Страница 21 из 59
Пока читала, как уничтожить скелета и привидение не заметила, как ко мне присоединился сосед. Подняла голову и удивилась, напротив меня сидел светлый эльф и жевал мой пирожок с повидлом, при этом он смотрел на меня и ухмылялся.
— Смотрю так и не передумала переводиться. — Проговорил парень, доедая пирожок и протягивая руку за другим.
— Есть много, вредно. — Сказала я, обнаглевшему длинноухому и отодвинула тарелку с пирожками от него подальше.
— Даже так? — Удивился эльф, а я только сейчас увидела, что почти весь пятый курс находиться в столовой и прислушивается к нашему разговору.
— Ага. — Только и ответила я, беря с тарелки свою радость.
— Не боишься фигурку испортить? — Не отставал длинноухий.
— Портить ничего. — Ответила я ему, а потом добавила, перелистывая страницу учебника. — А вот тебе есть, что. — Кажется, я услышала, как заскрипели чьи-то зубы.
— Нарываешься. — Процедил сквозь зубы эльф, я только пожала плечами. — Значит, сама не переведешься? — Решил уточнить этот гад, снова протягивая свои ручки к моей тарелке.
— Сказала же, что не могу. — Отодвигая от него подальше посуду, ответила я.
Кажется, он психанул, резко вскочил, что аж стул ударился о стену и упал, а сам выскочил из столовой, потом снова залетел, подскочил ко мне, уперся ладонями о стол и нагнувшись ко мне, почти касаясь моего носа процедил:
— Я думал, мы договоримся, не вышло, ты сама напросилась.
— Конечно, просила, просила, и вот выпросила, правда еще не знаю что, но наверно, — тут я сделала вид, что задумалась, даже книгу отодвинула от себя, — что-то необычное. — И улыбнулась, сейчас на меня смотрели с явным подозрением, а все ли со мной хорошо, потому что наверно до такого никто не додумывался.
Я снова услышала скрежет зубов данного индивида, и сама себе зааплодировала, как же мне нравится, вот этого гада доводить, пара слов, а он уже смотрит на меня как бык на красную тряпку. Ух, аж дух захватывает.
— Тебе понравится. — Еле слышно произнес эльф, развернулся и ушел, а я про себя вздохнула и подумала «даже не попрощался зараза».
Спустя десять минут в столовой появился Айлен, он направился сразу к раздатке, навалил как всегда, всего чего только мог и присоединился ко мне.
— Что интересного там читаешь? — Спросил вампир, ставя тарелки на стол. Я подняла книгу повыше, что бы он смог увидеть название. — Ого, а я то, думал ты и тут все знаешь. — Я отрицательно покачала головой. — Много еще не отставал Айлен? — Я снова отрицательно покачала головой, он успокоился сел за стол и стал есть.
— А ты почему так долго там был? — Спросила я вампира, когда дочитала очередную главу.
— Дефур, злопамятная зараза, — ответил Айлен, отпивая у меня компот, я на него выразительно посмотрела, он поставил стакан на место, правда уже на половину пустым, — пока всех наших не опросил, на меня даже не смотрел. — Я хихикнула, вспоминая, как еще в начале семестра, вампир решил пошутить над гномом, и повесил ключ от его аудитории, как можно повыше. Об этом знали только я и он, как выяснил Дефур, для меня осталось загадкой для Айлена тоже, но факт в том, что после этого раза магистр стал смотреть на вампира волком.
— Ну, я надеюсь, ты зачет получил? — Спросила я его, заталкивая при этом книгу в сумку.
— Вот только ты не начинай. — Попросил меня вампир.
— Все молчу. — Сказала я, а потом не сдержалась и спросила, — так да или нет?
— Получил.
— Поздравляю. — Обнимая вампира, сказала я.
— Спасибо. — Забирая у меня сумку, произнес Айлен, и мы направились на некромантию.
Пришли мы самыми последними, зато парта нам досталась первая. Я горько вздохнула, кинула на парту тетрадь и книгу, села и приготовилась ждать соей очереди, рядом почти не слышно, сел Айлен. Взял мою тетрадь и стал делать вид, что он повторяет, хотя я хорошо знала, что он все это, знает на отлично. Я вообще не могла понять, почему он сидит с нами на первом курсе, он всю программу за наш курс знает на зубок.
Пока я снова летала в облаках, в аудитории появилась магистр Дейна Шеармика, она, как и всегда была в черной мантии, с копной черных волос собранных в высокий хвост на затылке, у нее были сапфировые глаза, надменное лицо аристократки, с хищными чертами, она была высокой и стройной девушкой, только вот характер у нее был не очень. И сегодня она явно была не в духе.
— Так и кто это у меня? — Похоже, разговаривая сама с собой, спросила Шеармика. — Ах, да, так это боевики. Ага, — водя пальцем по журналу, и что-то читая, произнесла она, потом подняла голову на нас, — у вас зачет? — Спросила магистр, мы кивнули, потому что отвечать себе дороже, разорется, а потом еще и наказание какое-нибудь придумает не за что. — Тогда, — снова подвисла она, — к доске пойдет …, — тут она снова подняла голову и посмотрела на меня, — Айленберг. — Я вздохнула, но все-таки вышла. — Расскажите все, что вы знаете о ревенанте. — После этих слов, я обрадовалась, я как раз пока сидела в столовой успела повторить и это.
— Ревенант — мертвец, вставший из могилы, одержимый какой-то целью, чаще всего местью. — Шеармика кивнула мне, и показав рукой, чтобы я продолжала, принялась листать журнал. — Очень редко можно встретить упоминания о тех, кто расставшись с жизнью еще имел важные дела, что необходимо было закончить. Эти люди заключали со смертью какую-то сделку. Что они давали взамен неизвестно, упоминается, что иногда смерть соглашалась бескорыстно. Взамен они получали возможность снова ступать по земле в людском обличье. Но людьми это их не делало, они становились ревенантами или возвращёнными.
— Айленберг, давайте без предисловий, переходите сразу к сути. Каковы их особенности? — Спросила некромантка.
— Ревенант, не призрак, и не оживший мертвец — он сохраняет в себе максимальное количество человеческих черт и максимальную схожесть с людьми. По сути он и остаётся человеком, просто мёртвым. Иногда их внешность терпит незначительные изменения — кожа может потемнеть, а местами может и разложиться. Но отличить ревенанта от человека невозможно, если не проверить некоторые особые признаки. Таким признаком является сердцебиение. У возвращённого сердцебиение присутствует, но оно очень замедлено. Если пульс нормального человека в спокойном состоянии составляет шестьдесят-девяносто ударов, то у ревенанта он в любом состоянии не превышает тридцать ударов. А еще ревенантам свойственна одна черта, которую простые люди осознают слишком поздно и с жутким ужасом в глазах. Поскольку сделку со смертью они уже заключали — ревенантам даётся бессмертие. Взамен таких особенностей они подвержены процессу гниения, замедленному, но беспощадному. Время жизни ревенанта ограничено и составляет не больше пары лет. Ревенанты получают полное бессмертие и физическую неуязвимость. Умереть второй раз они просто не могут. При этом возвращённые сильно ограничены во времени. Они должны как можно скорее восстановить справедливость или закончить дела, которые не успели закончить при жизни. Чаще всего ревенантами становятся те, кто был убит, но должен был сделать что-то важное. Возвращённые приходят в мир, чтобы вершить правосудие смерти. И всякий раз лишая жизни одного из тех, кто виновен в их гибели, ревенанты возвращают себе утраченную частичку воспоминаний о своей смерти и выигрывают немного времени. Но стоит ревенанту причинить вред невинному, как всё его время сведётся к паре дней. Но в случае самообороны или при наказании других преступников возвращённые не получают никакого вреда.
— Это вы знаете. — Произнесла магистр. — А как убить возвращенного? — Я на мгновение задумалась.
— Убить возвращённого невозможно. Ни оружие, ни огонь не способны повредить его плоти. Порезы и даже оторванные конечности затягиваются или срастаются очень быстро. Даже если раздавить и растерзать возвращённого — он всё равно за несколько минут соберётся обратно. Он неостановим. Покой ему дарует лишь смерть последнего убийцы, или завершенное дело, которое он не успел сделать при жизни.