Долгое прощание

Он сказал:

? Buenas tardes, Senor,? и ухмыльнулся, словно удачно пошутил.? Su nombre de Usted, por favor?

? Марлоу,? ответил я,? чего ты выламываешься, Кэнди? Мы с тобой разговаривали по телефону, забыл?

Он снова усмехнулся, и я вошел. Шла обычная вечеринка с коктейлями ? все говорят слишком громко, никто никого не слушает, хлещут выпивку напропалую, глаза блестят, лица румяные, или бледные, или потные, смотря, кто сколько принял и сколько может выдержать. Рядом со мной сразу возникла Эйлин Уэйд в чем-то светло-голубом, что ее отнюдь не портило. Казалось, что стакан она держит в руке просто для порядка.

? Как я рада, что вы пришли,? церемонно произнесла она.? Роджер ждет вас у себя в кабинете. Ненавидит вечеринки. Он работает.

? При таком бедламе?

? Это ему не мешает. Кэнди подаст вам выпить ? или, может быть, хотите сами пойти к бару?

? Хочу сам,? сказал я.? Простите за тот вечер. Она улыбнулась.

? По-моему, вы уже извинились. Это пустяки.

? Никакие не пустяки.

Улыбка исчезла у нее с лица, едва она, кивнув, отвернулась и отошла. В углу, возле огромных стеклянных дверей, я углядел бар. Передвижной, на колесиках. Я двинулся к нему, стараясь ни на кого не налететь, и тут кто-то сказал:

? О, да это м-р Марлоу.

Я обернулся и увидел м-с Лоринг. Она сидела на диване рядом с чопорным мужчиной в очках без оправы и с козлиной бородкой, похожей на след от сажи. У нее был скучающий вид. Он сидел молча, скрестив руки, и хмурился в пространство.

Я подошел. Она улыбнулась и протянула мне руку.

? Это мой муж, доктор Лоржнг. Эдвард, это м-р Филип Марлоу.

Парень с бородкой мельком глянул на меня и еле заметно кивнул. Других движений не произвел. Видимо, экономил энергию для более важных дел.

? Эдвард очень устал,? сказала Линда Лоринг.? Эдвард всегда очень устает.

? С врачами это бывает,? заметил я.? Принести вам что-нибудь выпить, м-с Лоринг? Или вам, доктор?

? Ей уже хватает,? изрек он, ни на кого не глядя.? Я не пью. Чем больше смотрю на пьющих, тем больше этому радуюсь.

? Вернись, малютка Шеба,? мечтательно произнесла м-с Лоринг.

Резко повернувшись, он угрюмо посмотрел на нее. Я ретировался в направлении бара. В обществе мужа Линда Лоринг казалась другим человеком. В голосе и выражении лица сквозила язвительность, которой в недавнем нашем разговоре я не чувствовал, хотя она и злилась.

У бара стоял Кэнди. Спросил, что я желаю выпить.

? Пока ничего, спасибо. Меня просил зайти м-р Уэйд.

? Es muy occupado. Senor. Очень занят. Я решил, что любовь к Кэнди мне не грозит. Я молча взглянул на него, и он тут же добавил:

? Но я иду посмотреть. De pronto, Senor. Он осторожно пробрался сквозь толпу и моментально вернулся.

? О'кей, приятель, пошли,? бодро пригласил он.

Я последовал за ним в глубину дома. Он открыл дверь. Я вошел, он прикрыл ее за мной, и шум сразу затих. Комната была угловая ? большая, тихая, прохладная. За стеклянной дверью виднелись розовые кусты, в окне сбоку установлен кондиционер. С порога было видно озеро и Уэйд ? он растянулся на длинном кожаном диване. На солидном письменном столе светлого дерева стояла пишущая машинка, рядом с ней ? стопа желтой бумаги.

? Молодец, что пришли, Марлоу,? протянул он лениво.? Располагайтесь. Пропустили уже глоток-другой?

? Нет еще.? Я сел и посмотрел на него. На вид он был еще бледный и потрепанный.? Как ваша работа?

? Прекрасно, только утомляюсь быстро. Жалко, что после четырехдневного запоя так паршиво себя чувствуешь. Иногда в это время лучше всего пишется. В нашем деле стоит заклиниться от напряжения ? и конец, ничего не выходит. Главное, чтоб легко работалось ? тогда получается. Все, кто говорит наоборот, врут, как сивый мерин.

? Может быть, это зависит от человека, ? заметил я. ? Флоберу нелегко работалось, а писал он прилично.

? О'кей, ? сказал Уэйд и сел. ? Значит, Флобера читаете, значит, вы интеллектуал, критик, ценитель литературы. ? Он потер лоб. ? Я завязал, и это омерзительно. Мне противен любой человек со стаканом в руке. Надо идти туда и улыбаться всем этим гнусным гадам. Все они знают, что я алкоголик. Всем интересно, что же я пытаюсь утопить в вине. Какая-то фрейдистская сволочь объяснила, что пьянство ? это способ спастись бегством. Любой десятилетний ребенок это знает. Если бы у меня, боже избави, был десятилетний сын, он бы спрашивал: "Папочка, от чего ты бежишь, когда напиваешься?"

? Я так понял, что у вас это недавно началось, ? сказал я.

? Просто в последнее время хуже стало, но выпить всегда был не дурак. В молодости легче отходишь. А когда уже за сорок, тут дело другое.

Я откинулся и закурил.

? О чем вы хотели со мной поговорить?

? А вы как думаете ? от чего я убегаю, Марлоу?

? Понятия не имею. Информации недостаточно. Кроме того, все от чего-нибудь убегают.

? Но не все напиваются. А вы от чего убегаете? От своей молодости, или от угрызений совести, или от сознания, что вы мелкий деятель мелкого бизнеса?

? Понятно, ? сказал я. ? Вам нужно кого-то оскорбить. Давайте, старина, не стесняйтесь. Когда будет больно, я скажу.

Он усмехнулся и взъерошил короткие вьющиеся волосы. Затем ткнул себя пальцем в грудь.

? Полюбуйтесь на мелкого деятеля мелкого бизнеса, Марлоу. Все писатели ? подонки, а я самый подонистый. Я написал двенадцать бестселлеров, и если удастся закончить этот бред, что лежит на столе, возможно, будет и тринадцатый. И ни один из них не стоит пороха, которым надо бы их всех взорвать к чертовой матери. У меня прелестный дом в весьма респектабельном районе, где хозяин весьма респектабельный мультимиллионер. У меня прелестная жена, которая меня любит, и прелестный издатель, который меня любит, а сам я люблю себя больше всех. Я эгоист, сукин сын, шлюха или сутенер от литературы ? что вам больше нравится ? отъявленный мерзавец. Итак, чем вы можете мне помочь?

? А чем надо?

? Почему вы не обижаетесь?

? На что обижаться-то? Просто слушаю, до чего вы себя ненавидите. Это скучно, но для меня не оскорбительно.

Он хрипло засмеялся.

? Вы мне нравитесь,? сообщил он.? Давайте выпьем.

? Здесь не буду, дружище. Я вам не пара. Не желаю смотреть, как вы развяжете. Помешать вам нельзя, но и помогать я не обязан.