Страница 79 из 115
– О, конечно-конечно! – отозвался прислужник. – Сейчас-сейчас!
Я, кажется, позеленела, а Морис растянул губы в улыбке. Зубами он уже не скрипел и на статус подлежащего охмурению объекта, судя по всему, не обижался.
Хотя, а чего обижаться, если одна подверженная магическому воздействию ведьма все секретики выдала? Рассказала практически всё! И о причинах утреннего явления в спальню, и о смысле учинённого ведьмами расследования, и про вмешательство призрачной хранительницы с её вопиющим «так не бросай».
Суть всей ситуации, сложившейся вокруг его зеленоглазой персоны, тоже раскрыла. Не хотела. Сопротивлялась. Более того – честно надеялась, что не спросит и не сообразит.
Но он спросил, а я… Я, разумеется, сказала, и в этот миг чувствовала себя ещё большей идиоткой, чем раньше. Ведь меня использовали фактически втёмную. Все мои знания о миссии сводились к глупейшему: «охмурить потому что».
Нет, теперь-то я начала понимать, но в момент допроса… Я предстала перед Морисом этакой девочкой на побегушках. Малолеткой, которой вообще никакой информации не сообщили.
И это при том, что мне надлежало охмурять, то есть быть гордой, роковой и независимой. Быть такой, чтобы у него при одной мысли обо мне челюсть отваливалась и печень сладкой судорогой сводило.
В общем, там, в кабинете, это был крах, а теперь Морис, видимо, дожать решил – явился, уселся за наш столик и глазища свои насмешливо прищурил.
Я расстроилась жутко, и даже приготовилась голодать, но после нового бокала вина, собрала волю в кулак и заявила:
– Знаешь, что…
– Что? – ухмыльнулся этот мучитель юных ведьм. Сволочуга каких мало.
– Будешь издеваться, я тебе вилку в руку воткну, – я продемонстрировала упомянутый предмет. – А может и не только вилку, и не только в руку. Понял?
– В случае нападения, даже без применения колдовства, тот факт, что ты ведьма, будет отягчающим, – заявил верховный. И после короткой паузы: – Впрочем…
Он замолчал, а я… Спрашивать не хотела! Вообще. Никак! Но любопытство буквально вгрызлось, и я таки подтолкнула:
– Что?
– Впрочем, если ты будешь голая и в чулках…
Морис опять замолк, а все сидевшие за нашим столиком дружно подавились. Спустя ещё миг, Дотс всё же вспомнил о статусе моего кавалера и прошипел:
– Господин Морис, что вы себе позволяете?!
– Кто позволяет? – отозвался Морис «невинно». – Я?
Мой рыжеволосый спутник сжал кулаки и точно хотел ринуться в драку, однако страшного не случилось.
– Да ладно, ладно, – протянул верховный примиряюще. В этот раз и тон, и выражение лица были нормальными. – Никого я не трогаю.
Дотс глянул злобно, и тут же поймал новое, опять-таки от Мориса:
– Расслабься, Лардар. Всё хорошо.
С этими словами брюнет поднялся на ноги и столик покинул. Он перебрался туда, где сидел виновник торжества и гадкая Диметрия в алом излишне декольтированном платье.
Последнее закономерно ударило по нервам, только я эмоциям не поддалась, пусть катится куда хочет, а в том, что касается учинённого допроса… об этом я подумаю завтра.
Или послезавтра.
Или вообще думать не буду, потому что смысла в размышлениях нет!
Думать нужно было раньше, когда соглашалась принять участие в игре и проникалась к Морису такой нежелательной, такой неправильной, и совершенно сдохшей в результате сегодняшних событий симпатией. В общем… да пошел этот маг нафиг! Знать его не желаю! И видеть не хочу!
В «Южный бриллиант» я вернулась поздно, пьяная и одна. Лардар, разумеется, пытался проводить, только я категорически от его компании отказалась.
Просто села в нанятый рыжим экипаж, помахала рукой, и всё, отчалила. Когда экипаж остановился у нужного дома, с огромнейшим трудом выбралась наружу, захлопнула дверцу и, стараясь не выронить спящего Жорика, направилась к крыльцу.
А буквально через несколько шагов вздрогнула и едва не описалась с испугу – дело в том, что из тени совершенно внезапно Мила выступила.
Подруга строго сложила руки на груди, поджала пухлые губки и заявила сварливым голосом:
– Ну, наконец-то! Ясь, где тебя вообще носит?
Прежде чем ответить, пришлось справиться с приступом сердцебиения.
– Где, – я скривилась. – Там, где лучше бы не носило.
Мила недоумённо вздёрнула бровь, однако учинять допрос не стала. Такое равнодушие сперва удивило, а потом стало ясно: Мила убеждена, что на фоне её новостей всё прочее – тлен.
– Ясь, не люблю обсуждать такое на ночь глядя, но у нас серьёзные проблемы, – сказала брюнетка.