Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 100

Дорогая тетя Элисон!

Наконец-то у нас с Робертом все наладилось. Мы очень любим друг друга, и наше будущее мне видится только в ярких красках. Я так рада, что готова всех вокруг обнимать и целовать. Но, увы¸ это было бы жесточайшим нарушением этикета, поэтому я держу себя в руках. Зато мужу достается львиная доля моих восторгов, и он отнюдь не возражает. Если бы не эта ужасная война, в моей жизни, пожалуй, все было бы совсем радужно.

Отец Роберта яростно сражается в правительстве, ратуя за продолжение кампании. Как уверяет леди Эсмерелда, у него в этом есть меркантильный интерес, а не просто преданность королю.

Я написала отцу, спрашивая, поменялось ли к нему отношение в обществе, в связи с войной. Боюсь, что наличие толики испанской крови в жилах может сильно навредить нам в данных обстоятельствах. Он ответил, что пока все тихо, но это меня как-то мало успокаивает. Почему я так думаю, пока тебе не скажу, но у меня есть для этого все основания.

Надеюсь, что у тебя и Трентона все хорошо. Поцелуй за меня Вильяма и полковника, и передай им от меня нежнейший привет! Твоя Амабель.

 

***

Семейство Горсей прибыло на бал с небольшим опозданием, что считалось хорошим тоном среди сильных мира сего.

Хозяйка вечера, герцогиня Уэстморленд, любезно встретила их наверху широкой лестницы и выразила надежду на то, что празднество им понравится. Она была намного старше маркизы Нортгемптон, но тем менее, очень общительная и живая. Даже слишком живая. Приветствуя одного, она уже подавала руку другому и приветливо кивала третьему. При этом успевая бесперебойно тараторить про все, что ей придет на ум. Большое знание света и родовитое имя делало всех остальных легкой добычей для ее излияний.

Вот и сейчас, обратив на Роберта взгляд своих мутно-голубых глаз, она щебетала о том, насколько рада его видеть.

- Честное слово, дорогой граф, ваше долгое отсутствие сказалось на моем самочувствии. – Она картинно приложила руку к пышной груди и зачастила дальше: - Сердце будто защемило, и, представляете, не вдохнуть – не выдохнуть. А когда вы появились… Боже мой, какое облегчение!

Роберт не успел ответить, как герцогиня, уже забыв о трепыханиях своего тела, переключилась на его жену.

- О, моя милая леди Клиффорд. Я так рада, наконец-то, видеть вас в вашем нынешнем замужнем положении. Вам так повезло! Ваш муж один из самых красивых мужчин нашего общества. А какая знатная семья! Честное слово, я вам даже завидую. Да-да. Не будь мне столько лет, я вполне бы могла с вами потягаться за сердце нашего дорогого графа.

Опешив от словесного потока, молодые люди с трудом удерживали невозмутимое выражение лица. Леди Эсмерелда прикрыла лицо веером, еле сдерживая улыбку. Кокетливый взгляд и томный голос, что сопровождали это щебетание, явно были данью прошлым победам.

Выпытав, где находится «наш любезный маркиз» и, получив исчерпывающий ответ, герцогиня, наконец-то, милостиво их отпустила, переключившись на других гостей. Семейство получило возможность пройти в зал и раствориться в толпе.

Грандиозное помещение было украшено на славу. Казалось, миллион свечей освещали зал. Гирлянды живых цветов и атлас – роскошный интерьер для не менее роскошного торжества. Играла музыка, преуспевало танцевальное оживление, а шум от множества разговоров создавал необходимую для бала атмосферу триумфа и суеты.

Горсеи, по мере продвижения, то и дело сталкивались со своими знакомыми, и церемониям приветствия и расспросам, казалось, не было конца.

Амабель быстро устала от толпы и калейдоскопа лиц, но держалась с достоинством и невозмутимостью. Маркиза Нортгемптона не было видно на горизонте, и это очень успокаивало. Она даже смогла несколько расслабиться, уделив какое-то время танцам.

Бал есть бал, и попав в атмосферу никто ритма уже не может ускользнуть оттуда, не испытав при этом огромное сожаление. Гавот сменил ригодон, затем в права вступил новомодный контрданс, и пары выстроились в линию. Начался новый танец.

Как и предвидел Роберт, вокруг его жены тут же стали роиться поклонники. Приглашения на танец сыпались со всех сторон, и он уже готов был заскрежетать зубами от ярости, но Амабель удалось умерить его негодование. Согласившись составить пару двум весьма назойливым кавалерам, всем остальным она ответила мягким отказом, сославшись на то, что ей нужно засвидетельствовать свое почтение еще очень многим знакомым.

Воздыхатели не решились настаивать, и Роберт был очень доволен. Он не горел желанием выпускать свою жену из поля зрения, что он и дал понять всем без исключения одним только ледяным взглядом.

Ему даже стало казаться, что от вечера, в конце концов, можно получить удовольствие. А когда к нему подошел его хороший знакомый, виконт Монфор, это предположение приобрело твердую уверенность. Увидев, что Амабель увлечена разговором с его матерью и ее подругами, он сам спокойно вступил в беседу со своим приятелем.

Вистан Монфор, уже достаточно зрелый мужчина, дружески похлопал Роберта по плечу и сказал:

- Ну, ты и везунчик. Твоя жена хороша как утренняя заря. Одобряю!

Клиффорд усмехнулся:

- Что ж, спасибо, Вистан. Честно говоря, сам не верю своему счастью. А ты как? Когда-то, помнится, ходили слухи и о твоей помолвке.

- Было дело, - кивнул головой виконт. – Да мне предпочли кое-кого познатнее.

Он совсем не выглядел расстроенным, и все равно Роберт выразил сочувствие.

- Обидно…

- Не очень. Видишь ли, я придерживаюсь той философии, что если жизнь поворачивается к тебе спиной, значит, это было не твоим.

- Но, подожди, ты же не будешь ко всему так относиться! Все-таки семейные отношения это твой тыл, и всегда хочется, чтобы они были благополучны.

- Роберт, все-таки ты неисправимый романтик! – усмехнулся в усы Монфор. – Если что-то или кто-то предназначен именно тебе, то в независимости от обстоятельств, обязательно к тебе и вернется.

- И кто же предназначен именно тебе? У тебя есть хотя бы предпочтения? Или будешь ждать, когда судьба повернется к тебе лицом и кого-нибудь подкинет? – сыронизировал Роберт.

- Есть, конечно. Это должна быть молодая, красивая женщина. Возможно, вдова, я не против. Но обязательно с характером. Мямлей не люблю.

Клиффорд рассмеялся.

- И что ты с такой женщиной будешь делать? Без конца выяснять отношения?

Глаза Вистана сверкнули.

- В приличном обществе о таком не говорят. Но уверяю тебя, нам будет, чем заняться.

У Монфора всегда было чувство юмора, и Клиффорд рассмеялся снова. Он уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так легко и непринужденно.

- Роберт! - раздавшийся за его спиной до дрожи знакомый женский голос, заставил его замереть на месте. Не в силах осознать, что это все-таки произошло, он медленно повернулся.

Да, так и есть. Перед ним стояла леди Тания. Злой гений, источник всех его бед. Высокая, надменная, с самоуверенно-снисходительным взглядом. Блестящая светская львица – кричал весь ее облик. Она привлекала к себе внимание как ядовитая змея своей яркой чешуей. Прекрасна, но смертоносна, и если жертва не защищена доспехами, ей не выжить. Роберт сразу с гордостью подумал о своей потрясающей жене, которая обернулась стальным щитом вокруг его израненного сердца. С ее поддержкой он вынесет все, даже общение с очень давней знакомой, которая чуть не сломала его жизнь.

- Леди Эверслей, - еле выговорил он и заставил себя поклониться.

Она, будто не замечая его испепеляющего взгляда, ловким движением протянула ему руку, к которой он еле прикоснулся. Леди Тания перевела глаза на виконта, и Роберту поневоле пришлось их представить друг другу.

Монфор окинул ее взглядом с головы до ног, и это ей очень не понравилось. Всем своим видом показав, что такие невежи не стоят ее внимания, леди Эверслей принялась за Роберта.

- Ну, зачем такие условности, дорогой граф! Просто Тания. Вы же помните, как меня так называли когда-то?

Роберт напрягся.

- Это было давно, леди Эверслей. С тех пор мы повзрослели, обзавелись семьями, и юношеское панибратство уже неуместно.

Леди Тания поджала губы.

- Вы плохо осведомлены, граф, - прошипела она: - я не замужем!

- О… - вылетело у Роберта. – Простите, я думал…

Она скривила губы.

- Если бы чаще появлялись в свете, то, несомненно, знали бы о всех новостях.

Укол был очень грубым. Мужчины почувствовали себя неловко. Спас положение более легкомысленный Монфор.

- О, прошу прощения за вопрос, а вы, случайно, не вдова?

Все презрение мира было сосредоточено в том взгляде, которым она одарила Вистана. От ярости все локоны в ее прическе затряслись как в лихорадке. Роберт еле сдержал истерический смех, и только правила приличия не позволяли ему расхохотаться в голос.

Наконец, леди Эверслей достаточно оправилась, чтобы ответить зарвавшемуся виконту.

- Вы проявляете полное незнание света! Перепутать незамужнюю девушку с вдовой!

- Еще раз прошу прощения, миледи, - на полном серьезе ответил Монфор. – Страдаю потерей памяти. Частичной. В голове удерживаются только лица. Вот посмотрел я на такую красавицу как вы и сразу подумал, что она должна быть замужем. Но вы не замужем, и я решил…

- Вы сказали достаточно, виконт! – возмущенно воскликнула леди Тания. – Граф Клиффорд, поздравляю вас с таким неучтивым другом. Лучшую компанию вы вряд ли смогли бы найти!

Она негодующе вскинула голову и, развернувшись, поспешно зашагала подальше от них.

Роберт, глядя как она раздраженно пробирается через толпу, проговорил, обращаясь к другу:

- Как тебе такая женщина с характером? Не хочешь положиться на судьбу?

Монфор в свойственной ему манере ответил:

- Боюсь, дружище, что это тоже не мое. Это то, что вернулось именно к тебе.

- Упаси Бог! – содрогнулся Роберт.

- Однако, хочу тебе сказать, что мы рассердили ее не на шутку.

- Думаешь?

- Да, будь осторожен. Тебе и твоей милой женушке совсем не нужны такие проблемы.

- Ты прав. Я постараюсь больше не попадать ей на глаза.

- Тщетны твои надежды. Любой танец обязательно сведет вас вместе, вот увидишь. Так что, постарайся держаться поближе к жене. Ты же знаешь, что дом, разделённый пополам, не устоит. (прим. автора: английская поговорка, означающая, что по одиночке никто не выстоит)

Приняв во внимание слова друга, Роберт двинулся по направлению к жене, не забывая нервно оглядываться в ожидании атаки обладательницы рыжих локонов. Однако, в этом отношении все было тихо, и он беспрепятственно добрался до Амабель. Для уверенности он встал рядом с ней и на какое-то время успокоился.

Вечер приближался к концу, когда, исполняя фигуру в лонгуэйзе, Клиффорд опять столкнулся с леди Танией. Монфор, черт его возьми, оказался прав. Она окинула Роберта алчным взглядом, и это хищное выражение лица ее абсолютно не красило. Казалось, она изучала каждую черточку и дюйм его тела, но потом, увидев Амабель, которая, на свою беду, именно в этот момент соединилась в фигуре с Робертом, будто прожгла ее взглядом насквозь. Затем, по замыслу танца, леди выстроились в одну линию, и волею судьбы Амабель и леди Эверслей оказались рядом. Клиффорд испытывал желание подбежать к жене и побыстрее утащить ее от этой змеи подальше, но, увы, сей путь был ему был заказан. Он впился взглядом в леди Танию и стал молить Бога о том, чтобы она не навредила его любимой.

Тем временем Амабель уже отбивалась от ее нападок.

- Леди Клиффорд, если не ошибаюсь, - начала свою речь леди Эверслей, краем глаза наблюдая за побледневшим Робертом.

- Не ошибаетесь, - удивленно посмотрела на нее Амабель, не чувствуя подвоха. – Боюсь, мы не представлены…

- Леди Тания Эверслей, - надменно проговорила та, с удовольствием отметив осознание в глазах собеседницы. – Ваш муж был настолько благороден, что вспомнил меня и то золотое время, когда мы были вместе. А нам есть что вспомнить, дорогая леди Клиффорд, уверяю вас. Разговоры, встречи…

- Можете не продолжать, леди Тания. – перебила ее Амабель. - Я полностью осведомлена об этом, так называемом, золотом времени, и для моего мужа оно вряд ли было золотым. На самом деле, он предпочитает вообще не затрагивать эту тему.

Леди Эверслей скривилась.

- Оно и понятно, когда вспоминать приятнее, чем жить настоящим днем, – уколола она.

- Он проживает этот день полноценной жизнью, миледи. Абсолютно полноценной.

Фигура поменялась, и леди Тания не успела ответить. Зато Амабель заметила, как она в бешенстве закипает, осознав, на что ей намекнули. Но через некоторое время, когда они вновь заняли прежние позиции, та начала снова.

- Несмотря на ваши слова, я вижу, как он побледнел и осунулся. Любая внимательная женщина это заметит, – она торжествующе улыбнулась.

- Любая, но не его, – парировала Амабель. - Его женщина прекрасно знает, что ночи страсти - крайне утомительное занятие.

Леди Тания от удивления приоткрыла рот, не найдясь с ответом на это вопиющее нарушение правил приличий. Тут, к счастью, танец завершился, и супруги Клиффорд поспешили к леди Эсмерелде. Вернее, Роберт ухватил Амабель за руку и побыстрее потащил к матери с намерением немедленно уехать с бала.

Леди Горсей, видимо, оценив волнение сына, не стала возражать, и только в карете позволила себе задать вопрос.

- Роберт, ты так скоропалительно решил уехать с бала… Что-то случилось?

- Тебе показалось, - не пожелал открыться ей Роберт.

Та задумчиво посмотрела на сына, но ничего не сказала.

По приезде в замок, все разошлись по комнатам, не находя сил обсуждать вечер и знакомых. Роберт, с силой захлопнув за собой дверь, прижал к себе Амабель и зашептал ей на ухо.

- Если бы я знал, что она туда явится, то никогда, никогда бы туда не поехал.

Она слегка отстранилась и посмотрела на мужа.

- Роберт, это все равно было неизбежно, пойми. Рано или поздно мы бы с ней столкнулись на каком-нибудь светском рауте.

- Лучше поздно.

- Но это уже случилось, и я дала понять, что ей не на что претендовать.

- Что?! Что она тебе сказала?! – стиснул ей плечи Роберт.

- Спокойней, милый. Боже, ты меня раздавишь!

- Прости. Так что там насчет притязаний?

- Она пыталась меня уверить, что с ней тебе было гораздо лучше, чем со мной.

Клиффорд непочтительно фыркнул.

- Но я ей доказала обратное, - гордо заявила Амабель.

- Правда? – заинтересовался Роберт, обняв ее покрепче. – Каким образом?

- На ее заявление, что ты стал слишком худым и осунулся, я ей ответила, что для такого страстного и темпераментного мужчины как мой муж, это естественное состояние.

Клиффорд оторопел, а потом не верящим тоном спросил:

- Так и сказала?!

- Да.

И это «да» было таким твердым, что Роберт, от переполнявших его чувств, буквально впился в ее губы поцелуем, изливая все напряжение этого вечера и безмерную благодарность жене, которая не побоялась отстоять его имя и честь. Он прижался к Амабель сильнее, ощущая, как часто бьется ее сердце.

- Мне она не нужна, - прошептал он ей на ухо.

- Я знаю, милый.

- Мне нужна только ты, всегда.

- Я знаю.

- Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю.

- И вот эту родинку, и это плечико и этот холмик…

- Роберт…

- Чертовы завязки…

- Роберт, ты рвешь мне платье!

- Я куплю новое!

- Ты просто варвар…

- Я хочу свою жену!

- Неужели нельзя потерпеть пять минут…

- Это целая вечность…

- Роберт…

- Милая…

- Ах…