Страница 54 из 61
- Хотя, - сказала она мягко, - я думаю, что иначе нельзя было.
30
Наступил новый день и снова светило солнце. Капитан Грегори из разыскного отдела смотрел в окно, внимательно разглядывая плоскую крышу здания суда, чистую и освеженную дождем. Наконец он грузно повернулся в своем вращающемся кресте, набил трубку табаком, умял его большим пальцем, желтым от никотина, и хмуро глянул на меня.
- Ну что ж, значит вы опять попали в неприятную историю.
- О, вы уже слышали об этом?
- Дорогуша, я целый день просиживаю здесь штаны и выгляжу так, будто в голове у меня пусто. Но вы удивились бы, если бы знали, как много мне приходится слышать. Вы правильно сделали, что ликвидировали наконец этого Кэнино. Но я опасаюсь, что люди из отдела убийств не повесят вам за это орден на грудь.
- Мне в последнее время приписывается немало убийств, но мое участие в них было не так уж велико, - заметил я.
Он терпеливо улыбнулся.
- Кто вам сказал, что находившаяся там женщина - жена Эдди Марза?
Я рассказал ему. Он выслушал и зевнул, прикрыв рот, наполненный золотыми зубами, ладонью величиной с поднос.
- Естественно, вы считаете, - сказал он затем, - что найти ее - это была моя обязанность?
- Разумный вывод.
- Возможно, я и знал, где она находится, - медленно начал он, - но если Эдди Марз и его жена решили вести такую игру, то самое лучшее, по-моему, было дать возможность поверить, что она удалась. А может, вам кажется, что я оставил Эдди в покое по чисто личным соображениям? - Он протянул ко мне свою мощную лапу и сделал пальцами движение, как будто считал деньги.
- Нет, - ответил я. - Честное слово, я так не думал. Даже, когда Эдди Марз дал мне понять, что знает о нашем разговоре... накануне нашей встречи с ним.
Он сдвинул брови так, словно это его страшно утомляло и он потерял сноровку - его старый испытанный трюк. Кожа у него на лбу густо сморщилась, а когда снова разгладилась, на ней остались тонкие белые полосы, быстро покрасневшие, так как я смотрел на него.
- Я полицейский, всего лишь обыкновенный полицейский. В меру порядочный. Порядочный настолько, насколько этого можно требовать от человека, живущего в мире, где порядочность вышла из моды. Я потому вас и вызвал сегодня утром. Хотелось бы, чтобы вы поверили мне, что как полицейский я рад, если закон побеждает. Ничто так не утешило бы мой взгляд, как откормленный и разодетый Эдди Марз, обламывающий свои ухоженные ноготочки в каменоломнях в Фольсоне, работающий рядом с мелким воришкой из трущоб, схваченным за первое же преступление и с тех пор не получившего ни одного шанса жить честно. Это то, о чем я мечтаю. Но и вы, и я уже порядочно прожили на свете и слишком стары, чтобы верить, что это может случиться. Во всяком случае не в этом городе, и не в другом, вдвоеменьшем, и ни в каком-либо другом месте великих зеленых и прекрасных Соединенных Штатов. Так уж устроен наш мир.
Я молчал. Он наклонил голову, выпустил облако дыма, посмотрел на свою трубку и продолжал:
- Но это не значит, что я верю в виновность Эдди Марза. В то, что он прихлопнул Расти Ригана или что у него был для этого повод. Просто я считаю, что он что-то знает обо всей этой истории и рано или позно проболтается. Конечно, с его стороны это было обыкновенное ребячество прятать свою жену в Реалито, но ребячество, типичное для человека, который считает себя умнее других. Я принимал его у себя в бюро вчера вечером, после того как с ним разговаривал прокурор. Он во всем признался. Сказал, что Кэнино хороший телохранитель и поэтому он нанимал его время от времени. О его забавах не имел понятия и ничего не хотел знать. Гарри Джонса и Броуди он не знал, Гейгера хотя и знал, но ему ничего не было известно о том, чем тот занимался... Мне кажется, вы тоже все это уже слышали.
- Конечно.
- Должен признать, - продолжал Грегори, - что там, в Реалито, вы разыграли все как по нотам. И правильно делаете, что сейчас ничего не пытаетесь скрыть. Мы ведем картотеку неидентифицированных пуль. Однажды вы еще раз применили бы свой кольт и наверняка запутались бы.
- Действительно, ловко я это разыграл, - согласился я, иронически глядя на него.
Он выбил пепел из трубки и задумчиво посмотрел на нее.
- Что стало с женщиной? - спросил он, не поднимая глаз.
- Не знаю. Ее не задержали. Мы подписали три разных протокола: для Уайльда, для шерифа и для отдела убийств. Ее отпустили. Больше я ее не видел и не надеюсь увидеть.
- Говорят, это была хорошая девчонка, одна из тех, кто не хочет участвовать в грязных делах. - Капитан Грегори вздохнул и взъерошил реденькие усики. - Хочу сказать вам еще кое-что. Вы тоже похожи на хорошего парня, но играете слишком остро. Если вы действительно хотите помочь семье Стернвудов, то оставьте их в покое.
- Мне кажется, вы правы, капитан.
- Как вы себя чувствуете?
- Замечательно, - ответил я бодрым голосом. - Большую часть ночи я простоял на коврах кабинетов на допросах. А перед этим промок до нитки и был избит до потери сознания. Я в превосходной форме.
- А чего вы, черт возьми, ожидали?
- Ничего другого.
Я встал, улыбнулся ему и направился к двери. Взявшись за ручку, я услышал, как он откашлялся и сухо сказал:
- Вы считаете, что я не слишком стараюсь, да? Вам все еще кажется, что вы сможете отыскать Ригана?
Я повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
- Нет, я не думаю, что могу отыскать Ригана. И даже не буду пытаться. Это вас устраивает?
Он медленно кивнул, потом пожал плечами.
- Честно говоря, не знаю, какого черта я все это сказал. Успехов, Марлоу. Моя дверь всегда открыта для вас.
- Благодарю, капитан.
Я вышел на улицу, сел в машину и поехал домой, в "Хобарт Армз". Там я сбросил плащ, растянулся на кровати и уставился в потолок, прислушиваясь к звукам уличного движения и наблюдая за солнечными лучами, медленно ползущими по потолку. Все мои попытки заснуть ни к чему не привели. Тогда я встал и сделал себе коктейль, хотя время для этого было неподходящее. Потом снова лег, однако заснуть не мог. В голове у меня стучало. Я сел на кровати, набил трубку и громко сказал сам себе:
- Этот старый хитрец что-то знает.
Дым казался мне горьким, как обман. Я положил трубку и снова растянулся на кровати. Мысленно продираясь сквозь нагромождения воспоминаний - я снова и снова делал одно и то же, посещал одни и те же места, встречался с одними и теми же людьми, говорил им одни и те же слова, все снова и снова, и каждый раз это было настолько реально, как будто только что произошло, как будто происходило сейчас.