Долгое прощание

? С чем будете пить чай, м-р Марлоу?

? Ни с чем, прямо так.

Я прислонился к стене и достал сигарету, просто, чтобы занять чем-то руки. Размял, скрутил ее, сломал пополам и бросил половинку на пол. Она проводила ее глазами. Я нагнулся и поднял ее. Обе половинки скатал в шарик.

Она заварила чай.

? Всегда пью со сливками и с сахаром,? сообщила она через плечо.? Странно, потому что кофе я люблю черный. Научилась пить чай в Англии. Там вместо сахара был сахарин. Когда началась война, сливки, конечно, исчезли.

? Вы жили в Англии?

? Работала. Прожила там все время блитца. Познакомилась с одним человеком... но это я вам рассказывала.

? Где вы познакомились с Роджером?

? В Нью-Йорке.

? И поженились там же? Она обернулась, наморщив лоб.

? Нет, поженились мы не в Нью-Йорке. А что?

? Просто беседую, пока чай настаивается.

Она посмотрела на окно над раковиной. Отсюда было видно озеро. Она прислонилась к раковине и стала вертеть сложенное в руках полотенце.

? Это необходимо прекратить,? сказала она,? но я не знаю как. Может быть, его надо отправить на лечение. Но я вряд ли смогу. Ведь придется подписывать какие-то бумаги, да?

С этим вопросом она повернулась ко мне.

? Он и сам мог бы это сделать,? ответил я.? То есть раньше мог бы.

Зазвонил таймер. Она повернулась обратно к раковине и перелила чай из одного чайника в другой. Потом поставила его на поднос, где уже стояли чашки. Я подошел, взял поднос и отнес его в гостиную, на столик между диванами. Она села напротив и налила нам чаю. Я взял чашку и поставил перед собой, остудить. Смотрел, как она кладет себе два куска сахару и сливки. Потом пробует.

? Что значат ваши последние слова? ? внезапно спросила она.? Что он мог сделать раньше ? лечь куда-то на лечение?

? Это я просто так, наобум. Вы спрятали револьвер, как я вас просил? Помните, утром, после того, как он разыграл наверху эту сцену.

? Спрятала? ? повторила она, нахмурившись.? Нет. Я этого никогда не делаю. Это не помогает. Почему вы спрашиваете?

? А сегодня вы забыли ключи от дома?

? Я же сказала, что да.

? Но ключ от гаража не забыли. В таких домах, как ваш, ключи от гаража и парадной двери обычно одинаковые.

? Я не брала с собой никакого ключа от гаража,? сказала она резко.? Гараж открывается отсюда. У входной двери есть переключатель. Мы часто оставляем гараж открытым. Или Кэнди идет и закрывает его.

? Понятно.

? Вы говорите что-то странное,? заметила она с явным раздражением.? Так же, как в то утро.

? В этом доме я все время сталкиваюсь со странными вещами. По ночам раздаются выстрелы, пьяные валяются на лужайке, приезжают врачи, которые не оказывают помощи. Прелестные женщины обнимают меня так, словно приняли за кого-то другого, слуги мексиканцы бросаются ножами. Жаль, что так вышло с револьвером. Но вы ведь на самом деле не любите мужа, правда? Кажется, я это уже говорил.

Она медленно поднялась с места, спокойная, как ни в чем не бывало, но цвет лиловых глаз изменился, из них исчезло выражение любезности. Потом у нее задрожали

губы.

? Там что-нибудь... что-нибудь случилось? ? спросила она очень медленно и посмотрела в сторону кабинета.

Не успел я кивнуть, как она сорвалась с места. Мгновенно очутилась у двери, распахнула ее и вбежала в кабинет. Если я ожидал дикого вопля, то просчитался. Ничего не было слышно. Чувствовал я себя паршиво. Надо было не пускать ее туда и начать с обычной болтовни насчет дурных новостей: приготовьтесь, сядьте, пожалуйста, боюсь, что произошло нечто серьезное. Чушь собачья. Когда, наконец, покончишь с этим ритуалом, выясняется, что ни от чего не уберег человека. Иногда сделал даже

хуже.

Я встал и пошел за ней в кабинет. Она стояла у дивана на коленях, прижима к груди его голову, запачканная его кровью. Она не издавала ни звука. Глаза у нее были закрыты. Не выпуская его головы, она раскачивалась на коленях, далеко откидываясь назад.

Я вышел, нашел телефон и справочник. Позвонил шерифу в ближайший участок. Не важно было в какой, они все равно передают такие вещи по радио. Потом я пошел в кухню, открыл кран и бросил желтые разорванные листки, спрятанные у меня в кармане, в электрический измельчитель мусора. За ними выбросил туда же заварку из другого чайника. Через несколько секунд все исчезло. Я закрыл воду и выключил мотор. Вернулся в гостиную, распахнул входную дверь и вышел из дома.

Должно быть, полицейская машина курсировала поблизости, потому что помощник шерифа прибыл через шесть минут. Когда я провел его в кабинет, она все еще стояла на коленях у дивана. Он сразу направился к ней.

? Простите, мэм, понимаю ваше состояние, но не надо его трогать.

Она повернула голову, с трудом поднялась на ноги.

? Это мой муж. Его застрелили. Он снял фуражку и положил на стол. Потянулся к телефону.

? Его зовут Роджер Уэйд,? сказала она высоким ломким голосом.? Он знаменитый писатель.

? Я знаю, кто он такой, мэм,? ответил помощник шерифа? и набрал номер.

Она посмотрела на свою кофточку.

? Можно пойти наверх переодеться?

? Конечно.? Он кивнул ей, поговорил по телефону, повесил трубку и обернулся.? Вы говорите, его застрелили. Значит, его кто-то застрелил?

? Я думаю, что его убил этот человек,? сказала она, не взглянув на меня, и быстро вышла из комнаты.

Полицейский на меня посмотрел. Вынул записную книжку. Что-то в ней пометил.

? Давайте вашу фамилию,? небрежно произнес он,? и адрес. Это вы звонили?

? Да,? я сообщил ему фамилию и адрес.

? Ладно, подождите лейтенанта Олза.

? Берни Олза?

? Ara. Знаете его?

? Конечно. Давно. Он работал в прокуратуре.

? Это уж когда было,? сказал полицейский.? Теперь он заместитель начальника отдела по расследованию убийств при шерифе Лос-Анджелеса. Вы друг семьи, м-р Марлоу?

? Судя по словам м-с Уэйд, вряд ли. Он пожал плечами и слегка улыбнулся.

? Не волнуйтесь, м-р Марлоу. Оружие при себе имеете?

? Сегодня ? нет.

? Я лучше проверю.? Он проверил. Потом поглядел в сторону дивана.? В таких случаях жены иногда теряют голову. Подождем лучше на улице.

37

Олз был плотный, среднего роста, с коротко стриженными выцветшими волосами и выцветшими синими глазами. У него были жесткие светлые брови, и раньше, пока он еще не бросил носить шляпу, многие удивлялись, когда он ее снимал ? насколько выше оказывался лоб, чем можно было предположить. Крутой суровый полисмен с мрачным взглядом на жизнь, но по сути очень порядочный парень. Капитанский чин он заслужил давным-давно. Раз пять сдавал экзамены и оказывался в тройке лучших. Но шериф не любил его, а он не любил шерифа.