Страница 41 из 96
22
У Виктора было так тихо, что, казалось, можно услышать звук перепада между жарой и прохладой. На табурете у стойки сидела женщина. На ней был дорогой черный костюм ? наверно, из какого-нибудь орлона, специально для лета. Перед ней стоял стакан бледно-зеленого напитка, и она курила сигарету в длинном янтарном мундштуке с тем сосредоточенным видом, который объясняется иногда неврастенией, иногда сексуальной озабоченностью, а иногда просто диетическим голоданием.
Я сел через два табурета от нее, и бармен кивнул мне, но не улыбнулся.
? "Лимонную корочку",? сказал я.? Без горькой настойки.
Он положил передо мной салфеточку.
? Знаете что? ? сказал он с гордостью.? Я запомнил, что вы со своим другом говорили как-то вечером, и достал-таки бутылку лимонного сока. Потом вас долго не было, и я ее только сегодня открыл.
? Мой друг уехал,? сообщил я.? Сделайте двойной, если можно. И спасибо за внимание.
Он отошел. Женщина в черном бегло взглянула на меня и перевела глаза на свой стакан.
? Здесь так редко это заказывают,? произнесла она так тихо, что я не сразу понял, к кому она обращается. Но она снова поглядела в мою сторону. Глаза у нее были темные, очень большие. Такого яркого лака на ногтях я в жизни не видел. Но на искательницу приключений не похожа, и в голосе ни тени кокетства.
? Я имею в виду "лимонные корочки",? пояснила она.
? Меня к ним приятель приучил,? сказал я.
? Наверно, англичанин.
? Почему?
? Сок зеленого лимона. Это типично английское ? так же, как вареная рыба с этим жутким томатным соусом, словно повар полил ее собственной кровью.
? А по-моему, это пришло из тропиков, откуда-нибудь из Малайи. "Лимонную корочку" хорошо пить в жару.
? Может быть, вы и правы.
Она снова отвернулась. Бармен поставил передо мной стакан. Сок придал коктейлю мутность и зеленовато-желтоватый оттенок. Я попробовал. Сладко и терпко. Женщина в черном наблюдала за мной. Приподняла стакан, словно хотела чокнуться. Мы оба выпили. Тут я понял, что она пьет то же самое. Следующий ход был таким банальным, что я не стал его делать. Остался сидеть на месте.
? Он не был англичанином,? заметил я после паузы.? Кажется, только жил там во время войны. Мы иногда сюда заходили в это время. Пока народу немного.
? Сейчас хорошо,? согласилась она.? В баре только и можно сидеть в это время.? Она допила коктейль.? Может быть, я знала вашего друга,? сказала она.? Как его звали?
Я не сразу ответил. Закурил, глядя как она вытряхивает окурок из янтарного мундштука и вставляет новую сигарету. Поднес ей зажигалку.
? Леннокс,? сказал я.
Поблагодарив, она окинула меня быстрым пытливым взглядом. Потом кивнула.
? Да, я очень хорошо его знала. Может быть, даже слишком хорошо.
Бармен придвинулся ближе и посмотрел на мой стакан.
? Еще две порции,? попросил я.? Отнесите за столик.
Я слез с табуретки и остановился в ожидании. Может, она откажется. Мне было, в общем, все равно. Могут же в этой сексуально озабоченной стране мужчина с женщиной просто познакомиться и поговорить, не думая о постели. А если она решила, что я к ней пристаю, так и черт с ней.
Она поколебалась, но недолго. Взяла со стойки черные перчатки, черную замшевую сумку с золотой застежкой, прошла к столику в углу и молча села. Я уселся напротив.
? Меня зовут Марлоу.
? А меня Линда Лоринг,? спокойно ответила она.? Вы, кажется, сентиментальны, м-р Марлоу?
? Почему? Оттого, что я пришел выпить "лимонную корочку"? А вы сами?
? Может быть, я люблю этот коктейль.
? Может быть, я тоже. Но уж слишком это большое совпадение.
Она загадочно улыбнулась. На ней были изумрудные серьги и изумрудная брошка. Судя по огранке, камни были настоящие ? плоские, со скошенными краями. И даже при тусклом освещении они мерцали внутренним блеском.
? Значит, вот вы какой,? произнесла она. Официант принес и поставил стакан. Когда он отошел, я сказал:
? Да, я знал Терри Леннокса, иногда выпивал с ним, он мне нравился. Это была случайная дружба, как бы на стороне. Я никогда не бывал у него дома, не общался с его женой. Видел ее только раз на стоянке.
? И все-таки это была дружба, правда?
Она протянула руку за стаканом. На пальце кольцо с изумрудом в бриллиантовой оправе. На вид я дал бы ей лет тридцать или чуть больше.
? Может быть,? согласился я.? Беспокоил меня чем-то этот парень. До сих пор беспокоит, А вас?
Она облокотилась о столик и посмотрела на меня бесстрастным взглядом.
? Я же говорю, что хорошо его знала. Слишком хорошо, чтобы за него беспокоиться. У него была богатая жена, при которой он жил в роскоши. Взамен она просила только, чтобы он оставил ее в покое.
? Разумное требование,? заметил я.
? Не надо иронизировать, м-р Марлоу. Бывают такие женщины. Ничего не могут с собой поделать. И он все знал с самого начала. Если бы в нем победила гордость, дверь всегда была открыта. Зачем было ее убивать?
? Совершенно верно.
Она выпрямилась и взглянула на меня сурово. Губы у нее дрогнули.
? Потом он сбежал, и вы, говорят, ему помогли. Наверное, еще и гордитесь этим.
? Ну что вы,? возразил я.? Я это сделал только ради денег.
? Не смешно, м-р Марлоу. Честно говоря, не знаю, зачем я здесь с вами сижу.
? Это легко поправить, м-с Лоринг.? Я потянулся за стаканом и осушил его одним махом.? Я думал, вы расскажете про Терри что-нибудь новое. Мне неинтересно обсуждать, почему Терри Леннокс разбил жене лицо в кровавую кашу.
? Как это грубо,? сердито сказала она.
? Вам не нравится? Мне тоже. И я не пил бы здесь "лимонную корочку", если бы считал, что Терри это сделал.
Она встрепенулась. Помолчав, медленно произнесла:
? Он покончил с собой и оставил подробное признание. Что вам еще нужно?
? У него был револьвер,? объяснил я.? В Мексике этого достаточно, чтобы какой-нибудь нервный блюститель всадил в него пулю. В Америке тоже полно полицейских, которые могут за это убить. Иногда они стреляют прямо через дверь, если им не открывают сразу. Что касается признания, я его не читал.
? Ну, конечно, мексиканская полиция его подделала,? язвительно сказала она.
? Это им не по зубам, особенно в таком городишке, как Отатоклан. Нет, признание, наверное, настоящее, но это не доказательство, что он убил жену. Для меня, по крайней мере. Мне оно доказывает одно ? что у него не было другого выхода. В такой переделке некоторые люди ? называйте их слабыми, мягкими, сентиментальными, как вам больше нравится,? могут пойти на то, чтобы спасти других людей от очень шумного и неприятного скандала.