Страница 36 из 100
- Негодница! Зачем вы сломали трость вашего отца? – вознегодовала Мария, застав Амабель с обломками. Та сидела в саду на скамейке, безуспешно пытаясь соединить отколовшиеся кусочки.
- Она ему все равно не нужна! – отпарировала проказница, оставив напрасные попытки.
- Знатные господа все ходят с тростью. Так принято…
- А мне не нравится эта мода, – надула губы Амабель. – Мужчины напоминают калек.
- Не по-христиански вы говорите, госпожа, – покачала в расстройстве головой Мария. - Калеки немощны и нуждаются в нашей заботе и опеке. И сравнивать с этими беднягами господ нехорошо.
Амабель понурила голову.
- Прости, кормилица. Мне просто не нравится, как отец выглядит с ней.
- Это еще не причина ее ломать. – Мария подошла и села рядом с ней.
- Я не хотела… я только подняла ею доску, чтобы пролез щеночек.
- Щеночек? Какой щеночек? – вскинулась кормилица и пристально воззрилась на девочку.
- Маленький такой… беленький… ни одного пятнышка… - затараторила Амабель, понимая, что выдала себя.
- Миледи! Вы что, ходили на конюшню?!
- Нет, что ты… что мне делать на конюшне… - Амабель небрежно пожала плечами.
- Тогда откуда щенок?
- Я и сама не знаю… увидела его в кустах и помогла… - последовало очередное пожатие плеч.
- Опять кусты! Да что же это такое… Госпожа, на вас же не напасешься платьев! А ваши манеры! Вот увидит кто-нибудь из гостей, и скажут потом какая дочь у графа Де Клера! – Мария, разволновавшись, стала размахивать руками и колыхать всем телом.
- Подумаешь, увидят… - легкомысленно заметила Амабель.
- Не подумаешь…. Репутация женщины – это самое дорогое, что у нее есть!
- А я думала, состояние и красота…
- Боже мой… миледи… - покачала головой кормилица. – Когда-нибудь вы вспомните мои слова. Женщина должна быть добродетельной и сострадательной. «Длань свою она открывает бедному и руку свою подает нуждающемуся… Миловидность обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы». Что толку в красоте и состоянии, когда сердце черство, как камень на дороге. Если ты не можешь дарить любовь и тепло ближним своим, то как они должны к тебе относиться? Всегда помните об этом, госпожа, и счастье не обойдет вас стороной...
***
- Я одного не понимаю. Судя по вашему рассказу, леди Тания уже… Я хочу сказать… - Амабель покраснела и искоса взглянула на мужа, который сидел рядом у камина и задумчиво смотрел на огонь.
После того откровенного разговора им было довольно неловко какое-то время, но потом все стало как раньше, но появился оттенок определенной близости, не испытываемой ранее. Взгляды, бросаемые друг на друга, прикосновения невзначай – все это сопровождало нашу пару по пути к обеду и после него. И только обосновавшись за чашечкой кофе в библиотеке, они смогли продолжить разговор.
Роберт, казалось, снова погрузился в себя, и Амабель поспешила задать вопрос, чтобы не дать ему опять углубиться в самоедство. Муж взглянул на нее и чуть нахмурился, обдумывая ответ.
- Полагаю, так.
- Но Роберт… тогда я не понимаю ее мотивов. Вы такая завидная партия… во всех смыслах…
- Уже нет…
- Роберт… - упрекнула она его.
Он улыбнулся и пожал плечами.
- Знаете, если принять во внимание ее окружение, думаю, среди них это считалось незазорным…
- Какой ужас…
Затем воцарилось молчание. Потрескивал огонь в камине, иногда раздавался тяжелый вздох Джорджа, разменивающий тишину.
- Амабель … - тихий голос заставил ее поднять глаза и посмотреть на мужа. – Вы… вы не думаете уйти от меня?
- Уйти? – недоуменно переспросила она. – Но почему?
Роберт потупил глаза.
- Но ведь я ничего не могу дать вам. Я бесполезен, как треснувший кувшин.
- Трещину можно заделать, – возразила Амабель.
- Но он все равно будет протекать.
- Я буду внимательно следить за прорешинами и латать их каждый раз, как обнаружу непорядок.
- Вы смелая и мужественная женщина.
- Пока еще нет, - покраснела Амабель, но глаз не отвела.
Роберт печально покачал головой и вздохнул.
- Почему вы так уверены во мне… Я не думаю, что я… на что-то годен…
Она посмотрела на него и взяла за руку.
- Сердце мне говорит об обратном. Я верю в вас и… в нас тоже…
Она опять очаровательно покраснела и отвела глаза. Роберт, чуть поколебавшись, выпрямил спину и чуть дрожащим голосом проговорил:
- Тогда, полагаю, нам стоит попробовать…
Амабель робко улыбнулась. Ее сердце затрепыхалось в уже знакомом ритме ожидания чуда. Роберт посмотрел на нее с таким беззащитным выражением лица, что ей хотелось прижать его к своей груди и утешить. Она чуть вздохнула и сжала его ладонь в поддерживающем жесте.
Их глаза встретились и обменялись той долей надежды, что дает людям силы жить и верить в будущее. Роберт поцеловал обе ее руки, а потом прижался к ним лицом, ощущая себя так, будто живительная сила побежала по его венам, пробуждая от длительного сна.
Эта женщина, что отказывалась оставлять его, несмотря на все трудности и препятствия, стала для него дороже всего на свете. Роберт и раньше задумывался, что такое любовь и как она ощущается. Он полагал, что она, скорее всего, в груди, там же где и душа человека. Но сейчас он не был в этом уверен. При мысли об Амабель, ее губах, волосах, ее коже и смехе, как переливе колокольчиков, все его тело начинало покалывать с головы до ног, а дыхание сбивалось напрочь. Живот скручивало от неясных ощущений, и до смерти хотелось прикоснуться к своей жене… хоть пальцем, но подтвердить ту связь, что всегда незримо присутствовала между ними.