Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 92 из 100

Роберт мерил шагами комнату, ожидая столь желанных известий. Его сюда отбуксировал доктор Фицлан, заявив, что «трепетным будущим отцам нечего маячить рядом, да, только всем мешают и себе нервы портят».

Клиффорд особенно не возражал, но все равно чувствовал себя неуверенно, оставив жену в руках эскулапа и его помощников. Он, не переставая, расхаживал по комнате и молился Богу за благополучный исход. С тех пор как ранним утром у Амабель начались схватки, Роберт не находил себе покоя. Его воображение рисовало как ужасы, так и непомерную радость от иллюзорных пока известий.

Леди Эсмерелда, загодя приехавшая к ним в дом, находилась рядом с графиней, помогая доктору Фицлану. И Роберту стало спокойнее, зная, что мать была там. Два опытных человека это большой плюс в таком деликатном деле как роды.

Дрожь внезапно охватила его тело, и Клиффорд поежился от неприятных ощущений. Поскорее бы все кончилось, иначе он либо сойдет с ума, либо напьется.

С этой мыслью, он взял графин с бренди и налил себе немного в бокал. Джордж, расположившийся неподалеку, горестно вздохнул от такого разгула и опустил голову на лапы. Он явно настроился с хозяином на одну волну и сопереживал всем своим существом.

Напиток обжог горло, и Роберт поморщился. Все-таки этот способ не для него. Он опять стал ходить кругами, не зная, куда себя деть от бесплодного ожидания. И его никак не покидало ощущение, что Амабель там страшно мучается и нуждается в нем. Попытки прорваться сквозь кордон не принесли успеха, и ему оставалось только ждать и думать.

Клиффорд фыркнул. Думать категорически не получалось. Мысли разбегались по углам и никак не желали выстроиться в единую цепочку. Чувства одерживали верх, и он ничего не мог поделать с этим гнетом. Просто не было сил взять себя в руки.

«А нужно ли?», задался он этим вопросом, и сам же ответил: «нет». В ожидании, что вот-вот случится чудо, трудно удерживать волнение внутри себя. Оно охватывает всего тебя, вырывается из всех пор, и ты сам становишься острым и жгучим волнением.

Где-то стукнула дверь, и раздались шаги. Джордж настороженно поднял голову, а у Роберта душа ушла в пятки. Неужели уже все? Легкий стук в дверь, и появившийся дворецкий добавили в ожидание еще большее напряжение.

- Вас желает видеть посетитель, сэр, - огорошил он хозяина.

- Посетитель? – удивился Клиффорд. Готовясь встретить новость о свершившемся событии, он был резко возвернут обратно к будничным делам. Чего делать очень не хотелось. Кого там черт принес?

- И кто там? – недовольно пробурчал граф, всем своим видом показывая неуместность этого вторжения.

- Виконт Моубрей, милорд, - опять ввел его в ступор слуга. – Я ему говорил, что вы не принимаете, но он настоял и заявил, что будет ждать столько, сколько понадобится.

Его извиняющийся тон подсказал Роберту, что, похоже, Колдер чуть ли не с ножом у горла потребовал у дворецкого пропустить его. Зная виконта, ему оставалось только посочувствовать слугам.

- Хорошо, - вздохнул Клиффорд. – Зови его. И заберите собаку.

Дворецкий поклонился и вышел, сопровождаемый весьма недовольным Джорджем. Граф прошелся по комнате и остановился спиной к окну. Он понятия не имел, что понадобилось виконту, после того, что произошло в прошлый раз. Честно говоря, он вообще не понимал, как у Моубрея хватило совести сюда явиться, но, похоже, у него в принципе нет такого понятия.

- Роберт! – радостно возвестил виконт, появившись в гостиной. Даже раскинул руки, как будто собравшись приобнять своего бывшего приятеля. Клиффорда перекосило от такой наглости и бесцеремонности. Заметив эту гримасу, Моубрей убрал руки, но улыбочка на лице как прилипла. – Сколько мы с тобой не виделись! И я вот решил заглянуть.

- Не вижу причин для этого дружеского визита, - съязвил граф.

- Мой дорогой Клиффорд, пусть мертвые хоронят своих мертвецов (прим.авт.: аналог русской поговорки - кто старое помянет, тому глаз вон). Мы же цивилизованные люди. Неужели мы не сможем спокойно поговорить?

- О чем? – Роберт, набычившись, смотрел на сияющую физиономию Моубрея, нимало не смущающегося более чем холодным приемом.

- Я знаю, что наша дорогая Амабель скоро одарит тебя первенцем. – Увидев, как изменилось лицо Клиффорда, он поднял руки и быстро проговорил: - Готов признать, что был неправ и смиренно прошу прощения.

- Чего ты хочешь? – едва не прорычал граф, все больше наполняясь злостью и раздражением.

Виконт щелчком поправил кружева, торчавшие на французский манер из-под рукавов редингоута, и вкрадчиво заговорил.

- Маркиз Нортгемптон в прошлый раз поступил с тобой несправедливо. Такие нелепые обвинения против твоей жены, да тебя тоже.

- Помнится, это ты был источником «ценной» информации, - с неприязнью посмотрел на него Роберт.

- Меня заставили, - тут же открестился Моубрей. – Твой отец угрожал мне!

- Ну конечно, - не поверил ему Клиффорд. – Откуда же он узнал о моем состоянии? Нахожу наш разговор беспредметным. Ты лжешь на каждом шагу.

- Подожди, - остановил его виконт. – Мне есть, что тебе сказать.

- Да уж скажи, наконец, зачем ты сюда заявился. Мое терпение заканчивается.

Моубрей чуть помялся, очевидно колеблясь. Потом стал говорить.

- Маркиз Нортгемптон не принял меня, когда я хотел с ним поговорить. У меня есть важные сведения для него. Он может потерять свое влияние в ближайшее время.

- И ты, конечно, хочешь эти новости продать? – уточнил Роберт.

Виконт изобразил смущение.

- Каждый хочет в этой жизни как-то преуспеть. Я не настолько богат как ты, и…

- Уволь меня от твоих жалоб! – отрезал Клиффорд. – Говори, что хотел сказать. Ты получишь свое вознаграждение.