Страница 57 из 115
– Не покинет, – уверенно ответила я.
Просто активировать само колдовство не собиралась – то есть никакие прорывы и воздействия были невозможны. Я намеревалась проявить остаточный след, только и всего.
Ещё пара минут, и я выудила из кармана прихваченный из дома пузырёк с зельем. Засомневалась на миг – может всё-таки нарисовать защитный контур? А потом махнула на всё рукой и, вылив содержимое пузырька на пол, прошептала заклятие.
Затем подхватила Жорика и, пользуясь тем, что остаточный след проявляется не сразу, поспешила обратно – в центр зала, к Морису.
Попросила на ходу:
– Свет приглуши.
Угу, приглушил. Выключил вообще!
Тронный зал резко потонул во тьме, а я споткнулась и зашипела. Ответом на моё шипение стал яркий магический пульсар.
– Нет, ну ты дурак? – взвизгнула ведьма. – Куда с магией лезешь? А если она войдёт в конфликт с этим колдовством?
– А ты быстрее ногами шевели, – отозвался Морис – Чем раньше доберёшься, тем раньше погашу пульсар.
Очень хотелось возразить, но я всё-таки ускорилась. Ну а очутившись рядом, спросила:
– То есть ты догадался, что я сейчас сделала?
Мир опять потонул во тьме, а мне ответили:
– Разумеется.
– И откуда же такая осведомлённость в ведьминских делах?
– Оттуда, – отозвался Морис. – Врага нужно знать.
– Ах вот как. – Я скривилась и, пользуясь темнотой, показала собеседнику язык.
Потом невольно улыбнулась – просто мы, ведьмы, приёмы и повадки магов тоже изучали. Не из злобы, а так, на всякий случай.
Вдох, выдох, и я вновь сосредоточилась на происходящем. Замерла, крепче прижала к груди Жорика, и мысленно выругалась, когда на полу, рядом с той стеной, заклубился фиолетовый туман.
Спустя ещё минуту, захотелось выругаться в голос! Причина? Фокус не удался! Остаточный след не проявился, зато из стены выплыла призрачная дама, в которой без труда угадывалась одна ушлая хранительница. Погания Болотье!
Древняя ведьма явилась сама, по собственной инициативе – это точно! Причём пришла в том же образе, что и в прошлый раз. И в данный момент она занималась ничем иным, как имитацией того самого остаточного следа – то есть нагло, бессовестно, создавала образ иллюзии!
– Ну и как это понимать? – шепотом спросил маг.
В этот момент подозрения подтвердились: Поганка замерла, что чётко свидетельствовало – зараза нас слышит.
Пришлось крепче стиснуть зубы и пихнуть Мориса в бок, чтобы помолчал.
Но этот идиот не внял!
– Ясь, я серьёзно. Что это значит?
Это значит, что я не сделала защитный круг, а хранительницы не очень-то предсказуемы! И если Поганке приспичит решить вопрос с Морисом кардинально, то она может превратить одного мага в фарш!
Разумеется, она явилась без всяких ритуалов вызова, то есть затратила уйму собственной энергии, но сил на производство фарша из одного человека у неё точно хватит. А я смотреть на подобное не желаю! Даже с учётом того, что смерть Мориса избавит от спора и сопутствующих проблем.
– Ясь…
Нет, ну совсем дурак!
Я снова пихнула в бок, потом наступила на ногу и прошипела:
– Да помолчи ты!
Но было поздно. Поганка отвлеклась от копошения у стены и, с видом томного призрака, направилась к нам.
Я внутренне похолодела. Почувствовала себя настолько маленькой и бессильной, что взвыть захотелось! Стоящий рядом Морис тоже напрягся, а потом попытался совершить вопиющее – задвинуть меня к себе за спину.
Меня! Ведьму! Спрятать от колдовства!
Я, конечно, упёрлась и даже зашипела, а он…
– Ясинка, – прошептал, наклонившись к уху, – тебе не кажется, что это фантомное воспоминание ведёт себя странно?
– Такое бывает, – солгала я.
Мерцающая Погания как раз приблизилась и остановилась шагах в пяти. Она по-прежнему изображала этакого отвлечённого, не сознающего реальность призрака, однако улыбку на тонких губах я уловила.
Только легче от этой улыбки не стало, у меня даже ноги онемели от страха! Просто если хранительница нападёт, то… я действительно ничего противопоставить не смогу.
Не напала. Более того, даже из образа привидения, считай, не вышла. Единственное, в самом конце, всего на миг, заглянула в мои глаза и сурово вздёрнула бровь.
Намёк был прозрачнее, чем сама леди, и я с трудом удержалась от стона, а когда Погания, наконец, растворилась в воздухе, пнула пол и взвизгнула: