Страница 13 из 16
Он закашлялся и схватился за грудь. Из его рта начала течь струйка крови.
– Стать в круговую оборону. Каждый держит свой сектор обзора, –послышался голос с улицы.
– И еще, парень. Возьми мой калаш. Со своей пуколкой далеко не уйдешь, – Резцов достал из под завала свой автомат и протянул мне. Затем он одним движением отстегнул застежку на своей разгрузке, сняв тем самым магазины, и кинул в мою сторону, – и эти возьми, они тебе теперь явно нужнее, чем мне,
Я подобрал патроны, нашел рядом с майором какой–то портфель и запихнул туда.
Майор нащупал рацию на плече:
– Орлов, слышишь меня? – уже очень тихо говорил Резцов.
– Так точно, товарищ майор, – ответил водитель по рации.
– Командуй теперь ты. Выведи их. Выживи… – это были последние слова майора Резцова.
Его рука отпустила рацию, глаза закрылись, дыхание пропало.
– Спасибо, что спасли, – сказал я ему.
На улице начали раздаваться выстрелы.
Те, кто сидел у края кузова, столпились ближе к кабине. Там же уже сидели мои друзья. Я подошел к Антону, который к тому времени был рядом с ребятами и успокаивал девушек:
– Проследи за ними, я выйду помочь, – сказал я другу, держа его за плечо.
– Помрешь – домой не приходи, – как всегда отшутился Антон.
– Уж постараюсь, – ответил я.
Я выбежал из кузова и увидел, что у каждого края нашего упавшего ЗиЛа, лежащего на боку, стоят солдаты и стреляют в приближающихся псов. Переиграв во все возможные шутеры на компьютере я знал, что лучшая точка обзора находится наверху. С горем пополам я забрался на бочину ЗиЛа, которая была теперь крышей и передо мной открылась не лучшая картина. Со всех сторон к нам приближались псы. Их было не много, но учитывая, что солдат было всего шестеро, да я один, который с автомата третий раз в жизни стреляет, обстоятельства меня не могли радовать. Плюс ко всему я видел плавно плывущих над землей в нашу сторону двух монахов. Я решил действовать по принципу подавления – там, где моя помощь нужна была больше всего, туда и направлял свой огонь.
Нашим главным преимуществом перед псами было наличие разума. Каждый из нас мог направлять свой огонь туда, где нужна была помощь. Люди кооперировались. А вот псы, бегущие к нашей машине, бежали в основном по одному, что делало их легкой мишенью. Я думаю, если бы они нападали на нас по две – три особи, сложно было бы продержаться.
Я отстрелял первый магазин и полез в сумку за вторым. В это время один из псов прорвался сквозь шквальный огонь солдат и прыгнул на меня как раз тогда, когда я как раз пригнулся взять магазин.
Пес перелетел кузов и приземлился с другой стороны ЗиЛа, где его сразу же пристрелил один из солдат.
– Ага, спасибо, прикрыли, – фыркнул я.
Еще бы доля секунды и я был в пасти этой твари.
Тут я увидел как открылась дверь кабины. Оттуда показался водитель Орлов. Он еле вылез, а на его ноге был наложен бинт. Видимо во время переворота он повредил ногу.
Орлов, опираясь на свой автомат, закрыл дверь и начал идти ко мне.
Ситуация стала менее напряженная, псы отступали. Монахи так же пропали с поля зрения.
– Здоров будь! – поприветствовал он меня.
– Ага, и тебе не хворать, – отшутился я.
– Как наши дела? Есть перспективы? – спросил он.
– Ну, перспектива не быть сожранным до тех пор, пока есть патроны –возможно, – ответил я.
– Это уже радует. Нам нужно пробиваться в направлении движения. Майор говорил про протокол. В протоколе сказано, что если какой–то транспорт отстает, вся колонна, при отсутствии противника, делает остановку каждые 5 километров на 10 минут. Нет гарантии, что мы успеем к остановке колоны, но есть шанс добраться до ближайшего населенного пункта, спрятаться в какой–нибудь дом и дождаться 18:00. Ровно в это время можно запустить сигнальный огонь, который символизирует место эвакуации. Дальнобойные рации не работают, так что делаем все что можем, – рассказал Орлов.
– Ясно. До рассвета еще около часа, патроны не бесконечные, мы или тут все отстреляем, или же по пути отбиваясь от тварей, – предположил я.
– А ты часом не служил? – спросил Орлов.
– Ага, в диванных войсках, – улыбался я.
Вдруг где–то рядом послышался вой. Я заметил, как псы, перестроившись, начали новое наступление. Теперь началось то, чего я больше всего боялся – они начали действовать совместно. Бежали ударными группами по 2–3 особи.
– Внимание на юг! – крикнул внизу солдат.
Не успев развернуться в нужную сторону и открыть огонь я заметил, как одного из солдат резко схватил пес и уволок во тьму, из который были слышны лишь крики и автоматная очередь.
Начался новый, интенсивный бой.
Перестроившись, псы взяли нас в кольцо.
– Ну что ж братцы, наверно это наш последний бой, – послышался голос снизу.
– Никто кроме нас! –крикнул другой.
– Никто кроме нас! –повторили все.
– За майора! – крикнул Орлов и начал стрелять в толпу несущихся к нам псов.
Послышался треск автоматных очередей. Псы рассыпались, падали в стороны и валились скуля что есть мощи. Те из псов, которые не решались покинуть кольцо и бежали к нам, жалобно выли в поддержку павших братьев.
К кольцу начали приближаться монахи. Я перезаряжал магазины так быстро, как только мог. И как солдаты успевали их перезаряжать так, что я практически не замечал? У меня остался последний рожок.
– Последний! – послышалось снизу.
– У меня еще один, держи, – один из солдат кинул запасной рожок другому.
Ситуация обострялась. Кольцо постепенно сжималось, а патронов становилось все меньше. Приходилось стрелять прицельно, что было очень сложно в условиях темноты. Спасали лишь фаеры, брошенные солдатами в нескольких десятках метров от машины. Но и они постепенно начинали гаснуть.
Я обнаружил, что с запада приближалось четверо псов и направил свой огонь на них. Так как мы с Орловым стреляли в одном направлении, то совсем не заметили, как со спины приближалась другая группа псов. Один из них прорвался сквозь шквальный огонь и прыгнул. На этот раз он не промазал.
Пес снес меня с крыши массивными лапами. Я упал, но остался в сознании. Я ощутил адскую боль в спине. Надеюсь ничего не сломал, хотя какая разница, если меня сейчас сожрут.
Я лежал на земле, автомат лежал в метре от меня, а ко мне приближалась морда пса. Вот она уже в полуметре от меня.
Раздался выстрел, и содержимое головы пса полетело мне на лицо.
Из кузова показался Антоха, который подобрал мой пистолет во время кувыркания ЗиЛа.
– Вот, чуть не помер! Должен будешь, Мишаня! – сказал он.
– Еще бы пять сантиметров, и на месте пса был бы я, – крикнул я.
– Так я в тебя и целился. Собачку то жалко, – сказал Антоха.
От этой ситуации нас отвлек крик еще одного солдата, которого утянул пес. Монахи были уже в кольце и приближались к нам все ближе.
Ситуация стала критической, и что нас могло спасти – я не представлял.
Глава 13. Лазарь
В висках пульсировала кровь, дыхание замедлилось. Как по мне – в такие моменты у человека начинается непонятное чувство, будто время вокруг остановилось. Я видел как псы приближались. Я видел плывущих к нам монахов, из уст которых все громче начало доносится их дьявольское бормотание на неизвестном языке. Я слышал крики военных и Орлова с крыши грузовика. На секунду я подумал, что это последнее, что я вижу.
Вдруг, метрах в двухстах от нас, я увидел вспышку и услышал хлопок. Белая стрела стремилась в нашу сторону и врезалась в то место, где находились монахи вместе с псами.
Я услышал взрыв. Все в радиусе метров десяти разнесло в куски. В воздух взлетели куски псов, комки земли и трава. Направление, куда отбросило монахов, я не заметил, но после взрыва в первые секунды было сложно что–то различить, так как в воздухе было море пыли и земли.
Было видно, что тех выживших, кто находился на обороне грузовика, сбило с ног взрывной волной.