Долгое прощание

Матовая стеклянная перегородка раздвинулась, выглянула секретарша. У нее была чугунная улыбка и глаза, которые способны пересчитать деньги у тебя в заднем кармане.

? Доброе утро. Что вам угодно?

? Я к Джорджу Питерсу. Меня зовут Марлоу. Она заглянула в зеленую кожаную книгу.

? Он вам назначил, м-р Марлоу? Не вижу вашей фамилии в списке на сегодня.

? Я по личному делу. Только что договорился с ним по телефону.

? Понятно. Как пишется ваша фамилия, м-р Марлоу? И, будьте добры, ваше имя.

Я сказал. Она записала на длинном узком бланке и пробила его на контрольных часах.

? К чему вся эта показуха? ? осведомился я.

? Для нас нет мелочей,? холодно ответствовала она.? Полковник Карне говорит, что самый заурядный факт может вдруг оказаться очень важным.

? Или наоборот,? заметил я, но до нее не дошло. Покончив со своей бухгалтерией, она подняла глаза и объявила:

? Я доложу о вас м-ру Питерсу.

Я сказал, что счастлив. Через минуту в обшивке открылась дверь, и Питерс поманил меня внутрь. Коридор был серый, словно на линкоре, по обеим сторонам шли кабинетики, похожие на тюремные камеры. У него в кабинете был звуконепроницаемый потолок, серый стальной стол и два таких же стула, серый диктофон на серой подставке, телефон и чернильный прибор того же цвета. На стенах висели две фотографии в рамках ? на одной Карне красовался в форме и в белой каске, на другой ? в штатском, за письменным столом и с непроницаемым видом. В рамку был также вставлен небольшой лозунг, стальными буквами на сером фоне. Он гласил: ОПЕРАТИВНИК КАРНЕ ОДЕВАЕТСЯ, РАЗГОВАРИВАЕТ И ВЕДЕТ СЕБЯ КАК ДЖЕНТЛЬМЕН ВСЕГДА И ВЕЗДЕ. ИСКЛЮЧЕНИЙ ИЗ ЭТОГО ПРАВИЛА НЕТ.

Двумя большими шагами Питерс пересек комнату и сдвинул в сторону одну из фотографий. За ней в серую стену был вставлен серый микрофон. Вытащив его, Питерс отсоединил провод и запихнул микрофон обратно. И опять прикрыл фотографией.

? Меня бы за ваш визит уже выперли с работы,? объявил он,? да наш сукин сын поехал по делам какого-то актеришки ? забрали за вождение машины в пьяном виде... Все микрофоны подключены к его кабинету. Заведение прослушивается насквозь. Я тут было предложил ему установить за зеркалом в приемной инфракрасную кинокамеру. Не клюнул. Наверное, потому, что у кого-то уже такая есть.

Он уселся на жесткий серый стул. Я рассматривал его. Неуклюжий, длинноногий человек, с худым лицом и редеющими волосами. Кожа у него была усталая, дубленая ? видно, много бывал на воздухе в любую погоду. Глаза сидели глубоко, расстояние от носа до рта почти такой же длины, как и сам нос. Когда он улыбался, вся нижняя часть лица утопала в двух глубоких складках, тянувшихся от ноздрей к уголкам губ.

? Как вы можете это терпеть? ? осведомился я.

? Садитесь, старина. Дышите глубже, не повышайте голоса и не забывайте, что оперативник фирмы Карне по сравнению с дешевой ищейкой вроде вас ? то же самое, что Тосканини по сравнению с обезьяной шарманщика.? Он ухмыльнулся и помолчал.? Терплю, потому, что мне плевать. Платят прилично. А если Карне начнет обращаться со мной как с заключенным той английской тюряги, где он был начальником во время войны, я тут же возьму расчет и смоюсь. Что у вас стряслось? Я слыхал, вас тут недавно потрепали.

? Я не жалуюсь. Хотел бы заглянуть в ваши досье на ребят, у которых окошечки с решетками. Знаю, что у вас такие есть. Мне Эдди Дауст рассказывал, когда ушел отсюда.

Он кивнул.

? У Эдди нервы оказались слабее, чем требуется для фирмы Карне. Досье, о котором вы говорите, совершенно секретные. Ни при каких обстоятельствах секретную информацию нельзя сообщать посторонним. Сейчас я их притащу.

Он вышел, а я стал смотреть на серую корзину для бумаг, серый линолеум и серые кожаные уголки пресс-папье. Питерс вернулся с серой картонной папкой. Положил ее на стол и раскрыл.

? Мать честная, почему у вас здесь все такое серое?

? Цвет нашего флага, старина. Дух организации. Но у меня есть кое-что и другого цвета.

Открыв ящик стола, он извлек оттуда сигару длиной дюймов в восемь.

? Подарок,? объявил он.? От пожилого английского джентльмена, который прожил сорок лет в Калифорнии и до сих пор вместо ?телеграмма? говорит ?каблограмма?. В трезвом виде это почтенный старец, не лишенный внешнего обаяния. И на том спасибо. У большинства населения, включая Карне, и внешнего-то ни капли. В Карне столько же обаяния, сколько в подштанниках сталевара.

В нетрезвом виде клиент имеет странную привычку выписывать чеки на банки, которые о нем слыхом не слыхали. Но всегда выворачивается и с моей любезной помощью ни разу не попал в каталажку. Выкурим на пару, как индейские вожди, замышляющие хорошую резню.

? Сигары не курю.

Питерс с грустью посмотрел на огромную сигару.

? Я, вообще, тоже,? сказал он.? Подумывал преподнести ее Карне, Но для одного человека она великовата, даже если этот один человек ? Карне.? Он нахмурился.? Замечаете? Слишком много я говорю про Карне. Нервишки, наверно.? Он бросил сигару обратно в ящик и взглянул на открытую папку.? Так что нам требуется?

? Я разыскиваю зажиточного алкоголика, который привык к комфорту и может себе его позволить. До подделки чеков он пока не дошел, насколько я знаю. Довольно агрессивен, жена о нем беспокоится. Она думает, что он укрылся в подпольном лечебном заведении, но не знает где. Единственное, что у нас есть,? инициал некоего доктора В. Клиент пропал три дня назад.

Питерс задумался.

? Это не так уж давно,? сказал он.? Чего тут волноваться?

? Если я его найду, мне заплатят. Он покачал головой.

? Не совсем понял, но будь по-вашему. Сейчас посмотрим.? Он начал листать папку.? Не так-то это просто,? заметил он.? Эти люди на месте не сидят. Всего по одной букве найти...? Он вытащил из папки листок, через несколько страниц другой, а за ним и третий.? У нас здесь таких трое,? объявил он.? Д-р Эймос Варли, остеопат. Большое заведение в Альтандене. Выезжает или раньше выезжал на ночные вызовы за пятьдесят долларов. Две профессиональные медсестры. Года два назад имел неприятности в калифорнийском бюро по наркотикам, они проверяли его рецептурную книгу. Информация довольно устаревшая.