Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 100

Пять лет назад

- Негодница! Зачем вы сломали трость вашего отца? – вознегодовала Мария, застав Амабель с обломками. Та сидела в саду на скамейке, безуспешно пытаясь соединить отколовшиеся кусочки.

- Она ему все равно не нужна! – отпарировала проказница, оставив напрасные попытки.

- Знатные господа все ходят с тростью. Так принято…

- А мне не нравится эта мода, – надула губы Амабель. – Мужчины напоминают калек.

- Не по-христиански вы говорите, госпожа, – покачала в расстройстве головой Мария. - Калеки немощны и нуждаются в нашей заботе и опеке. И сравнивать с этими беднягами господ нехорошо.

Амабель понурила голову.

- Прости, кормилица. Мне просто не нравится, как отец выглядит с ней.

- Это еще не причина ее ломать. – Мария подошла и села рядом с ней.

- Я не хотела… я только подняла ею доску, чтобы пролез щеночек.

- Щеночек? Какой щеночек? – вскинулась кормилица и пристально воззрилась на девочку.

- Маленький такой… беленький… ни одного пятнышка… - затараторила Амабель, понимая, что выдала себя.

- Миледи! Вы что, ходили на конюшню?!

- Нет, что ты… что мне делать на конюшне… - Амабель небрежно пожала плечами.

- Тогда откуда щенок?

- Я и сама не знаю… увидела его в кустах и помогла… - последовало очередное пожатие плеч.

- Опять кусты! Да что же это такое… Госпожа, на вас же не напасешься платьев! А ваши манеры! Вот увидит кто-нибудь из гостей, и скажут потом какая дочь у графа Де Клера! – Мария, разволновавшись, стала размахивать руками и колыхать всем телом.

- Подумаешь, увидят… - легкомысленно заметила Амабель.

- Не подумаешь…. Репутация женщины – это самое дорогое, что у нее есть!

- А я думала, состояние и красота…

- Боже мой… миледи… - покачала головой кормилица. – Когда-нибудь вы вспомните мои слова. Женщина должна быть добродетельной и сострадательной. «Длань свою она открывает бедному и руку свою подает нуждающемуся… Миловидность обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы». Что толку в красоте и состоянии, когда сердце черство, как камень на дороге. Если ты не можешь дарить любовь и тепло ближним своим, то как они должны к тебе относиться? Всегда помните об этом, госпожа, и счастье не обойдет вас стороной...

 

***

 

- Я одного не понимаю. Судя по вашему рассказу, леди Тания уже… Я хочу сказать… - Амабель покраснела и искоса взглянула на мужа, который сидел рядом у камина и задумчиво смотрел на огонь.

После того откровенного разговора им было довольно неловко какое-то время, но потом все стало как раньше, но появился оттенок определенной близости, не испытываемой ранее. Взгляды, бросаемые друг на друга, прикосновения невзначай – все это сопровождало нашу пару по пути к обеду и после него. И только обосновавшись за чашечкой кофе в библиотеке, они смогли продолжить разговор.

Роберт, казалось, снова погрузился в себя, и Амабель поспешила задать вопрос, чтобы не дать ему опять углубиться в самоедство. Муж взглянул на нее и чуть нахмурился, обдумывая ответ.

- Полагаю, так.

- Но Роберт… тогда я не понимаю ее мотивов. Вы такая завидная партия… во всех смыслах…

- Уже нет…

- Роберт… - упрекнула она его.

Он улыбнулся и пожал плечами.

- Знаете, если принять во внимание ее окружение, думаю, среди них это считалось незазорным…

- Какой ужас…

Затем воцарилось молчание. Потрескивал огонь в камине, иногда раздавался тяжелый вздох Джорджа, разменивающий тишину.

- Амабель … - тихий голос заставил ее поднять глаза и посмотреть на мужа. – Вы… вы не думаете уйти от меня?

- Уйти? – недоуменно переспросила она. – Но почему?

Роберт потупил глаза.

- Но ведь я ничего не могу дать вам. Я бесполезен, как треснувший кувшин.

- Трещину можно заделать, – возразила Амабель.

- Но он все равно будет протекать.

- Я буду внимательно следить за прорешинами и латать их каждый раз, как обнаружу непорядок.

- Вы смелая и мужественная женщина.

- Пока еще нет, - покраснела Амабель, но глаз не отвела.

Роберт печально покачал головой и вздохнул.

- Почему вы так уверены во мне… Я не думаю, что я… на что-то годен…

Она посмотрела на него и взяла за руку.

- Сердце мне говорит об обратном. Я верю в вас и… в нас тоже…

Она опять очаровательно покраснела и отвела глаза. Роберт, чуть поколебавшись, выпрямил спину и чуть дрожащим голосом проговорил:

- Тогда, полагаю, нам стоит попробовать…

Амабель робко улыбнулась. Ее сердце затрепыхалось в уже знакомом ритме ожидания чуда. Роберт посмотрел на нее с таким беззащитным выражением лица, что ей хотелось прижать его к своей груди и утешить. Она чуть вздохнула и сжала его ладонь в поддерживающем жесте.

Их глаза встретились и обменялись той долей надежды, что дает людям силы жить и верить в будущее. Роберт поцеловал обе ее руки, а потом прижался к ним лицом, ощущая себя так, будто живительная сила побежала по его венам, пробуждая от длительного сна.

Эта женщина, что отказывалась оставлять его, несмотря на все трудности и препятствия, стала для него дороже всего на свете. Роберт и раньше задумывался, что такое любовь и как она ощущается. Он полагал, что она, скорее всего, в груди, там же где и душа человека. Но сейчас он не был в этом уверен. При мысли об Амабель, ее губах, волосах, ее коже и смехе, как переливе колокольчиков, все его тело начинало покалывать с головы до ног, а дыхание сбивалось напрочь. Живот скручивало от неясных ощущений, и до смерти хотелось прикоснуться к своей жене… хоть пальцем, но подтвердить ту связь, что всегда незримо присутствовала между ними.