Страница 36 из 115
А ещё она была полупрозрачной, светилась красивым фиолетовым светом и улыбалась настолько ласково, что я непроизвольно сглотнула. Голос тоже как-то чересчур мило прозвучал:
– Привет, Ясинка. Как дела?
Увы, но тут моя напускная храбрость закончилась. Просто духи – существа вредные, а уж если речь об одной из живших в начале времён ведьм…
Жутко захотелось выпалить: всё хорошо! Простите, что побеспокоила, мне ничегошеньки не нужно! Вот только…
– Плохо, – призналась я.
– Да? – лицо призрачной леди слегка вытянулось. – Что случилось?
Я немного замялась, потом вспомнила о правилах приличия и присела в реверансе. Подарила Погании самый несчастный взгляд и сказала:
– Некоторое время назад мы с девочками призывали вас в свидетели. Помните?
– Конечно, – ответил дух певуче. – Я ничего не забываю.
Я стыдливо опустила ресницы, но через миг собралась с силами и опять на Поганию взглянула. И сразу перешла к делу:
– У меня просьба… Аннулируйте наш спор, а?
Призрачная леди не среагировала. Застыла, намекая: неплохо бы пояснить! Только я сказать не могла – стояла и молчаливо надеялась, что ведьма-хранительница сама прочитает. Ведь такие как я для неё словно открытая книга.
Однако Погания читать не желала, и чем дольше я молчала, тем ехиднее становилась озаряющая призрачное лицо улыбка.
В общем, мне пришлось. При иных обстоятельствах я бы ни за что этого не сделала, а тут – выхода не осталось…
– Я не могу продолжать игру. Не могу охмурять объект по объективным причинам.
– Это по каким же? – наигранно удивилась леди.
Я почувствовала, как вспыхнули щёки, но всё-таки сказала:
– Он мне нравится.
– Что-что? – переспросила Погания. – Милая, что ты там бормочешь? Не слышно.
– Нравится, – повторила я.
Ответом мне стало шкодливое «ась?», и щёки запылали ещё сильнее. Нет, я, конечно, понимала, что дух и поиздеваться может, но хоть какая-то совесть у этой мерцающей фиолетовой заразы быть должна?
– Он. Мне. Нравится, – повторила чётко и громко. С нажимом.
– Кто нравится? – вновь прикинулась дурочкой Погания.
– Объект! – не выдержав, рявкнула я.
В этот миг совесть в ведьме всё же проснулась…
– Ах, объект… А кто он? Будь добра, напомни.
Нет, с выводами о наличии совести я всё-таки поторопилась.
– Морис. Верховный маг нашего королевства.
– Ах, – воскликнула собеседница, словно припоминая. – Маг!
Она замолкла, а я выразительно скрипнула зубами. Дух, разумеется, катастрофически опасен, но я не железная и, если что, тоже вспылить могу.
– Морис, Морис… – повторила Погания и, оглядевшись, направилась к краю защитного круга. Потом прошла по дуге, остановилась напротив меня и спросила: – А ты знаешь, чем чреват отказ от выполнения взятых на себя обязательств?
Я уныло вздохнула. О последствиях было известно всем.
Хуже того, другие духи относились к всевозможным пари гораздо проще, а вот Погания спуску никому не давала. Именно поэтому в случае каких-то серьёзных, настоящих споров, призывать предпочитали её.
Вот только…
– У меня объективные причины, а в таких обстоятельствах…
Призрачная собеседница не дослушала, звонко рассмеялась.
Теперь стало обидно. Ну зачем она так? Ведь есть чёткое правило – если объект начинает вызывать неподдельную симпатию, то охмурение отменяется. Согласно правилам, дух обязан аннулировать спор без всяких условий и санкций.
– Прям «обязан»? – совсем развеселилась подглядевшая мысли Поганка.
Я насупилась. Потом шмыгнула носом и, глянув исподлобья, попросила:
– Снимите, пожалуйста.
– Ясь, – леди внезапно посерьёзнела. – Прости, но не могу.
Что? Мне чудится, или…
– Не могу, – повторила Погания. – Хотела бы, но никак.
Я застыла и уставилась ошарашено, а дух древней ведьмы бессильно развёл руками.
– Ты ведь понимаешь, что Мориса выбрали не просто так.
Да, это я тоже сознавала. Но если кому-то так хочется наказать мага за грехи, то можно отыскать иной, не связанный со мною способ!