Возьмем, к примеру – такое «увлекательное» занятие, как пеленание. В обычных семьях с этим нехитрым делом легко справляются все домочадцы, начиная от прадедушек и заканчивая старшими братьями и сестрами. Даже если они сами-то не больно опередили по возрасту мелкого. Нет, серьезно. Пару дней тренировок и свободными у малыша остаются только щеки, нависающие над пеленкой, глаза, ну и рот, естественно. Все остальные части тела накрепко стянуты пеленкой. Никаких свободных ручек и ножек. Неудобно? Зато надежно! Не вылезет, а, стало быть, не замерзнет, не поцарапается, не додвигается до края дивана.
Что касается Хрустального Мальчика, ни о каких «потуже» и «посильнее» при заматывании в пеленальный кокон, сам понимаешь, речи идти не могло – слишком велик был риск сломать ручку или ножку. Не у всех домочадцев это получилось, и уж, конечно, не сразу. Дед вообще старался не подходить к кроватке, а уж тем более пытаться одеть малыша перед прогулкой. Лучше всего это выходило у Маминой мамы, потом стало получаться и у Мамы, а Папа… Он пытался «привыкнуть» к тому, что его любимый сын никогда не будет гонять с ним в футбол и ходить на рыбалку, он не сможет научить Мальчика плавать и кататься на велосипеде. Ворочаясь ночами без сна, он пытался понять – а что же они смогут делать вместе… Да и смогут ли? Он убеждал себя, что его сын – такой же, как все. Ну, подумаешь – не может сидеть, ходить, бегать, но он же может говорить, играть ну и вообще… Дальше этого призрачного и мало понятного «вообще» фантазия не шла. Папа очень честно хотел полюбить Мальчика таким, каким он родился. Вначале у него это не очень получалось – нелегко ему было потерять мечту о «нормальном» сыне…
Ох, уж это слово «нормальный». Для всей семьи Мальчика оно было страшным, «чужим», ненужным словом, которое, в конце концов, просто перестали произносить. Вот так взяли и вычеркнули, как будто его совсем не существовало в русском языке. Мальчика называли чудесным, необычным, и, конечно же, любимым. Да! Вся семья его полюбила. Постепенно даже Папа стал думать, что если бы его Мальчик был обычным, он бы, может быть, любил его чуточку меньше. Но, может, ему это только казалось?.. Все папы очень любят своих детей – обычных и чудесных, маленьких и больших, молчаливых и разговорчивых, просто потому что они – их дети! Папе приходилось быть вдвойне сильным и любящим, чтобы помогать Маме и бабушке – вот кому было совсем нелегко.
Пока малышу не исполнится годик, всем семьям всегда бывает тяжело. Представь – как же трудно пришлось семье Мальчика?! Были, правда, в это время и свои радости. Все малыши до года, а кто и годков этак до полутора не умеют ходить, поэтому Хрустальный Мальчик ничем не выделялся среди остальных детей. Никто в этот год не смотрел на него, как на диковинную зверушку. Необычный ребенок рос симпатичным, улыбчивым мальчишкой, со светлыми завитками волос и большими серыми глазами. Вспомни, как тебе бывает больно, когда ты упадешь, поранишься, или обожжешься? Ты плачешь, даже если тебе хочется быть сильным, бывает, что долго не можешь успокоиться. Бывает, что тебя везут в больницу и обрабатывают, зашивают, гипсуют ноги, руки, голову… Мало ли какая часть твоего организма попадется на встречу с асфальтом, неостановившимися качелями или газелью, когда ты забыл слезть с велосипеда на пешеходном переходе?! Хорошо, что такое случается не часто. А Мальчику всегда, с самого рождения было больно. Представляешь? Всегда! Чуть сильнее сжал в кулачке игрушку – перелом, слишком быстро одевали комбинезон для прогулки – перелом, чуть больше, чем обычно надавили на плечо, ставя градусник – перелом. Но, несмотря на это, Мальчик никогда не капризничал и не плакал по пустякам.
– С ним всегда можно договориться, – говорила, улыбаясь, Мама и это была чистая правда.
Кстати, сама Мама никогда не ругалась на сына, а уж тем более, не кричала на него. Многие мамочки, когда сильно устают, не находят ничего лучше, чем ругаться на собственных детей. Они, конечно, делают это не со зла, а от усталости, бессилия и всего такого прочего, но… Детям-то от этого не легче, правда? Все неудачи на работе, ссоры с мужьями, бабушками, подругами – все это заканчивается криком на собственное дите, причем уже не важно, сколько ребенку лет, и так ли тяжко его «преступление» на почве домашних дел. Как правило, оно и не имеет отношения к плохому настроению родителя, но если не на него, не на мелкого, то на кого излить всю горечь неудавшейся жизни?
– Я для тебя все делаю, всю жизнь отдала, а ты не мог помыть посуду… Ты такой же бессердечный и злой, как этот (или эта, или эти – директор, бабушка, попутчица в газелле, да мало ли кто еще мог испортить родителям настроение?).
Потом, конечно, «туча проходит», все в семье опять друг друга любят, но осадочек то после каждого такого выплеска таки остается. Как думаешь?
Мама Мальчика была не такой. Они с сыном всегда улыбались друг другу и всем вокруг, так что окружающим казалось, что никаких трудностей в жизни семьи просто нет… А еще всем казалось, что Мальчик ни чем не отличается от прочих детей.
За этот год Мама с Соседкой стали подругами, благо, жили они в соседних домах. Они вместе возили по двору коляски с малышами, делились советами, помогали друг другу – у молодых мамочек крайне много дел и крайне мало времени и сил на то, чтобы эти дела переделать. Вот они и помогали друг другу, как могли. К тому же их объединила одна общая беда – у них родились больные дети… Знаешь, мамы детей с «диагнозами» – это особые мамы. У них даже взгляд на окружающий мир и на своих детей совсем другой, только не подумай, что они все время плачут и жалуются. Наоборот! Такой силе и воле к победе может позавидовать любой олимпийский чемпион. Ты удивляешься слову «победа»? Зря. Они действительно очень хотят победить: болезнь ребенка, собственное бессилие, отношение к ним родителей «нормальных» детей. Этих людей переполняет счастье, не когда они купили сыну или дочери ново модный гаджет последней модели, а когда их дети смогли если не вылечиться, то хотя бы встать, улыбнуться, пойти в школу, или просто научились произносить пару слов. Но даже таким сильным мамам необходимо иногда плакать друг у друга на плече, потому что даже самым сильным мамам надо плакать. Пусть редко, пусть недолго, но надо, иначе мамино сердце просто перестанет биться от горя и боли.