Страница 36 из 44
А Бастард стремительно направился в свои покои, которые ему выделили во дворце, но которые теперь едва ли были нужны - Анна не торопилась воспользоваться каждой минутой, что он мог ей предоставить за эти несколько дней. Куда больше она была поглощена своими новыми первыми чувствами, которые стояли в приоритете даже перед ним.
Хасин нисколько не был обижен. Он был настороже, поскольку интуиция вопила о неправильности и странности происходящего. И не в том было дело, что Анна не могла рассчитывать на внимание окружающих, молодых людей в том числе - девушка была невероятно красива, и эта красота была и внутри, привлекая к себе всех, кто позволял себе увидеть истину. Дело было в том, что не в этом месте - не при дворе, не дома, где она не могла рассчитывать на искренность и откровенность, где заранее все были настроены против принцессы.
Но именно сейчас Анна не желала об этом думать и вспоминать. Не позволяла разумным сомнениям закрадываться в голову - у них просто не было шанса: все было занято светлым чувством влюбленности. Девушка буквально парила в небесах от новых, неожиданных ощущений, которые никогда не ожидала познать. Она не замечала и не желала замечать ничего, что омрачало бы ее разум и чувства. Не позволяла ничему извне поколебать ее уверенность во взаимности. И у нее получалось: вот сейчас, глядя в карие глаза юноши напротив, она не сомневалась ни на грамм ни в чем, что касалось его слов и действий. Она в волнении ждала, когда гуляя рядом по тропинкам, его рука, словно бы невзначай, будет касаться ее руки, а пальцы их будут переплетаться, заставляя ее счастливо улыбаться и смущаться. А Акир будет смотреть на нее с легкой доброй насмешкой над ее невинностью и хитростью. Будет снова и снова случайно касаться ее - поддерживая на каменных ступенях лестниц, помогая переходить шаткие деревянные мостики, сидя на краю фонтана, где опустив вместе в воду руки, когда никто не видит, его прикосновение будет согревать ледяную ладонь нежными и чувственными касания к ладони и запястью. И он будет смотреть на нее с улыбкой на губах, заставляя ее краснеть и отворачиваться, и не замечать, как довольно сверкают самодовольством его глаза в этот момент.
Все это - касание рук, пальцев - было сущей малостью, но настолько заставляло кровь Анны закипать, что она терялась и краснела беспрестанно. Для нее это было уже много, для нее это было самой сутью нежности и заботы, когда лорд не настаивает на большем, когда не просит многого, лишь это - сжимать в руке ее дрожащие пальчики. И она смотрит на него восторженно, показывая все свои чувства, не умея их прятать просто потому, что они еще даже не уложились в ее голове, не подчинялись ей. И неважным казалось, что ни для кого вокруг уже не тайна, что она чувствует к Акиру - пусть весь мир знает о том, что она счастлива! Пусть ей впервые завидуют по поводу, весомому и достойному! Пусть все говорят о ней, обсуждая ее влюбленность, а не предназначение!
Но никто не обсуждал, никто не видел и не замечал того, что происходит с Анной. На девушку едва поднимали глаза - слишком хорошо запомнился урок Хасина. А поскольку сдерживать негатив всегда было сложно, Анну предпочитали просто избегать, торопливо здороваться и уходить, обходить стороной места, где она чаще всего появлялась. Для самой девушки не было очевидным, как изменилось к ней отношение, не было резкого контраста, а потому она просто не обратила внимания на поведение окружающих ее придворных. Что же касается Акира - тот куда прагматичней смотрел на вещи, не допускал слухов и не выставлял на показ свое отношение к принцессе Анне. Это девушке казалось, что все иначе и все это понимают. На самом же деле - ее "отношения" с младшим лордом Амайа стали бы для всех новостью. Но Анна никогда не слушала сплетни, никогда не обращала внимания на детали и мелочи, а потому оставалась в неизвестности о том, что двору неизвестны ее какие-то особые отношения с молодым мужчиной.
- Как же я устал от испепеляющего взгляда леди Мирай, - тихо хмыкнул Акир, когда они с Анной сидела на краю одного из бассейнов, глядя на рыбок, снующих в прозрачной воде межу зелеными и красными водорослями. - Она ни на минуту не сводит с нас взгляда.
- Вас это смущает? - улыбнулась нежно Анна.
- Меня это ограничивает, - сверкнув глазами, улыбнулся хитро младший лорд, заставив Анну смутиться. - Мне нравится, как вы краснеете, леди Анна, - тихо рассмеялся юноша.
- Поэтому так часто смущаете меня? - догадалась принцесса, укоризненно глядя на него.
- А как еще я могу добиться сияния ваших глаз, учитывая Вашу...эмм...невинность?
Анна снова опустила взгляд, но вдруг смело и решительно, пусть и с пунцовыми щеками, посмотрела на собеседника и задала вопрос, о котором тут же пожалела, покраснев просто безбожно:
- А если бы не моя невинность?
Акир рассмеялся, но смех не был злым или насмешливым, скорее дружелюбным. А девушка не знала, куда глаза деть! Торопливо вскочила на ноги, старательно избегая взгляда юноши, залепетала что-то вроде извинений и попыталась уйти. Но вдруг Акир мягко схватил ее за ладонь, бросив взор на отвлекшуюся от них леди Мирай, подошел непозволительно близко к Анне, склоняясь к ее ушку, опаляя шею горячим дыханием своих торопливых слов:
- Ваши руки, моя леди. Я бы покрыл их поцелуями, каждый пальчик и ноготок. Ваши запястья были бы обласканы мной. И ваши губы, - и он пристально посмотрел на влажные створки заворожено слушавшей и смотревшей на него девушки, - я бы целовал так страстно и нежно, что...
- Ваша Светлость! - возмущенный окрик леди Мирай заставил Акира отступить от принцессы Анны на шаг, пряча руки за спину, но не отвести от нее впервые откровенного взгляда, который заставил ее сердце остановиться своим огнем и жаждой, истоки которых она понимали очень смутно и отдаленно.
- Прошу меня простить, леди, - учтиво поклонился младший лорд двум дамам и торопливо ушел, оставляя возмущенную женщину и восторженную девушку, которая все еще пыталась прийти в себя после столько стремительного признания.
Она едва слышала возмущенный монолог воспитательницы, едва понимала суть говоримых ею слов о приличиях и недозволенности. Она вся была в фантазиях того, что ей сказал Акир: его губы на ее ладонях, на ее пальчиках, его губы на ее губах. Шея до сих пор горела от жаркого дыхания мужчины, заставляя представлять как же будут гореть губы от настоящего прикосновения к ним. И все тело окутывало томностью и негой, а еще желанием ощутить все это в реальности, а не в своих фантазиях, понять различия, ощутить на себе результат того предвкушения, что лорд разбудил своими словами.
Витая в облаках Анна шла по дорожкам сада под ворчание идущей рядом воспитательницы, едва ли слыша ее наставление и ворчания. Она вся была в мечтах и фантазиях. Глупая улыбка не сходила с ее лица, и очень скоро пожилая леди увидела всю бесполезность своей речи. Тяжело вздохнула, глядя на подопечную, и поджала губы, качая головой. Но Анна не видела ни ее недовольства, ни выражения лица, которое явно не сулило ей ничего хорошего. Она просто смотрела в "никуда", рассеянно касаясь кончиками пальцев шеи, где кожа еще долго будет гореть, заставляя ее трепетать и волноваться, восторженно вздыхать и странно улыбаться.