Страница 27 из 28
Графиня - мать. Она не хотела твоей смерти.
- Сейчас это было бы жестоко к ребенку, ваше величество, - спокойно признала графиня. - Я была вынуждена принять приказ Атлантиды. Мне Сардиния не была интересна. Моя земля далеко на востоке, там мой остров. Но - приказ сената это закон. Мы стали противниками, но сейчас не время становиться врагами.
- Мне он враг, - уточнил Лешка.
- Тебе, сенатор все, кто не атланты - враги! Только я - амазонка. Поэтому, негодна тебе, но не враг, - с угрозой в голосе высказалась графиня.
И Альфонс увидел то, что хотел увидеть - а они не такие уж и дружные союзники, все как обычно, эта женщина была очень недовольна этим... сенатором Атлантиды. Король вспомнил и признал, что в сведениях достаточно правды: амазонки это вассалы Атлантиды, и не всё там гладко в этих неведомых пока землях. Это важно, это ему пригодится. Король кивнул своим мыслям, и понял, что вечер удивительный - как так можно? Его сын, которого он чуть стыдился, для этих странных людей был дороже всего рода Трастамара! Неужели это правда, но что-то такое ведь и, правда, написано в писаниях. И слова атланта заставили короля подать голос:
- Насколько болен мой род?
- Я не знаю, - честно ответил сенатор. - Альфонс, это не сразу проявляется. Это всплывает ненормальными вспышками в больном человеке - ты сам потом не понимаешь, как ты мог натворить таких вещей, а ты просто больной человек, это было осложнение. Ваши связи с Кастилией - это сложное дело, нельзя просто решать такие вопросы. Как же, поженились принц с принцессой раз, потом второе поколение, потом третье - и вы надеялись, что это вам не отзовётся? Да и не получается ничего хорошего, окружение вассалов остается со своими интересами, со своими интригами. Мария - это твое проклятие и твой дар с небес. Она твой лучший и верный союзник и помощник, но она твоя двоюродная сестра, и она не станет матерью твоим детям. Жуть! Но за это ты своим предкам можешь плюнуть в рожи на портретах.
- Грубиян! Алекс, не надо грубить моему гостю, - остановила сенатора графиня.
- Ой, - сразу встал из кресла атлант, поклонился хозяйке замка и чуть кивнул королю. - Признаю, погорячился, был несдержан на язык. Графиня, ты знаешь, со мной бывает. Но зато со мной можно просто поболтать, я не такой зануда, как некоторые сенаторы.
Апфия фыркнула: «Это уж точно. Ты не такой», - и добавила, обращаясь вежливо к Альфонсу:
- Ваше величество, к сожалению, сенатор сказал вам то, что в Атлантиде бережно и аккуратно хранится с древних времен. Атланты внимательно следят за родами правящих династий Европы. И некоторые поступки, видимые, заметные ныне - реакция на многие погрешности великих родов.
- А Сардинию Арагон придется уступить, - сразу влез сенатор. - И вот это очень важно! Ты знаешь, либо слышал про Девон.
Альфонс немного смутился - с этими людьми совершенно невозможно было вести разговор, они заваливали такой грудой секретов, тайн, важного, что даже он - король - терялся.
- Девон, это пограничная область в Англии, Шотландии, Уэльсе и Корнуолле, - сразу добавила ясности графиня. - По решению сената, Девон стал землей, на которой ведутся разрешения различных династических и прочих споров старых родов. Ведутся привычным образом - военный турнир.
- Да, я слышал, некоторые мои знакомые мне рассказывали о своей поездке в далекую Англию, но они не уточняли таких вещей, - признался король.
- Так это, значит, не их дело было, - просто ответил Лешка. - Приехали рыцари, вызвались принять участие - они ни в коей мере не рассматриваются в качестве жалкие наемников, просто идальго в поисках славы и чести - бывает. Но бой велся по вполне согласованным, напоминающим военные договора и обычаи турниров правилам. На земле Девона есть место и войне стран, и войне аристократов.
А вот этого Альфонс не понял. И сенатор улыбнулся ему просто и даже подмигнул:
- Допустим, у тебя появился враг - аристократ, который не понимает твоих целей, который цели своего рода ставит выше целей Арагона. Теперь ты можешь дать ему поручение и отправить в поход на Сардинию - и никто из вас не выйдет отсюда живым. Стоп! Ты - выйдешь. Но сам понимаешь, ты только пару раз сможешь такое провернуть. Потом тебя не поймут.
- И Гранада будет благодарна, - заметила Апфия.
«Гранада!» - в голове короля совсем всё перемкнуло. А это здесь каким боком? Но графиня сказала то, что всем было известно, но о чем было не принято говорить вслух:
- Время все расставит по местам. Сейчас Гранада выгодный сосед для Арагона, очень выгодный сосед. Только Кастилия недовольна - только кастильцы раздувают пламя войны. Жаль, что ты мало этих бешеных псов с собой взял в поход.
- Они на север сейчас смотрят, в Наварре неспокойно, они там сейчас выгоду ищут, - заметил очевидное сенатор.
- Да, в Наварре неспокойно, - согласился Альфонс, который не завидовал брату, который в этом году готовился принять корону Наварры.
Альфонс улыбнулся нехорошей улыбкой - не любил он кастильцев. И они не любили его. Но потом он вдруг понял, что надо уточнить кое-что.
- Я хочу знать. На каких условиях я могу вернуться в Арагон, - сухим, твердым тоном правителя задал он вопрос.
- Короли могут выжить там, где прочие смертные бессильны, - спокойно подвел итог этой части беседы сенатор. - Атлантиду не интересует золото Арагона. Атлантиду интересует только власть амазонок на Сардинии.
Это было приемлемо. Это было щедро, но непонятно, и Альфонс сразу уцепился за слова атланта:
- И в чем такой особый интерес?
- В амазонках, - просто и честно пояснил сенатор. - Атлантам нужны сильные матери для здоровых детей. Пусть враги плывут на Сардинию, амазонки любят кровь. Пусть легионеры плывут на Сардинию - амазонки любят своих детей. Сейчас они убивали просто за Трою. Ты понимаешь, Альфонс, что эти матери сотрут с лица земли врагов, которые захотят угрожать их детям?
- Это неприятно слышать, сенатор, - графиня сжала губы, и было видно, что так ясно и несколько бесстрастно такие дела обрисовывать не надо в присутствии одной из амазонок. Не было в этом галантности и никакой куртуазности общения.
Но Альфонс всё понял! Он с уважением кивнул мужчине и не сдержался, бросил на графиню оценивающий взгляд и сразу признал: она не привлекает его, она тяжелая, властная, прямая, неинтересная, хоть и симпатичная особа. Но, черт побери, он лично никогда больше не рискнет встать на её пути.
И атлант заметил этот его взгляд, и Апфия заметила, и теперь на короля посмотрела так грозно, что Альфонс смутился, как в детские годы.
- Оставим эту тему, это вопрос политики Атлантиды, - решил сгладить углы Лешка. - Графиня, надеюсь, завтра один из твоих кораблей будет предоставлен к услугам его величества, путь до Арагона неблизкий.
- Разумеется, сенатор, - кивнула приказу капитан-легат.
Альфонс получил подтверждение и тем слухам, которые касались и порядков в войске атлантов. Похоже, порядок в армии атлантов был таким же суровым, как в легендарных легионах Рима.
И вот в этот момент произошло то, что на многие годы изменило расстановку сил на западном Средиземноморье. Впоследствии, несколько лет спустя, Алешка Зубриков так и не смог решить задачку: он великую глупость или великую мудрость проявил тем июльским поздним вечером.
Внезапно, Лешка четко и ясно понял, как будто в лоб ему вонзили бриллиантовую пулю, действительно кристально ясное решение пришло ему в голову, и он не стал откладывать его исполнение ни на миг. Громким голосом, голосом человека, который мог быть властен над судьбами людей, он четко приказал:
- Николас, Елена, сейчас вы удалитесь и оставите графиню и короля в полном уединении. Есть слова, которые можно разделить только на двоих - только правителям, которые соседи. Вы меня слышите, вы все меня слышите - маленькие негодяи и негодницы, - он встал и улыбнулся этой забавной паре, оставшейся сидеть за столом. - Я оставляю вас. Дальнейшее не может полностью иметь значение для Атлантиды. Это дело графини Сарда и короля Арагона. Возможно, мы еще увидимся, Альфонс, был рад знакомству. Графиня, доброй ночи.