Страница 26 из 44
Не глядя ни на кого больше, Анна сделала шаг в сторону своего демона. Потом еще один и еще, не сводя взгляда с его красивого лица, впитывая в себя его облик. Улыбка абсолютного счастья медленно появлялась на ее лице, освещая его. Уже не слыша возмущенного перешептывания матрон, которые были оскорблены ее видом, не слыша завистливых вздохов дам, которые никогда не видели подобной красоты, и никогда не посмели бы надеть подобное, пусть и хотелось сейчас каждой из них произвести тот же фурор, который произвела Анна. Но не только в платье было дело, не в яркости образа. А в том, какой была девушка в этом платье. Волосы, собранные на затылке, каскадом завитых прядей спускались ниже бедер по обнаженной спине, прикрытой только лентами шнуровки от корсета. В пепельных прядях тут и там переливалась в свете тысячи магических лампочек перламутровые розовые и черные жемчужины, и искрами вспыхивали розовые же бриллианты. Плечи и руки были непозволительно обнажены, а красная ткань платья оттеняла белоснежную кожу, притягивая к ней взгляд.
Но совершенно не замечая того, какой эффект производит ее появление, Анна шла вперед. Абсолютно не замечая гневного, злобного взгляда сестры, не замечая прищура ее глаз, в которых можно было с легкостью уловить зависть и досаду, принцесса прошла мимо нее. И остановилась лишь за два шага до беловолосого демона. Целую минуту они просто смотрели друг другу в глаза: Анна со счастливой улыбкой на губах, а Хасин с нежностью во взгляде, доступной только ей. Через миг Хасин склонился перед Анной в поклоне, а она на дрожащих ногах сделала реверанс.
- Ваша Светлость, - немного хрипло прошептала девушка.
- Ваше Высочество, - ответил демон.
Приходилось соблюдать этикет, приходилось соблюдать правила. А так хотелось просто сжать в объятьях и окунуться в знакомое чувство родства душ! Но слишком много взглядов вокруг, слишком многие ждут их ошибок, а потому для всего этого пока не время. Но лишь пока.
Хасин смотрел на Анну и едва узнавал ту кроху, что оставил семь лет назад. Внешность Лили ясно дала понять еще с самого начала вечера, чего ему ждать. Но это для всех вокруг сестры были одинаковыми, но не для него. Никто не видел разницы во взглядах, в улыбках и жестах, мимике, а именно это и составляло тот уникальный образ, который был свойственен каждой из них. Анна повзрослела, выросла, и не в фигуре и росте дело. В лице, в глазах. Уже не любопытство ко всему вокруг, а степенность. Не широко распахнутые глазенки, а смущенно опущенные веки. Не нетерпение во взгляде, а рассудительность. Не вопросы, а ответы. Не непонимание, а осознание собственного положения. Но все тот же блеск, стоило только ей посмотреть на него.
А вот сам Хасин едва ли изменился. Демоны взрослеют медленно - очень медленно. Все те же короткие белоснежные волосы. То же потрясающее своей красотой лицо. Те же стальные глаза, словно расплавленное серебро. Стать, присущая лишь ему одному. Грация и хищность даже в простом движении руки, когда он протянул ей ладонь.
Несмело Анна вложила свои пальчики в его руку, незаметно для всех окружающих вздрогнув от касания их кожи - не мираж, это действительно он! Улыбка стала запредельной, а глаза засияли еще ярче.
Словно по приказу заиграла музыка, и демон привлек девушку ближе, обнимая ее второй рукой, почти создавая ту особую близость, что всегда была между ними, когда можно было прижаться всем крошечным телом, подхватить на руки и уложить на плечо. Но сейчас это был всего лишь танец - первый танец в жизни Анны. И он тоже много значил. Они кружили по залу единственные, потому что никто не посмел нарушить их прекрасный танец своим. Никто не мог оторвать взгляда от этой пары, которая гармонично, уверенно и виртуозно вальсировала по залу, поражая своим великолепием. И даже на разговоры и обсуждение невозможно было отвлечься.
- Все смотрят только на нас, - прошептал с улыбкой Хасин, чуть наклонившись к Анне. - Ты наслаждаешься?
- Я наслаждаюсь тем, что рядом именно ты. На них мне плевать, - честно ответила девушка. - Я так скучала! - и голос, полный невыразимой тоски, которой было пропитано каждое ее письмо, но которое не передашь чернилами.
- И я, моя Амани, - нежно улыбнулся демон, глядя ей в глаза. - Так же сильно и непередаваемо.
- Тогда почему ты не вернулся раньше!? - дрожащим голосом спросила Анна, пусть и знала ответ на этот вопрос.
- Ты знаешь, милая. И я могу пообещать лишь, что больше столь долгой разлуки не будет.
Анна лишь кивнула, принимая его обещание.
Музыка закончилась, и к удивлению девушки раздались аплодисменты. Она посмотрела вокруг и увидела зачарованных ими людьми, каждый из которых презирал их обоих, но не мог не восхититься. Но среди всех взглядов, в первом ряду большого круга, который был образован гостями, едва они начали танцевать, стояла Лили. Ее сестра прожигала ее ненавистным взглядом, полным злобы и ярости.
- Она ненавидит меня, - спокойно произнесла Анна, отворачиваясь от Лили.
Вокруг зашевелились гости, некоторые так же вышли танцевать, и Хасин с девушкой оказались в толпе, медленно продвигаясь к одной из дверей, что вели в сад.
- Потому что завидует, - спокойно ответил Хасин.
Они не боялись, что кто-то услышит их - демон накрыл их пологом тишины, который был виден лишь им двоим. Все остальные даже не видели, как их губы шевелятся - для всех они просто шли рядом молча.
- Завидует? Но чему? - непонимающе воскликнула Анна, глядя на него с горечью и непониманием. - У нее есть все, чего лишена я: любовь семьи и родителей, подданных, придворных. У нее есть право выбора, как строить свою жизнь, у нее есть свобода, в конце концов! А что есть у меня?
- Ты поймешь однажды свою уникальность. Именно ей она и завидует, - мягко ответил Хасин, сжимая ее руку в своей в успокаивающем жесте, которого ей так не хватало все эти годы. - Ты особенная. И все это знают. И ей все равно, что эта особенность приносит тебе одни лишь страдания. Она видит в тебе уникальность, которой нет в ней. Ей не нужны ненависть, презрение и разговоры, которыми ты окружена. Но если бы тебя не было вовсе, тогда было бы лучше. А так - не всегда говорят лишь о ней. Не всегда склоняются лишь перед ней. Не она однажды станет императрицей, - хмыкнул весело Хасин, заставив Анну улыбнуться, пусть скупо и невесело, но она все же оценила. - Есть чему завидовать.
- Не для меня. Я предпочла бы иную жизнь, - вздохнула Анна, выходя в сад. - Без дворца, без долга перед страной, без стыда за собственное рождение.
- Анна, - Хасин мягко остановил ее за руку, хмуро посмотрел на грустную девушку и недовольно продолжил, - мы не выбираем свою судьбу. И я думал, что ты со своей смирилась.
- Смирилась, - согласно кивнула девушка, опуская голову. - Но это не значит, что я не хочу иной жизни.
- Будь у тебя иная жизнь, ты не знала бы того, что знаешь сейчас. Ты не видела бы того, что видела, живя подобной жизнью. И даже меня рядом никогда бы не было, - мягко и хитро улыбнулся Хасин.