Страница 4 из 5
- Что ж ты в отрепье в школу ходишь? – пожаловался он.
- Чего? – не врубилась Белла.
- Фигуру, говорю, прячешь. Отличную.
- Да пошел ты! – рассердилась Белла, не поняв, что это был почти комплимент, и, обхватив себя руками, начала дрожать. Под землей было очень холодно. - И угораздило же меня попасть сюда… с тобой, - последнее слово Белла выплюнула презрительно. И отвернулась.
- А что со мной не так? – с вызовом спросил Каллен, сердитый на то, что Белле всегда и все в нем не нравится. Неожиданно он обнаружил, что его это задевает. Как будто в нем нет ни одной положительной черты! Неужели он настолько отвратителен?
- Все не так, - от внезапного приступа жалости к себе нижняя губа Беллы задрожала. – Вот Джейкоб уже отдал бы мне свою куртку, чтобы я не мерзла…
- Джейкоб, Джейкоб… - раздраженно проговорил Каллен. – Где же он?
- Он… - Белла постаралась припомнить, когда Джейкоб ушел? Но поняла, что даже не заметила этого.
- Его нет! – развел руками Каллен. – Здесь только я!
- А мне – холодно! – топнула ногой Белла.
- Что я могу сделать? – возмутился Эдвард, не понимая женской логики. – Джейкоба-то нет!
- Зато есть ты! – Белла уже почти плакала от негодования.
- Но я – не Джейкоб!
- Зато у тебя есть куртка, - Белла недоумевала, почему он никак не поймет.
- Но тогда замерзну я!
На это Белла не нашлась, что ответить. А думала ли она когда-нибудь, каково было Джейкобу, когда он отдавал ей свою куртку, или всегда думала только о себе?
- Эгоист! – нашлась Белла. Не обвинять же в этом саму себя! Должен быть кто-то крайний. И это, конечно, Каллен.
- Сама такая! – не отставал он.
Эта истина дошла до них обоих, и тогда пещера снова сказала:
- Ква.
Белла отпрыгнула от звука и совершенно случайно оказалась рядом с Эдвардом, дрожа.
- Черт, - пробормотал он, расстегивая куртку. Но не снял ее, а привлек Беллу к себе, в теплые объятия.
- Ненавижу тебя, - сказала она, благодарно обвивая его холодными руками.
- Взаимно, – буркнул он.
Руки Эдварда обнимали тонкую талию, но сейчас Беллу это не раздражало, а нравилось. Ну, еще бы, лучше так, чем заболеть.
Смесь запаха кожи и аромата одеколона Каллена воздействовали успокаивающе. Время будто остановилась. Оба просто молча стояли, медленно согреваясь. Тишина была впервые не напряженная. Хотелось закрыть глаза.
- Хах… - усмехнулся парень.
- Что смешного?
- Я вспомнил тот момент, когда мы с тобой первый раз увиделись.
- О да! Такое сложно забыть! - подметила девушка и толкнула его локтем в живот. – Ты сказал мне, что такая замухрышка, как я, никогда не найдет себе парня.
- Это только потому, что ты назвала меня самодовольным индюком.
- Ты такой и есть, - фыркнула девушка. – Ты же хлопнул меня по попе!
- Ничего была попка, - припомнил парень. – Да и сейчас ничего.
- Заткнись, - закатила Белла глаза.
- А потом ты привела этого индейца Джейкоба, - вспомнил парень.
- Что, съел? – поддела Белла. – А говорил – не найду никого.
- Но не такого качка!
Белла засмеялась.
- Поэтому ты пошел в тренажерный зал? – поддразнила она.
- Дура, я хожу в него уже второй год, - обиделся парень.
- Что-то незаметно, - хихикала Белла.
- Я тебе сейчас покажу, как незаметно, - возмутился Эдвард, сжимая руки и приподнимая девушку над землей.
- Полегче, - попросила Белла, впервые взглянув на его лицо.
- У тебя губы не замерзли? – вдруг спросил Каллен.
- Что?.. – Белла не поняла.
- Губы синие, говорю.
- А, ну, значит, замерзли.
- Могу погреть, - самодовольная улыбка не оставляла сомнений в намерениях.
- Только попробуй! – Белла сделала шаг назад, но Эдвард неожиданно застегнул молнию на куртке, и девушка оказалась в ловушке из кожи и рук.
- Вот ты и попалась.
- Скажу Джейкобу, и он тебе лицо разобьет, - пригрозила она.
- Да где он, твой Джейкоб, - поддразнил Каллен, медленно наклоняясь.
- Он… - хотела сказать Белла, да только не знала, что. Пока она думала, его губы уже были на ее губах.
Сначала она хотела привычно возмутиться, но это оказалось так тепло. Ее губы были синие, а его – горячие. А Джейкоб все равно не узнает.
- Ну, как? – тихо спросил Каллен спустя пять или десять минут.
Белла облизнула влажные губы и задумчиво причмокнула:
- Мм… тепло.
- Всего-то? – нахмурился парень, почувствовав себя задетым. Ему-то вдруг показалось, что ей нравится.
Белла хитро улыбнулась, из чего стало ясно, что она опять его дразнит.
- Ну, и вот, я снова тебя ненавижу, - закатил он глаза. – Держала бы ты язык за зубами.
- Этот? – бессовестно испытывая терпение Эдварда, Белла показала ему кончик языка.
- Аррр! – зарычал Каллен и снова ее поцеловал.
И тогда пещера снова сказала:
- Ква!
На этот раз они оба подпрыгнули.
- Да что же это такое-то? – возмутился парень. Впервые наступил момент, когда Белла его почти не раздражает, а даже – где-то в глубине души – нравится, как снова кто-то им мешает. Сначала это был ее дурной характер, потом Джейкоб, теперь «ква».
- Надо посмотреть? – предложила девушка.
Пришлось расстегнуть куртку и выпустить девушку на холод. Белла многозначительно на Эдварда посмотрела, и тот снова закатил глаза. Однако снял куртку под ее торжествующим взглядом и отдал. Куртка была достаточно длинной, чтобы прикрыть девушке ягодицы и согреть.
Эдвард взял со стены факел и пошел освещать темную часть.
- Они вообще гаснут когда-нибудь? – поинтересовалась девушка, глядя на яркое пламя.
- Понятия не имею, - проворчал парень, недовольный тем, что их прервали на почти-самом-интересном-моменте. – Может, они волшебные.
Землянка была округлой, с довольно высоким потолком, с которого привычно свисали ободранные корни. Огонь высветил дальнюю часть, ребята не поверили свои глазам, когда увидели две ржавые металлические двери.
- Выход! – обрадовался Эдвард, хватаясь за толстую проржавевшую ручку.
- Подожди! – предупредила Белла. – Посвети сюда. Здесь что-то написано.
Эдвард вернулся, с удивлением разглядывая невысокий постамент, типа памятника. Они даже не заметили никого живого, пока с вороха старых листьев им снова не сказали:
- Ква.
- Вот она! – обрадовался Каллен тому, что у них не галлюцинация.
Жаба была большой и бородавчатой, на вид очень противной.
- Фу-у, - сморщилась Белла и начала читать то, что написано: - «За одной дверью ждет вас выход, за другой – смерть. Вы можете задать мне один вопрос».
- Чертовщина какая-то, - пробормотала Белла. – Она что, умеет говорить?
- Это Хэллоуин, детка, - усмехнулся Каллен. - Ну, давай, спроси у нее, за какой дверью наш дом.
- Правая или левая? – задала вопрос Белла.
- Ква.
- Чудесно! - Каллен закатил глаза и развернулся к дверям. – Давай просто пойдем.
Белла наклонилась над лягушкой, внимательно разглядывая ее.
- Может, она просто обиделась, что я хотела ее съесть? – предположила она.
- А ты хотела? – поддел Эдвард.
- Милая лягушечка, - попросила Белла, проигнорировав издевку Каллена, - ну, пожалуйста, скажи, куда нам идти!
- Ква.
- Белла, она не умеет говорить, неужели не ясно?
- Ну, а как же все остальное волшебство? – расстроилась Белла. – Гномы есть, факелы не гаснут. Значит, и у жабы есть секрет.
- Ну, может, это мы недостаточно сказочные, чтобы ее понимать? – предположил Эдвард и взялся за ручку двери. – Я выбираю правую.
Белла покачала головой, привычно споря:
- Левую, Каллен. Она лучше выглядит. Не такая ржавая. Да и ручка блестит, словно ею пользуются чаще.
- Угу, - напомнил Каллен слова гномов, которые те произнесли прежде, чем их тут закопать, – и поэтому отсюда никто никогда не возвращался.
Белла опасливо отдернула руку от левой двери, вынужденная признать, что чертов Каллен снова прав.