Страница 92 из 100
Клиффорд особенно не возражал, но все равно чувствовал себя неуверенно, оставив жену в руках эскулапа и его помощников. Он, не переставая, расхаживал по комнате и молился Богу за благополучный исход. С тех пор как ранним утром у Амабель начались схватки, Роберт не находил себе покоя. Его воображение рисовало как ужасы, так и непомерную радость от иллюзорных пока известий.
Леди Эсмерелда, загодя приехавшая к ним в дом, находилась рядом с графиней, помогая доктору Фицлану. И Роберту стало спокойнее, зная, что мать была там. Два опытных человека это большой плюс в таком деликатном деле как роды.
Дрожь внезапно охватила его тело, и Клиффорд поежился от неприятных ощущений. Поскорее бы все кончилось, иначе он либо сойдет с ума, либо напьется.
С этой мыслью, он взял графин с бренди и налил себе немного в бокал. Джордж, расположившийся неподалеку, горестно вздохнул от такого разгула и опустил голову на лапы. Он явно настроился с хозяином на одну волну и сопереживал всем своим существом.
Напиток обжог горло, и Роберт поморщился. Все-таки этот способ не для него. Он опять стал ходить кругами, не зная, куда себя деть от бесплодного ожидания. И его никак не покидало ощущение, что Амабель там страшно мучается и нуждается в нем. Попытки прорваться сквозь кордон не принесли успеха, и ему оставалось только ждать и думать.
Клиффорд фыркнул. Думать категорически не получалось. Мысли разбегались по углам и никак не желали выстроиться в единую цепочку. Чувства одерживали верх, и он ничего не мог поделать с этим гнетом. Просто не было сил взять себя в руки.
«А нужно ли?», задался он этим вопросом, и сам же ответил: «нет». В ожидании, что вот-вот случится чудо, трудно удерживать волнение внутри себя. Оно охватывает всего тебя, вырывается из всех пор, и ты сам становишься острым и жгучим волнением.
Где-то стукнула дверь, и раздались шаги. Джордж настороженно поднял голову, а у Роберта душа ушла в пятки. Неужели уже все? Легкий стук в дверь, и появившийся дворецкий добавили в ожидание еще большее напряжение.
- Вас желает видеть посетитель, сэр, - огорошил он хозяина.
- Посетитель? – удивился Клиффорд. Готовясь встретить новость о свершившемся событии, он был резко возвернут обратно к будничным делам. Чего делать очень не хотелось. Кого там черт принес?
- И кто там? – недовольно пробурчал граф, всем своим видом показывая неуместность этого вторжения.
- Виконт Моубрей, милорд, - опять ввел его в ступор слуга. – Я ему говорил, что вы не принимаете, но он настоял и заявил, что будет ждать столько, сколько понадобится.
Его извиняющийся тон подсказал Роберту, что, похоже, Колдер чуть ли не с ножом у горла потребовал у дворецкого пропустить его. Зная виконта, ему оставалось только посочувствовать слугам.
- Хорошо, - вздохнул Клиффорд. – Зови его. И заберите собаку.
Дворецкий поклонился и вышел, сопровождаемый весьма недовольным Джорджем. Граф прошелся по комнате и остановился спиной к окну. Он понятия не имел, что понадобилось виконту, после того, что произошло в прошлый раз. Честно говоря, он вообще не понимал, как у Моубрея хватило совести сюда явиться, но, похоже, у него в принципе нет такого понятия.
- Роберт! – радостно возвестил виконт, появившись в гостиной. Даже раскинул руки, как будто собравшись приобнять своего бывшего приятеля. Клиффорда перекосило от такой наглости и бесцеремонности. Заметив эту гримасу, Моубрей убрал руки, но улыбочка на лице как прилипла. – Сколько мы с тобой не виделись! И я вот решил заглянуть.
- Не вижу причин для этого дружеского визита, - съязвил граф.
- Мой дорогой Клиффорд, пусть мертвые хоронят своих мертвецов (прим.авт.: аналог русской поговорки - кто старое помянет, тому глаз вон). Мы же цивилизованные люди. Неужели мы не сможем спокойно поговорить?
- О чем? – Роберт, набычившись, смотрел на сияющую физиономию Моубрея, нимало не смущающегося более чем холодным приемом.
- Я знаю, что наша дорогая Амабель скоро одарит тебя первенцем. – Увидев, как изменилось лицо Клиффорда, он поднял руки и быстро проговорил: - Готов признать, что был неправ и смиренно прошу прощения.
- Чего ты хочешь? – едва не прорычал граф, все больше наполняясь злостью и раздражением.
Виконт щелчком поправил кружева, торчавшие на французский манер из-под рукавов редингоута, и вкрадчиво заговорил.
- Маркиз Нортгемптон в прошлый раз поступил с тобой несправедливо. Такие нелепые обвинения против твоей жены, да тебя тоже.
- Помнится, это ты был источником «ценной» информации, - с неприязнью посмотрел на него Роберт.
- Меня заставили, - тут же открестился Моубрей. – Твой отец угрожал мне!
- Ну конечно, - не поверил ему Клиффорд. – Откуда же он узнал о моем состоянии? Нахожу наш разговор беспредметным. Ты лжешь на каждом шагу.
- Подожди, - остановил его виконт. – Мне есть, что тебе сказать.
- Да уж скажи, наконец, зачем ты сюда заявился. Мое терпение заканчивается.
Моубрей чуть помялся, очевидно колеблясь. Потом стал говорить.
- Маркиз Нортгемптон не принял меня, когда я хотел с ним поговорить. У меня есть важные сведения для него. Он может потерять свое влияние в ближайшее время.
- И ты, конечно, хочешь эти новости продать? – уточнил Роберт.
Виконт изобразил смущение.
- Каждый хочет в этой жизни как-то преуспеть. Я не настолько богат как ты, и…
- Уволь меня от твоих жалоб! – отрезал Клиффорд. – Говори, что хотел сказать. Ты получишь свое вознаграждение.